Баталова Зинаида Семеновна. Воспоминания


Вспоминая и оценивая свой 80-летний жизненный путь, я разделяю его на несколько этапов. Первый - самое раннее детство от момента рождения до ареста моего отца, оставившего о себе светлые, радостные, добрые воспоминания.

Я родилась 19 апреля 1931 года в Ленинграде. Отец - Ванин С.А. - в это время учился в Лесотехнической академии. Мать - Ванина 0.11. - работала швеёй. Жили в комнате 12 кв. м в коммунальной квартире. Старшая сестра Людмила жила у бабушки в деревне. После окончания академии в качестве ин женера-лесохозяйственника отец был направлен в трест лесного хозяйства, который отправлял его на работу в различные места для руководства лесным хозяйством (выделение делянок для высаживания саженцев, удаления заражённых деревьев и др.). Вместе с отцом мы жили один-два года в одном месте, за¬тем, после того как им работа была налажена, его переводили на другой участок. Вспоминаю посёлки-города, где мы жили: Холм, Опочка, Глубокое, Торопец (здесь я начала учиться в первом классе), Уваровка. Последнее место - Угодо-Заводск (примерно 130 км от Москвы), где отец был арестован ночью, когда мы спали. Мама скрыла от пас его арест, сказав, что он уехал в командировку. Когда мы повзрослели, она сказала, что отец осуждён на 10 лет без права переписки.

Начался второй этап моей жизни. Счастливое детство кончилось, пришла жизнь холодная, голодная, пропитанная страхом, несправедливостью, ложью, жестокостью, ожиданием наказания за малейший проступок. В это время уже началась Великая Отечественная война, фашисты приближались к Москве, были бомбёжки, убийства мирных жителей. Недалеко от нас бомба попала в дом, убив трёх детей.

Мы оказались в оккупации в течение почти трёх месяцев. Это было очень страшное время. Все наши запасы продовольствия и скот (корова, поросёнок, куры) немцы, поселившись в нашем доме, уничтожили. Я и сестра сидели и спали только на русской печи, а маму и бабушку, которые могли жить лишь на кухне, они заставили работать - готовить еду для них, убираться, мыть посуду. За отказ - неоднократные побои, обещание убить. Зимой в сильные морозы немцы стали отступать. Покидая нашу улицу, они ночью шли с факелами и поджигали все дома. Наш дом и все соседние дома сгорели.

Невозможно описать тот ужас, который мы пережили: без крова, без продуктов питания. (Хорошо, что перед оккупацией мама зарыла в землю в сундуке кое-какие вещи.) Нас приютили жители деревни Трубило, которую немцы обошли стороной, не сожгли. Они нас обогрели, поделились пищей, затем мы перебрались в пустой дом.

Помню, как в ясный солнечный день (ноябрь 1942 года) к нам подъехала грузовая машина. Из неё вышел милиционер и велел собраться в течение одного-двух часов. Вещи и нас погрузили в кузов машины. Осталась бабушка (мать мамы), старая (72 года), больная (трофические язвы), одинокая. Как нам спустя год сообщили, она умерла от голода и горя через полтора месяца после нашего отъезда. Её похоронили чужие люди, даже креста не было на её могиле.

О.Н.Ванина в ссылкеНас привезли в Москву, в Бутырскую тюрьму. В камере было уже много таких семей, поэтому все места на нарах были заняты. Нам досталось место на полу под парами. Поэтому все клопы и вши, которых было великое множество, падали на нас. Ночыо в камеру ставили «парашу» - бочку, в которую сливали все «нечистоты», Днём можно было пойти в туалет. Перед туалетом была прихожая, в которую ложили «штабелями» умерших заключённых. В тюрьме жили около двух месяцев. За это время один раз нас водили в баню. Построили колонну, по бокам охранники с винтовками и собаками. В последние годы по телевизору показывают такие колонны, шествующие по улицам Москвы под изумлёнными и любопытными взглядами москвичей. «Что это за преступники — дети, которых ведут женщины за руку или несут на руках?» Но такие вопросы вслух страшно было задавать: услышит кто-нибудь, донесёт - посадят.

Нас погрузили в товарные вагоны — «телятники». Места указывали милиционеры, на нижние нары посадили женщин с очень маленькими детьми или очень пожилых женщин и мужчин. Нас посадили на верхнюю полку, соединяющую боковые стенки вагона. На полке было столько человек, что ночью спать можно было только на боку. Умывальник один на весь вагон, туалет также один, за шторкой. Завтрак и обед - половник «баланды» - жидкой каши, кусочек чёрного хлеба и чай. Но самое страшное испытание — это даже не голод, а огромные, жирные вши и клопы, которые жадно кусали тело и наголо стриженную голову, сплошь покрытую гнойниками. Это «путешествие» из Москвы в Сибирь продолжалось около двух месяцев, поскольку эшелон двигался вне расписания. За это время из нашего вагона вынесли шесть мертвецов. По железной дороге нас довезли до г. Канска, затем на грузовой машине до районного центра Дзержинское. Выгрузили в холодный неотапливаемый пожарный сарай и объявили «свободу»: питайся чем хочешь. Через три дня голода и холода нас отвезли в д. Топол. Началась борьба за существование, выживание, приходилось иногда побираться.

Сибирь поразила меня своей первозданной красотой, величием и мощью, богатством природы, а также состраданием и щедростью местных жителей. Разнообразные ягоды, грибы, шиповник, боярышник, черемша, орехи, травы - всё годилось для питания. Для обогрева и приготовления пищи в русской печи я и сестра (мама работала в колхозе) спиливали с корня огромные вековые сосны «в три охвата». Трёх сосен без сучьев хватало на целый год.

