Дорджиев Бадма Мучкинович. Мне немного повезло


Дорджиев Бадма Мучкинович (р.1925)
военнослужащий, колхозник

1925. — Родился в селе Батханта Наримановского района Астраханской области.

1943, 17 января. — Призыв в Красную Армию. Зачисление в отдельную саперную роту 37-й стрелковой бригады. Направление в пулеметное училище в г.Энгельс Саратовской области. Вступление в комсомол. Перевод в Моршанское стрелковое минометное училище (Тамбовская область). Присвоение звания младшего лейтенанта.

В связи с Указом Президиума ВС СССР от 27 декабря 1943 г. о депортации калмыков, отправка на Урал для формирования калмыцкого национального соединения.

1944. — Прибытие в Широклаг. Работа на строительстве котлована. Перевод в военизированную охрану. Жизнь в бараке для солдат охраны. Наблюдение за военнопленными немцами.

1945, 8 сентября. — Освобождение из лагеря. Получение разрешения на отъезд к отцу, выселенному с семьей по Указу Президиума ВС СССР о депортации калмыков, в Усть-Абаканский район Красноярского края.

Прибытие к родственникам на станцию Усть-Бирь. Известие о смерти отца. Работа экспедитором в тресте «Союззолото». Женитьба.

1948. — Рождение дочери и ее смерть. Помощь директора в строительстве дома. Отказ от постановки на учет. Переход на работу в леспромхоз.

1959. — Переезд в село Пальмень Наримановского района Астраханской области. Работа бригадиром в растениеводстве и животноводстве.

1960-е гг. — Трудности с обучением своих пятерых детей, которым пришлось жить в интернате и учиться в Астрахани из-за отсутствия в селе школы.
Новый переезд в поселок Солнечный Калмыцкой АССР.

Дополнительные сведения

Награжден медалями «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

* сведения, выходящие за рамки воспоминаний, выделены курсивом

 


Родился я в 1925 г. в с.Батханта Наримановского района Астраханской области.

17 января 1943 г. был призван в ряды Красной Армии Приволжским райвоенкоматом Калмыцкой АССР из пос.Кануково. В то время мне было 18 лет.

25 января 1943г. меня зачислили в 37-ю стрелковую бригаду, отдельную саперную роту. Там находился три месяца, а потом был направлен в Энгельсское пулеметное училище в Саратовской области, где учился шесть месяцев.

Мы, курсанты училища, написали рапорт с просьбой направить на фронт. Но вместо фронта меня и моего друга Эрдни-Гаря Дорджи-Горяева отправили в расположенное в Моршанске Тамбовской области стрелковое минометное училище, где проучились год. Мне было присвоено звание младшего лейтенанта.

Находясь в училище, написали рапорт, в котором в очередной раз просились на фронт, на передовую линию. Начальник Моршанского училища Бонаренко сказал нам, что на Урале создается национальное соединение на основании решения Совета Народных Комиссаров, и нам надо ехать туда. Мы поверили его словам.

Из училища меня, Эрдни-Гаря Дорджи-Горяева, Мустырова и Петра Хомутникова отправили в г.Молотов. Из Молотова мы поехали на станцию Кунгур, оттуда — на станцию Половинка. А когда приехали, то увидели там заключенных, переселенцев, много немцев-военнопленных и немцев Поволжья.

В Широклаге я попал во второй батальон, работал на строительстве котловане.

Приблизительно через шесть месяцев меня, Эрдни-Гаря Дорджи-Горяева и Петра Хомутникова вызвали к начальству Широклага и предложили перейти работать в военизированную охрану. Такое доверие нам было оказано как комсомольцам.

В Широклаге действовала комсомольская организация. Мы состояли на учете, регулярно платили членские взносы. Секретари комсомольских организаций расписывались в наших комсомольских билетах. Так, за январь, февраль, март и апрель 1945 г. в моем билете расписался Гаря Олегович Рокчинский. В комсомол я вступил в армии в марте 1943г.

В военизированной охране условия быта были получше и кормили неплохо. Нам выдали оружие.

