Л.А.Горелова. Воспоминания о И.Г.Белинском


В тридцатые годы с нами жил Белинский Ипполит Григорьевич - мужчина средних лет, т.е. 35-36. Работал он в плановом отделе Манского Леспромхоза. Это был человек всесторонне одаренный: умел вести хорошо беседу, даже мы дети заслушивались, замирая, когда он что-либо рассказывал. Ипполит Григорьевич был одаренный не только собеседник, но музыкант от рождения. Он прекрасно играл почти на всех инструментах, т.е. гитаре, скрипке, мандалине, балалайке, баяне и даже на деревянных ложках. Говорил, что может играть на пианино, но его, к сожалению, у Белинского не было. Выправка у Ипполита Григорьевича была военная. Стройный. Средней полноты и среднего роста. Одежда на нем аккуратно подтянута - ни одной складочки. Брюки-галифе и хромовые сапоги до блеска начищены. Общительный. Даже нас детей не обходил вниманием.

Родом он был из Каменец Подольска или его окрестностей. Имел жену и двух дочек. Семья жила пока на Родине. Несмотря на то, он свою семью очень любил и был ей предан, так как никаких знакомств с посторонними женщинами не заводил, и они его не посещали. Вечерами в свободное время достанет со стола альбом и зовет меня или мою маму: "Посмотрите на моих девочек. Я вам это фото еще не показывал. Хорошие девчушки, правда?" "Очень приятные девочки", - отвечает мама. А я все удивлялась, почему Ипполит Григорьевич каждый день, вернее каждый вечер перед сном сидит с альбомом? Неужели ему не надоело? Еще хорошо помню, что Ипполит Григорьевичи организовал хоровую и музыкальную группы. Был заядлым участником самодеятельности. Многие из привлеченных ранее гитару или балалайку в руках не держали, он их терпеливо обучал, добиваясь успеха. Он часто ходил на рыбалку и брал нас с подругой Аврелией с собой на берег. Мы добывали ему червяков, разрывая кочки, а Ипполит Григорьевич сидел на берегу с двумя-тремя удочками и следил за клевом. Мы радовались каждому пойманному ельцу. Шумели, и рыбак-сосед грозил нам пальцем, но мы его не боялись. Знали, что не накажет.

Вечером, придя домой, делили рыбу на троих. Мы десятилетние девчонки радовались своей доле рыбы и торжественно вручали матерям. Те же вместо похвалы нас ругали: "Как вам не стыдно? Человек целый вечер комаров кормил, а вы рады чужому улову?". "Наталья Евгеньевна, не бранитесь. Мне с ними веселее. Я люблю детей. Они украшают нашу жизнь".

Четыре года прожили мы с Ипполитом Григорьевичем Белинским в одном доме и не слышали от него ни единого худого слова. Был он членом коммунистической партии или нет - не знаю. Тогда это меня еще не интересовало, вернее не доходило до моего ума. Но уверенна, что он был верным сыном своей Родины как отцом, верным отцом своих детей - двух белокурых девочек с торчащими косичками.

Настали тяжелые дни, шли повальные аресты. Были арестованы Урбан - директор Леспромхоза, Пшенко - его заместитель, мой папа - главный бухгалтер Соколовский Андрей Михайлович и многие, многие другие люди, о которых напишу в следующем письме. Летом 1938 года Ипполит Григорьевич был арестован. Когда он вышел из дома, была глубокая, звездная ночь. Он посмотрел на небо и промолвил: "Какая чудесная ночь!" Все соседские дети звали его дядя Поля. Я же все время шутя говорила: "Дядя Пелагея идет с рыбалки". За что не раз мне попадало от мамы. Вышел и... больше мы о нем ничего не слышали. Человек словно в воду канул.

Те ночные гости унесли с собой альбом Белинского и, вероятно, адреса его родных. Все было перевернуто, словно после погрома. Никогда, никому не поверю, что Ипполит Григорьевич был способен на подлость.

Нарва

Горелова Л.А.


На главную страницу