С Новым 1939 годом!


В 1939-м Норильска еще, строго говоря, не было: первый каменный дом построят через год, почта приходила в Дудинку, только-только налаживали металлургическое производство... Но Новый год - всегда Новый год. Мы решили узнать, какие проблемы беспокоили норильчан в декабре-39, 60 лет назад. Нашли в архиве папку с приказами за декабрь, полистали - и поняли, что, во-первых, проблемы-то, в сущности, примерно те же, что и сейчас, поэтому (это во-вторых) можно немало полезного почерпнуть для дня сегодняшнего, листая пожелтевшие страницы...

"ЛОШАДИНЫЕ" ПАСПОРТА. В 1939 г. на НГМК "работало" 357 лошадей. У непарнокопытных было даже свое руководство - Гужотдел комбината. В навигацию-39 фуража для лошадей завезли мало. Ввели нормы питания - по 4 килограмма сена в сутки - все равно не хватает. И тогда решили провести паспортизацию лошадей - чтобы разделить их на работников основного и вспомогательного производства. К основному относились лошади "разъездные" - например, те, которых использовали во время заносов, и "персональные" (это понятно). В "лошадиный паспорт" вписывали пол, возраст, масть, кличку и "специальность". По этим "паспортам" и кормили.

СТАХАНОВЦЫ. Декабрь-39 был объявлен "месяцем стахановских методов труда". Начальник комбината (в то время, кстати, по совместительству возглавлявший штаб социалистического соревнования лагеря) учредил даже солидные премии для ударников. Первая премия, например - 3000 рублей (начальник завода получал в месяц всего 2100). Но особенно привлекательным выглядел такой пункт - "в отношении ударников-заключенных будет подписываться ходатайство о сокращенни срока заключения".

СТРОЙКИ. Комбинат бурно строился: только в декабре приказами Завенягина создавались комиссии по приему в эксплуатацию капустохранилища, моста через реку Купец, здания промбанка, ряжевого причала, двухэтажное здания химлаборатории...

ЭКОНОМЬТЕ ЭНЕРГИЮ! Когда на проплощадке РМЦ после отбоя в течение всей ночи горело наружное освещение (был приказ его отключать), Завенягин издал приказ: стоимость "сверхплановой" электроэнергии (немалая сумма) вычли из... зарплат начальника РМЦ и главного энергетика комбината.

УТАПТЫВАЛЬЩИКАМ - БОЙ! На железной дороге пыхтели неказистые паровозы системы "139". Отличались они тем, что по ровной поверхности ездить не могли. И стоило, скажем, провести бригаду заключенных по узкоколейке, они утаптывали снег и поезд сходил. Специальным приказом "утаптывальщикам" объявили беспощадную борьбу: вдоль железнодорожной ветки ходили специальные патрули, следившие за "отсутствием посторонних хождений в междупутье".

ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА. С декабря Норильский лагерь перешел на работу по самой новой на то время системе оплаты - прогрессивно-премиальной. И сразу же пошли приписки - десятники в лаготделениях намеренно завышали объемы работ, требуя премии. Завенягин прикрыл туфту самым простым способом: в мастерской по его приказу был изготовлен особый штамп, на котором было выдавлено одно слово - "Прогрессивный". Этот штамп имелся только у начальника отдела зарплаты лагеря, и он сам решал, какие наряды считать прогрессивными, а какие нет...

ТЕЛЕФОННЫЕ СТРАДАНИЯ. Телефоны, несмотря на то, что их было мало (339 номеров на декабрь 1939 г.), работали ужасно: на соединение с нужным абонентом уходило от минуты до четырех, телефоны были старые, линии перегружены... В декабре специальная комиссия тщательно проверяла состояние дел на телефонной станции. Среди ее рекомендаций были как очень толковые (прекратить в служебное время разговоры на неслужебные темы), так и курьезные: например, завезти энное количество угольного порошка, потому как абоненты вытряхивали угольный порошок из трубок для своих целей (говорят, из порошка модницы-телефонистки делали себе тушь для ресниц)... Была и такая, например, рекомендация: чтобы абоненты не звонили и не спрашивали то и дело, который час, на радиоузле предлагалось организовать "службу точного времени", на нужды которой выделялся будильник...

ЗАВСУШИЛКОЙ ИСПОРТИЛ ПРАЗДНИК. Последний приказ был подписан в 17-30 31 декабря - когда уже пора было откупоривать шампанское. Приказ предписывал перевести завсушилкой ДОЦ за пьянку на рабочем месте в разнорабочие. Новый год для тов.завсушилкой совпал с поминками по карьере...


Подготовил Вл. ТОЛСТОВ.

Что наша жизнь: икра!

