Доренская Юлия Фёдоровна, Доренский Георгий Михайлович. Воспоминания


(расшифровка беседы)

Доренская

Внуку 19-ть будет 25-го. У него дед деканом был в Политехническом. Я из Ровно при Польши.

Я большая была. Мне даже полностью 15 не было. Он прибавил мне 3 года. Я родилась в 30-м году в декабре месяце 25-го. Я пишусь, как украинка, семья католическая. Я и училась и молилась по-польски, потому что у меня бабушка, прабабушка поляки по матери. Сейчас я молюся по-русски и по-польски могу. Мы тогда в Дубровице жили, Белоруссия – это моя мама сама. Мы там жили 6 лет, я там училась даже. Отец был железнодорожный инженер. Он то там поедет, то туда…Нас одних братьев 12-ть, а сестер – 8. И все воевали за Советскую власть. У меня племянников 10 брата и одна Мариночка. Они в Польше сейчас живут. Приехали, нас же все время бандеровцы искали и миныковцы и жиковцы и тарасовцы и бульбовцы, столько банд было. Приходят русские, там не поймешь что. Сестра рассказывала, говорит: деда побили и бабку ее и опять стучаться и тоже по-украински говорят: Открывайте быстрей.

Бандиты били – говори, где прячутся. А потом русские приходят…

…Прокурор, следователь – это тройка называется. Завели человек 8, больше, вот такие по 12 лет, не грудей, ничего. Этой, что 8, 10, 12, 20 и зачитали, все, конвой. Судили нас. А я русский язык не знала вообще, а этот следователь хорошо по-польски говорил. Он здесь лежит на кладбище, он у меня даже потом прощение просил, а он расстрелял всю деревню. Даже у меня тетка со своими детьми погибла, потерял это свой секретный документ, по бабам ходил…а у нас же картошка растет. Вот и короче потерял пьяный в картошке, проснулся, там у него секрет какой-то, и давай смолить, свой взвод 42 человека окружили и смолят. Короче говоря, все село, кто выбегал, дети, не дети – все перестреляли. Один старик остался с внуком, лошадей колхоза пас в 59-м. Старик выйдет, деревня бежит, стрельба такая, пока войска старого города приехали, там же специально дежурный. Не смогли успокоить их. Я то уже в Норильске была и на свободе уже работала. И даже по телевизору даже здесь показывали, его там люди хотели убить, так милиция разве даст, в общем ему дали 25 и 5 и он с каторжниками сидел вместе, вот они не знали, кто он такой. Я ему сказала, он пришел в парикмахерскую, у него уже признали рак легких, что-то знакомое лицо. Звали его Володя Володин. Короче, уже перед смертью пришла, просил, чтоб я простила его, он уже ходить не мог, жена, ребенок у него. Он говорит: Юля, ты можешь меня простить? А я : никогда, за мое детство, за молодость. Москвич он сам… Он меня держал 8 месяцев. Это в 70-х годах. Он здесь на кладбище был.

…Меня взяли, мне 15-ть не было. Сначало в Харьков привезли, в тюрьму, там еще пацана застрелили, пацан сидел, душно же по 60 человек в палатке, на, а он гадина…Что там было: горшками бьют, еду не принимают, шум такой странный. А потом нас, могла остаться, а женщина говорит: тебя на север ведут, , поезжай туда, там худо не будет, а я уже парикмахер была, научилась с 13 лет. Я сразу приехала, меня сразу оформили парикмахером и все я не дня не работала на общественных работах. Брила всех.

В Харькове месяца 2 была. Где-то море, привезли поездом. Морем везли 14 суток. И мы там сидели еще 3 суток, около моря на земле, рыбы нам соленой, кильки дают, а воды не дают.

…нас там в барже везли, 3 баржи заключенных, короче как кормили…

14 суток мы плыли, боялись, что бомбы, потому что 45 год – плавали там всякие. Воры залезли и давай нас кормить…мы там все поправились, стали все здоровенькие, уже западники стали петь по-украински. Баржа везла снабжение в Норильск, там была колбаса, чего только не было. И вот они нам – дай воды, а мы вам что хошь. Даже коньяк подавали, ну это кто пил, я то не пила его. Даже материалы стали подавать, шить платья всякие, западники мне 2 платья сшили: белый в синий горошек, а другое черное.

Привезли в Норильск на поезде 2 недели. Везли на 102 аэродром, 14 июля 45 года привезли нас. Привезли и сразу повыдавали бурки с номерами на спине, женщинам тоже, а обувь делали с рукавов телогрейки, дошел до аэродрома оттуда уже босиком идет, а зимой как, там вообще. Я то нет мне сразу инструмент, мне даже комнатку дали на Надежде.

..Каждый месяц по 5 рублей 5 лет получали за девственность. Давало государство наверное. Тогда не выгодно было, чтобы рожали, беременели.

…Только НКВДшники насиловали, а они на немцев прут.

…В парикмахерской работала и бригадиром работала 25 лет, воспитывала моих, у меня знаешь сколько учеников работает: и парень, и девки.

…Звенягина не видела, его тогда уже убрали. Панюков, Зверев, Логинов – я их стригла. Я в заключении была, а они меня не боялись.

На 102 – одну зиму были. В 7-й зоне были и мужчины и женщины. Там было где-то 50 бараков или больше. Это как ехать на Медвежку.

…Мы так познакомились: я на танцы ходила на свободе. Он там был, но я не стала с ним танцевать, познакомились случайно на стройке. Жили в общежитии, она уборщицей работала – мы с ней там познакомились. Поженились в 54-м году.

…Меня зовут Георгий Михайлович Доренский, тоже поляк из Сибири я. Были на трассе мы, вели сюда широкую железную колею. В 54-м закончили эту работу и нас сюда привезли в Норильск. После восстания, я его не видел.

А я видела восстание. 19 человек расстреляли. Это было где-то в 53-м.

…Берия, когда освободили этих заключенных, бандитов всех начал освобождать, они шли в лагерь. Я впервые увидел…В основном политических было мало, в основном были бандиты, воры. Я в лагере был, они отличались так Воровской, Сучий, Беспредел лагерь. Понятно, три лагеря, это все были бандиты, абсолютнейшие бандиты. Когда война началась людей всех забрали на фронт, жены остались с детьми, голод, нищета, одни кости были. 3 года служили.

Это в 45 году. Такие красивые, духами пахли, от холода, от голода умирали, да были там бараки закрывали и все, там эта параша и все там. Утром открывают, а там 2-4 трупа. Уголь пошли воровать. Уже ночь была, мы побежали, ну я тяну и говорю: что-то тетя Аня тяжелое больно. Как села, я как заору, а из угля голова поднялась. Она как орет, бежит впереди меня, орем во всем бараке. А мне потом начальник режима говорит: что вы орали, а мы: пошли уголь красть, а там оказались трупы. Там, говорит, 50 человек лежит. Ждут вертушку. Везут на кладбище, там высыпали…


На главную страницу