Я освоила многие крестьянские работы. Научилась доить коров, косить, грести траву, жать овес, рожь, пшеницу, вязать снопы, пилить, колоть дрова, прясть шерсть, вязать чулки, носки, варежки, запрягать, распрягать лошадь, ездить на лошади верхом без седла и др.

Ванина Людмила после ссылкиВ тайге, где мы жили, было Много волков, змей, слепней, комаров, мошкары («тучи»). Вспоминаю один случай, когда правление колхоза выделило старую лошадь - «клячу» - для поездки на мельницу (15 км от д. Топол), чтобы размолоть зерно. В зимние каникулы мы, два мальчика и две девочки (все ученики 5-го класса), возвращаясь домой, увидели трех волков, которые прыжками догоняли повозку. Не растерявшись, на санях зажгли сено. Волки остановились на расстоянии 20-80 метров. В течение нескольких часов, пока мы ехали до деревни, они сопровождали нас. Мы вернулись домой охрипшие, «безголосые», так как при каждом приближении волков мы кричали. Сани почти полностью сгорели, остался лишь небольшой «передок», где лежали мешочки с мукой. Таких ярких событий в течение восьми лет моей жизни в Сибири было довольно много.

В деревне Топол я окончила семь классов, а следующие три года училась в с. Дзержинское, находящемся на расстоянии 25 км от деревни. За продуктами ходила пешком один раз в неделю. Отмечу, что педагогический состав школы был достаточно сильным. Например, химию преподавал профессор, доктор медицинских наук, математику - кандидат физико-математических наук, немецкий язык - немка из г. Энгельса (все ссыльные). В классе я была белой вороной: не комсомолка, по всем предметам получала оценки «отлично». Дирекция школы подозревала сочувствие ко мне учителей, поэтому для проверки знаний неоднократно создавалась комиссия из 5-10 человек и меня «гоняли» по всем предметам. Но худо не бывает без добра: уверенность в знаниях позволила мне сдать экзамены в Горьковский госуниверситет. В 1950 году я поступила на физико-математический факультет.

Сестра, окончив 7 классов, уехала учиться в библиотечный техникум в г. Канск. Там она вышла замуж за геодезиста. В последние годы они жили в Казахстане в закрытом городе Актау. Сестра в своей автобиографии скрыла данные о репрессированных отце и матери, так как она не могла бы работать в закрытом городе на секретном предприятии. После выхода на пенсию она приехала в Горький, была реабилитирована. Мама за каждый год ссылки получила три года трудового стажа. Я не скрывала в анкетах о репрессированных родителях, но о моём искалеченном детстве знали лишь самые близкие, родные и друзья, я жила по закону «зубы сожми и работай».

Третий этап моей жизни связан с учёбой и работой в Горьковском госуниверситете им. Н.И. Лобачевского. В 1955 году я окончила с отличием университет по специальности «математика». В этом же году вышла замуж за красивого, умного, порядочного человека, участника Великой Отечественной войны А.П. Баталова, который также в 1955 году с отличием окончил химический факультет университета и затем поступил в аспирантуру к профессору И.А. Коршунову. В 1961 году он защитил кандидатскую диссертацию, в 1979 году стал доктором химических наук, работал в НИИ химии при университете.

После окончания университета мне очень повезло: я попала во всемирно известную научную школу академика А.А. Андронова. Приведу отзыв моего научного руководителя профессора Ю.И. Неймарка: «То, что именно З.С. Баталова была первой программисткой и первым учителем программирования на ЭВМ, не случайность. Окончив с отличием физико-математический факультет ГГУ и освоив самостоятельно  программирование, в дальнейшем она успешно использовала компьютеры в медицине, диагностике, прогнозировании и выборе методов лечения больных, а также в решении трудных конкретных задач теории нелинейных колебаний, механики и др. Она подготовила целую армию математиков-вычислителей для предприятий г. Горького и страны. Под её руководством защищены три кандидатские диссертации, созданы комплексы программ для решения разнообразных задач. Ею опубликовано более 160 научных работ, три учебных пособия и монография "Распознавание образов и медицинская диагностика"» .

В 1967 году я защитила кандидатскую диссертацию и ста¬ла работать доцентом кафедры теории управления и динамики машин факультета вычислительной математики и кибернетики (ВМК). На физическом факультете и факультете ВМК читала лекции по различным разделам математики, вела научную работу, занималась общественной работой.

Четвёртый, счастливый этап моей жизни начался в 1970 году, когда я родила сына Диму. Он радовал своих родителей своим поведением, успехами в школе, был помощником и советчиком во всех наших делах. С медалыо окончил школу № 1, затем с отличием факультет ВМК.

Пятый этап моей жизни стал трагическим: сначала умерла мама, затем сын, «крестная мама», муж, сестра и ещё многие родные и близкие друзья. В 2000 году я ушла из университета и стала работать на общественных началах в музее факультета ВМК. Также я работаю в общественной организации «Защита прав жертв политических репрессий» Нижегородского района г. Н. Новгорода и Нижегородской области.

Несмотря на печальные события последних лет, я не утратила интереса к жизни и событиям, происходящим в нашей стране и за ее пределами, получив в виде награды полную настоящую свободу и независимость, которых ранее была лишена многие годы.

 

Публикуется по ЛИНИЯ СУДЬБЫ. Воспоминания детей «врагов народа». Четвертое издание.


На главную страницу