Нет повести печальнее на свете


<начало отсутствуетю

А чего стоит изучение описи из личного дела сосланного в Сибирь раскулаченного крестьянина... Читаешь пожелтевший от времени лист и понимаешь, что у человека забрали ВСЕ! Начиная от избы, лошади и телеги и заканчивая табуретками и поварешками. За что?.. За то, то в то время, когда другие на печи грелись, этот занимался извозом. Ни себя не жалел, ни лошаденку. В любую погоду возил людей в город, стараясь заработать, к примеру, на новую жнейку. А когда покупал, активисты батрацко-бедняцкой ячейки или сельской артели, задыхаясь от злобы и зависти отправляли трудягу в ссылку. Не забыв конфисковать нажитое им добро в свою пользу.

В конце 20-х годов большевики придумали так называемое «твердое задание», согласно которому ежегодно приходилось сдавать государству определенную сумму денег. В 1927 году, например, 7 рублей. Это была приличная сумма, за 7-9 рублей тогда можно было купить корову. Люди выбивались из сил, но платили. А поборы год от года росли. И однажды приходил день, когда человек не мог расплатиться. Разговор был коротким - дом и имущество конфисковывали, а самого должника отправляли в Сибирь. Даже если до этого он 10 лет исправно отдавал последние штаны государству.

- Чем больше мы занимаемся реабилитацией жертв репрессий, тем больше и больше убеждаемся в том, что это был геноцид, - говорит Виктор ЗБЕРОВСКИЙ, начальник отдела спецфондов крайУВД. - Нельзя сказать, что абсолютно все ссыльные пострадали безвинно. Но то, что подавляющее большинство из них были порядочными людьми и честными тружениками, не вызывает сомнения.

Оговорка Виктора Зберовского не случайна. За справкой о реабилитации, дающей право на единовременную компенсацию и льготы, приходят разные люди. Недавно один бил себя в грудь «Я - невинная жертва режима!» А проверили по архивам и нашли протокол допроса (оригинал), из которого следует, что «невинно пострадавший» действительно был сослан в Сибирь - за то, что в годы войны перешел к немцам и стрелял по своим.

Работа в спецфонде, которым руководит Виктор Зберовский, проделана колоссальная. Начиная с 1992 года в отдел поступило около 80 тысяч запросов, по которым выдано более 300 тысяч справок и ответов. Помочь стараются всем, но это не всегда удается. Много путаницы с фамилиями и именами. Большинство немецких в спец комендатурах исказили до неузнаваемости. Записали в учетной карточке вместо Годфрида Сайферта - Богдана Зейферта, и попробуй теперь докажи, что это один и тот же человек.

- Случается, что в метрике у человека - одно имя, в паспорте - другое, в деле - третье. Многих детей, у которых родители умерли в эшелонах, даже не доехав до места ссылки, раскидало по детским домам, и они выросли, так и не узнав своей настоящей фамилии, - вздыхает Виктор Зберовский. - Часть документов из архивов исчезла бесследно. В 1957 году, например, было уничтожено 11 тысяч личных дел раскулаченных. И теперь этим несчастным людям и их потомкам приходится добиваться реабилитации через суд. К счастью, судебная процедура, предусмотренная законом для этой категории лиц, относительно несложна и не сопряжена с дополнительными расходами.

Реабилитации люди добиваются истово. Даже если человек сумел найти достойное место в жизни, обида в душе живет (кстати, среди детей репрессированных много известных в крае людей). Один человек, получив документ о реабилитации отца, долго тряс им, прежде чем уйти: «Всем покажу - пусть знают, что мой отец был не «проклятый кулак», а работяга!» По закону к справке «прилагается» компенсация. Говорить о ее размере просто неловко. Записав в документе о взятых на себя обязательствах выдать жертвам репрессий «посильную компенсацию», государство установило ее максимальный размер - 100 минимальных зарплат. Жалкие 7 миллионов за утраченные кров и имущество, за потерянное здоровье, сломанную судьбу... А то и за жизнь.

В числе лиц, отбывавших ссылку на территории края: жены Зорге, адмирала Колчака, Буденного, отец Савелия Крамарова. Известный по роману «Наследник из Калькутты» писатель Роберт Александрович Штильмарк, Андрей Старостин, Лев Гумилев, Ефросинья Керсновская (из дворян), бесхитростные и пронзительные рисунки которой печатал «Огонек»...

<один абзац отсутствует>

- Наше подразделение, как и аналогичные при региональных УВД, создавалось как временное - говорит Виктор Зберовский. - Который год трудимся. А люди идут и идут. Одним – справку. Другие хотят лично взглянуть на дело, хранящееся в архиве, забрать фотографии, личные документы. Третьи пытаются узнать: где, когда, при каких обстоятельствах сгинули близкие - чтобы поклониться могилам.

... Когда листаешь дела и видишь фотографии людей, через которых переступили просто так, как через рытвины на асфальте, которых государство уничтожило бездумно, без малейшего сожаления, испытываешь даже не страх - а ужас от ужаса.

Татьяна БОЧАРОВА

P.S. Пользуясь случаем, сообщаем, что прием граждан по вопросу реабилитации ведется ежедневно с 11-00 до 13-00 в приемной - крайУВД (вход с улицы Маркса, 108). Сюда следует обращаться лицам, которые были репрессированы в административном порядке (то есть без суда и следствия, по решению НКВД). По вопросу реабилитации лип, направлявшихся в ссылку по решениям судов, трибуналов, Особого совещания, нужно обращаться в прокуратуру Красноярского края по адресу пр. Мира ,32

Издание неизвестно, не позднее 1997 г.


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е