Как встречали Новый год в Норильске...
(Воспоминания старых норильчан)

Марк Борисович Хасдан (в Норильске с 1942 г.):
- Новый 1943-й год я встречал с мамой и младшим братом в ДИТРе - Доме инженерно-технических работников. В центре зала на первом этаже стояла нарядная елка, а рядом - макет ковша, из которого "лился" раскаленный металл (сделано это было из множества стеклянных трубок и лампочек). Когда часы пробили 12, раздался громкий стук - и в зал вошел мальчик в военном мундирчике с вышитыми на груди цифрами "1943". Потом со сцены нас поздравили начальник комбината Панюков и начальник политотдела Медведев. Играл джазовый оркестр (под управлением Гарри). Потом мы поехали домой. На столе стояли самые изысканные по тем временам деликатесы - консервированная колбаса, баклажанная икра... В те годы на паек полагалась бутылка спирта и банка фруктового компота. Компот смешивали со спиртом и получалось вкусное вино, а ягоды из компота шли на начинку к пирогам...

Агния Георгиевна Колесникова (в Норильске с 1943 г.):
- 1944-й год мы встречали в ДИТРе, где устраивали конкурсы на лучший танец. За победу в конкурсе одному моему знакомому дали приз - флакон одеколона. К новогодним праздникам часто выдавали ордера на одежду - помню, как мне выдали по ордеру голубое шелковое платье, а туфли шили сами - но обязательно чтобы на каблуках и со шнурками.

Вера Федоровна Бурцева (в Норильске с 1944 г.):
- Новый год мы обычно с мужем встречали дома - в бараке, где из мебели были только железная кровать, стул, стол и предмет роскоши - диван. Елку нечем было украшать, мы нарезали цветных бумажек и конфетных фантиков и красиво развесили все на елочке - загляденье! Пили за праздничным столом напиток под названием "Северное сияние" - это когда спирт в целях экономии разбавляли шампанским. И первый тост поднимали не за Новый год, а за Победу. Многие пили и плакали...

Василий Феоктистович Ромашкин (в Норильске с 1939 г.):
- Помню, как на Новый год мне поручили привезти елку. Я тогда работал в "Фундаментстрое". Начальник дал лошадь, сани, и я поехал на Валек. Срубил одну елку - она оказалась старой и сразу переломилась. Пришлось рубить вторую. Недалеко от Валька была густая еловая чаща. Пока рубил елку и вез ее к начальнику (он жил в двухэтажном доме на улице Заводской), сильно замерз. Меня уже ждали за накрытым столом. Налили стакан, я выпил и чуть не задохнулся - в стакане оказался неразведенный спирт. Вот так я и запомнил это застолье...

Евдокия Корнеевна Жданкова (в Норильске с 1941 г.):
- Во время войны я работала в столовой № 32, где сейчас ресторан "Лама". На новогодние праздники, несмотря на нехватку продуктов, всегда старались делать какие-нибудь праздничные блюда, даже проводили выставки кондитерских изделий, где продавали торты и печенье. Много было рыбы, а вот овощей, помидоров или огурцов почти не было - вместо них в салаты добавляли размоченную сушеную картошку. Очень мало было масла - его выкладывали на блюдо малюсенькими - граммов по 20 - порциями и красиво украшали, скажем, красной икрой или крабами - этих продуктов в Норильске почему-то было изобилие.

Владимир Александрович Гладков (в Норильске с 1939 г.):
- В конце тридцатых годов в Норильлаге была введена система, при которой заключенным каждый месяц за хорошую работу платили по сто рублей. В 1941-м году я смог на заработанные деньги купить себе новый костюм - у мастера, уходившего на фронт. Это был мой первый "вольный" костюм, который я до самого освобождения хранил у знакомого вольнонаемного. После освобождения работал в железнодорожном депо в Дудинке, и мы заранее покупали на Новый год шампанское и вино у пассажиров приходящих из Красноярска пароходов. А отмечали Новый год так - договаривались, у кого встречаемся, и туда собирались всей компанией, и каждый приносил что-нибудь с собой - кто икру, кто спирт, кто патефон...

Ханон Давидович Вульфсон (в Норильске с 1942 г.):
- Я попал в Норильск в лаготделение, строившее ТЭЦ. После победы наших войск под Сталинградом заключенные взяли повышенные обязательства, пообещав пустить первые четыре котла ТЭЦ к новому, 1943-му году. Свои обязательства мы выполнили, и мне вручили пригласительный билет на городскую елку! Я был единственным заключенным в лагере, удостоенным такой чести - для остальных перенесли отбой с 22 на 24 часа и дополнительно накормили. Кстати, в каждом лагере была своя елка - поскольку украшать ее было нечем, на елку вешали раскрашенные консервные банки. Специально для того, чтобы пойти на праздник, в лагере нашли для меня костюм с американскими ботинками. Встречу Нового года проводили в клубе профсоюзов. Были даже настоящие Дед Мороз со Снегурочкой (заключенные-артисты из культурно-воспитательной части лагеря)! Было и богатое по лагерным представлениям угощение - белый хлеб вместо черного, селедка, суп, пирожки... Но прежде чем приступить к трапезе, каждого заставляли выпить стакан хвойного кваса - от цинги. Праздник продлился до часа ночи - после этого всех заключенных, которые находились под конвоем, отправили "домой" - ведь 1 января для нас был рабочим днем...

Подготовила И. Перфильева, специалист городского архивного отдела.

Заполярная правда 22.12.1999


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е