Мы жили отдельно от земляков-калмыков и от немцев, в бараке, отведенном специально для солдат охраны. В бараке стояли, как и везде, двухъярусные нары. Наша задача заключалась в том, чтобы следить за военнопленными немцами. В охране я проработал до конца пребывания в Широклаге, т. е. до 5 сентября 1945 г.

Недолго находился в лагере Петр Хомутников, месяца полтора. Он работал в зоне вахтером. Однажды прилетел самолет, и его увезли.

В лагере был лазарет, в котором врачами и медсестрами работали немцы.

Туда попадали ребята, работавшие на котловане, ведь все они были истощённые. Очень тяжело им было. Мой знакомый Дорджа Харлдаевич Бембеев лежал в лазарете, у него распухли ноги и он умер.

А мне повезло, потому что взяли в военизированную охрану.

Нам в лагере один раз в неделю показывали кинофильмы, в основном о войне.

Были также там баня и прачечная. В прачечной женщины чистили наше обмундирование.

До конца 1944 г. я не знал, что калмыков выслали. Эрдни-Гаря Дорджи-Го-ряев получил письмо, из которого мы узнали, что Калмыцкая АССР ликвидирована, а калмыки депортированы.

День Победы я встретил в Широклаге. По этому поводу состоялся митинг солдат и служащих охраны, все радовались, и поздравляли друг друга с Победой.

8 сентября 1945г. мне разрешили уехать из Широклага к отцу в Красноярский край, Усть-Абаканский район. Я поехал в товарном поезде, на котором перевозили уголь.

В Черногорске у меня украли солдатское обмундирование, поэтому мне пришлось идти в воинскую часть и попросить обмундирование. Начальство пошло мне навстречу.

В Черногорске моих родственников не оказалось. Я их нашел на железнодорожной станции Усть-Бирь. За неделю до моего приезда отец умер. Родственники при встрече плакали и говорили: "Зачем ты поехал в Черногорск?". Они одели меня, и я пошел устраиваться на работу в трест "Союззолото". Там я работал экспедитором, возил продукты.

Первый год, когда женился, жил в бараке. Но невозможно там было жить, т. к. везде дуло в щели. В 19 4 8 г. у меня родилась дочка, а через два месяца она заболела и умерла. И тогда я директору сказал: "В бараке жить не буду, как хотите, но помогите".

Директор ко мне очень хорошо относился, помог мне построить дом, выделил стройматериалы. Как-то ко мне пришел комендант и предложил стать на учет. Я ему ответил, что на учет становиться не буду ,и показал ему свои документы: комсомольский билет, пропуск в зону.

Потом я в леспромхозе работал. Из Сибири вернулся в 1959 г. Нанял два контейнера для вещей и перевез все в Астраханскую область, Наримановский район, с.Пальмень. Там 60 дворов были калмыцкими.

Работал бригадиром в растениеводстве и животноводстве. Тогда у меня уже было пятеро детей. В селе школы не было, не было и электростанции. Дети учились в Астрахани, жили в интернате. Ходили пешком 15 км до "Красных баррикад", и по Астрахани еще ехали автобусом.

Поэтому почти все калмыки уехали из этого села в пос.Солнечный Калмыцкой АССР, поближе к Элисте. Это дало возможность выучить детей. Все мои дети выросли, получили образование.

За участие в Великой Отечественной войне имею медали: "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.". Была медаль "За отвагу", но, к сожалению, ее у меня украли в г.Черногорске вместе с военным обмундированием.

 

 

Дорджиев Б. М. Мне немного повезло // Широкстрой: Широклаг : Сб. воспоминаний воинов-калмыков, участников строительства Широковской ГЭС / сост. и вступ. ст. Р. В. Неяченко ; отв. ред. Ю. О. Оглаев ; ред. С. А. Гладкова ; предисл. М. П. Иванова. - Элиста : Джангар, 1994. - С. 62-63 : портр. - (Книга памяти ссылки калмыцкого народа ; т. 3, кн. 2).

Публикуется по http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=7637


На главную страницу