Прах японских солдат вернется на родину


Помните, как у Марка Твена в "Приключениях Тома Сойера"? Эксгумация трупа с преступными целями происходила ночью, при тусклом свете фонаря, а главное — тайно от общественности города. Красноярск — это вам не дикий Запад, и трупы выкапывают здесь в открытую, при дневном свете и, что немаловажно, под присмотром милицейского и кладбищенского начальства.

Восемь лет назад, еще во времена президентства Горбачева, японская сторона заключила с Россией договор об эксгумации всех давно почивших на русской земле японцев. В Россию японские солдаты попали после Великой Отечественной войны и сразу же оказались в концентрационных лагерях Сибири и Дальнего Востока. Выжили не все, еще меньше вернулось на родину. Основная масса заключенных осталась в красноярской земле. Два года изучали японские делегации документы о захоронениях их соотечественников, составляли планы местных кладбищ. В конце июля делегация министерства здравоохранения Японии прибыла в Красноярск.

С нашей, российской точки зрения, эксгумация полувековых трупов — дело абсурдное. Но японцы были настроены по-другому, их религия не позволяет останки человека оставлять в чужой земле — иначе и душа его никогда не вернется на родину и будет пребывать в постоянном смятении. А потому на упокоение душ министерство здравоохранения Японии не пожалело ни времени, ни денег. Эксгумация — дело не дешевое (стоит не одну сотню тысяч) — в Красноярске за неимением средств никогда не производилась. "Японцы — нация богатая, пусть копают", — кратко высказал свое отношение к происходящему заместитель начальника кладбища "Бадалык" Валерий Мастиков.

К делу японская делегация приступила сразу по прибытии. В прошедшую пятницу первое, пробное, вскрытие состоялось в японском секторе Николаевского кладбища.

Оказалось, что могильные плиты с порядковыми номерами вместо фамилий вовсе не содержат захоронения. Полуистлевшие кости были разбросаны по всему участку. Схема захоронения с истинным погребением явно не совпадала. Это усложнило работу делегации, но ничуть не огорчило. Первые останки были найдены, скелеты измерены и сложены в специальные мешки. Ни одна косточка бывших японцев не ускользнула от их соотечественников.

В составе делегации с почетной миссией в Красноярск прибыли не только представители организатора поездки — министерства здравоохранения, но и родственники погибших здесь, студенты и даже один из прошедших ад сибирского концлагеря. Три дня — с пятницы до понедельника — разыскивали останки своих соотечественников представители делегации. Бренность человеческого существования выпирала костями из белых мешочков, выстроившихся вдоль кладбищенской ограды. За пятьдесят лет практически ничего не осталось от тех молодых еще людей, которые когда-то смеялись, удивлялись и плакали — жили, одним словом. Да и эксгумация мало соответствовала названию процедуры, действо скорее напоминало работу археологов, детскими совочками и метелками сметавших землю с готовых развалиться черепов. За три дня тридцать один мешок заполнился костями, в понедельник безымянным солдатам Японии предстояло покинуть эту землю.

По своей вере японцы не закапывают умерших в землю, их сжигают, освобождая бессмертную душу. На высоких кострищах (на таких во времена инквизиции сжигали ведьм и прочую нечисть) на еще не заселенном участке "Бадалыка" японцы раскладывали мешочки с останками, черепа и удовлетворенно улыбались. Тщательные приготовления к ритуалу затянулись на полтора часа. Японцы не спешили. Перед погребальными поленницами появился стол, накрытый японским флагом, на столе фрукты и напитки — это для душ почивших японцев. После сожжения они обязательно прилетят и вкусят со стола поминовения.

А пока, выстроившись в шеренгу, японцы почтили своих соотечественников Минутой молчания и отдали посмертные почести.

Огонь вспыхнул сразу, как только руководитель делегации поднес факел к кострищу. Человеческий пепел после сожжения будет отделен от древесного и упакован в специальные сосуды. Они-то и отправятся в конце лета в Японию, на родину, где будут храниться в братской могиле.

Закопченный череп в огне распался на части, и вырвавшийся сноп черного дыма взметнулся в небо. Душа японца покидала сибирскую землю. Силуэты японцев метались среди марева огня — подливали солярку в костры. Сегодня их первое прощание с предками, завтра — снова работа. На Николаевском кладбище осталось еще 60 могил японских солдат.

Елена ЛАЛЕТИНА

 Фото Александра ПАНИОТОВА

Городские новости 04.08.1998


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е