Харлашкиев А. К. Актирован и освобожден


Харлашкиев Анга Кокшевич (р.1926)
колхозник

1926. — Родился в поселке Барун Наримановского района Астраханской области.

1943, ноябрь. — Призыв в Красную Армию. Служба в 11-м запасном кавалерийском полку в Камышине и Николаевске Сталинградской области.

1944, март. — Снятие с фронта в связи с депортацией калмыцкого народапо Указу Президиума ВС СССР. Отправка калмыков в «телячьем» вагоне на Урал.

1944, март – 1945, март. — Прибытие в Широклаг на строительство Широковской ГЭС . Работа на каменном карьере. Болезнь. Актирование.

1945, 18 марта. — Освобождение из лагеря. Приезд к сестрам, выселенным в Балахтонский сельский совет Козульского района Красноярского края. Известие о смерти на спецпоселении отца, матери и брата. Работа в колхозе.

1949. — Женитьба.

1955. — Переезд на спецпоселение в Черногорск.

1960. — Возвращение в Калмыкию.

1994, 21 января. — Получение справки о реабилитации. Живет в поселке Солнечный.

Харлашкиев А. К. Актирован и освобожден // Широкстрой: Широклаг : Сб. воспоминаний воинов-калмыков, участников строительства Широковской ГЭС / сост. и вступ. ст. Р. В. Неяченко ; отв. ред. Ю. О. Оглаев ; ред. С. А. Гладкова ; предисл. М. П. Иванова. - Элиста : Джангар, 1994. - С. 129-130 : портр. - (Книга памяти ссылки калмыцкого народа ; т. 3, кн. 2).

В ряды Красной Армии я был призван в ноябре 1943 г. До марта 1944 г. служил в г.Камышине и г.Николаевске Сталинградской области в 11 -м запасном кавалерийском полку. Со мной служили ребята разных национальностей, в том числе русские, украинцы, калмыки.

Однажды утром нас построили и сказали: "Солдаты-калмыки, два шага вперед". 120 человек вышли из строя. Нам предложили прибыть в штаб. Начальник штаба сообщил, что нас отправляют домой. "Неужели это правда?" — подумали мы. А он продолжил: "Куда бы вы ни ехали, вас везде будут называть солдатами". Нам выдали сухой паек на неделю, посадили в "телячий" вагон и отправили в неизвестном направлении.

В углу вагона стояла железная печка, иногда на ней варили еду. Ехали долго, неделю или две. Однажды ночью поезд остановился, и мы вышли из вагона. По 8, 10, 12 человек распределили в землянки на ночлег, утром повели в баню, а потом строем отправили в Кунгур, В этом городе уже много было солдат и офицеров-фронтовиков. Находились мы в Кунгуре три дня, потом повели на строительство Широковской ГЭС. Сразу начали работать на каменном карьере. Я пробыл в лагере с мая 1944 г. по март 1945г.

Сначала нам давали армейский паек — по 700 г хлеба. Через два месяца сказали, что кормить будут в зависимости от выработки. Норму выполнишь — получай 700 г хлеба, не выполнишь — 300 г хлеба. Кроме хлеба давали баланду и соленую селедку.

Норму почти никто не выполнял, потому что люди болели, от слабости даже ходить не могли, падали.

Был там барак, специально отведенный для слабых. Там людей немного откармливали, потом актировали и отправляли к родственникам.

Со мной в Широклаге произошел такой случай. Однажды у меня сильно заболел живот, я пошел в лазарет. Меня госпитализировали и сделали операцию. Мы настолько были безразличны ко всему, что я даже не спросил, какую мне сделали операцию.

После того, как я немного поправился, меня актировали. Но когда я оформил документы, то увидел акт медицинского обследования от 28 сентября 1944 г. В нем было написано: "Кожа и слизистые бледны, серожелтого оттенка, подкожножировой слой отсутствует, мышцы дряблые, атрофированы, живот в своем объеме увеличен, десны рыхлые, кровоточат". Все это так и было. Диагноз поставили такой: "Туберкулез легких, воспаление брюшины. Согласно параграфу 3 расписания болезней ГУЛАГа к физическому труду не годен".

В этой записи не все верно. У меня нет и никогда не было туберкулеза. Почему сделано такое заключение, непонятно. Или ошибка в диагнозе, или же хотели мне помочь, чтобы актировать. Но тогда я ни о чем не спрашивал. Интересно то, что акт медицинского обследования сохранился и приложен к моей личной карточке, которая хранится в архиве МВД Республики Калмыкия. Таким образом, 18 марта 1945г. меня отпустили из Широклага актированным.

Приехал в Красноярский край, Козульский район, Балахтонский сельский Совет, станцию Козулька. К тому времени отец, вернувшись из армии, умер. Мама и братишка тоже умерли. Остались две сестренки. С ними я и жил в Сибири, работал в колхозе. В 1949г. женился. В 1955г. уехал в Черногорск, где прожил с 1955 по 1960 гг. Оттуда приехал на родину.

О том, что я был репрессирован, у меня есть справка из МВД Республики Калмыкия, выданная 21 января 1994 г. В ней говорится:

"Справка о реабилитации

выдана Харлашкиеву Анге Кокшевичу, 1926 г. рождения, пос. Астраханский (ранее Барун) Наримановского района Астраханской области, в том, что он Указом ПВС СССР № 115/144 от 27.12.1943 г. "О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР" был подвергнут политическим репрессиям по национальному признаку (калмыки) — выселению в административном порядке. Прибыл на поселение из Широкла-геря НКВД СССР Молотовской области в марте 1945 г. Место спецпоселения: г.Черногорск Красноярского края.

Дата освобождения: марта 1956 г.

На основании статьи 3-1 Закона РСФСР от 26.04.1991 г. «О реабилитации репрессированных народов" и статьи 3 п "в" Закона РСФСР от 18.10.1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" Харлашкиев Анга Кокшевич реабилитирован».

В настоящее время живу в пос. Солнечный. Семья у меня большая — шестеро детей и шестеро внуков.


На главную страницу