Люди и судьбы. Жертвам политических репрессий Краснотуранского района посвящается...


«И боль, и слезы...» Кнауб Валентина Ивановна


Семья Граубергер.1948 г. г.Свердловск, трудармия


Семья Кнауб. 1941г. Поволжье. Перед депортацией.

Мой отец, Граубергер Иван Федорович, 1924 г.р., уроженец Саратовской области, в семнадцатилетнем возрасте был депортирован в Краснотуранский район Красноярского края. В 1942г. мобилизован в трудармию в г.Свердловске. Женился на русской, Травкиной Ольге Евграфовне,1924г.р., которая, по известной причине, оставила свою фамилию.

Оба работали на заводе "Химмаш", на котором производилось оружие для фронта.

Мама была награждена медалью "За доблестный труд в годы ВОВ". В 1948 году родилась я. Вплоть до 1953 года наша семья находилась под надзором комендатуры и не имела права сменить место жительства. В 1954г. мы переехали в Краснотуранский район Красноярского края. Отец работал в столярном цехе столяром, затем заведовал этим цехом. Последние годы жизни работал завхозом в Краснотуранской средней школе. Неоднократно награждался Почетными грамотами, которые бережно хранил. При выходе на пенсию был удостоен медали "Ветеран труда", но льготой воспользоваться так и не успел.

Скоропостижно скончался в 1987году.

Мама всю свою трудовую жизнь проработала санитаркой в родильном доме. Умерла в 1989году.

Не нахожу слов, чтобы описать ту боль и унижения, через которые прошла наша семья. В воспоминаниях о детстве всплывают слова "фашистка". "немчура проклятая". При первой попытке вступить в комсомол, после слов одного из членов комиссии: "Немцев вешать надо, а не в комсомол принимать", - я выбежала из зала. Впоследствии не только вступила в комсомол, но и была секретарем комсомольской учительской организации школы, вступила в члены КПСС и никогда не изменяла своему мировоззрению, не была "перевертышем". как некоторые члены компартии, которые уже 20 августа 1991г.изменили ей и до сих пор "кувыркаются".

По иронии судьбы получила профессию учителя русского языка и литературы. И зачастую приходилось видеть ухмылки на лицах, когда называла свою профессию. Не могу забыть и разговора в учительской. "Этих немцев никогда не научить грамотности. Они только пахать умеют." Так хотелось спросить: "А вы знаете, сколько этих "пахарей" было в династии Романовых?" Во время работы в аппарате райкома партии, заведующей кабинетом политпросвещения, услышала от секретаря райкома фразу: "Да сколько этих немцев можно ставить на руководящие должности. Их и так уже предостаточно".

Не могу простить себе и своих заявлений отцу: "Выйду замуж за русского, сменю фамилию и буду русской". Но вышла за депортированного немца, Кнауба Константина Готфридовича, 1941г.р., который в шестимесячном возрасте, а его брат Виктор в двухлетнем, были признаны врагами народа и депортированы вместе с родителями из Саратовской области.
Потянулись эшелоны

В край далекий, неродной.
Наши песни стали стоном,
А жизнь мукой и тоской...

Это отрывок из стихотворения моей тети, Бейфус Павлины Федоровны, которой также пришлось пережить все ужасы депортации.

Моей же свекрови, Кнауб Марии Давыдовне, 1913г.р. пришлось пережить и тюремное заключение. Беременную, ее посадили на 3 года за сбор колосков, которые она с малолетними детьми собирала в поле, чтобы не дать им умереть. В тюрьме, в 1948г, она родила девочку. Ребенка сразу же отобрали, и больше мать никогда не смогла ее увидеть.

Да разве обо всем расскажешь? И до сих пор нередки случаи унижений и оскорблений. Совсем недавно в газете "Голос правды" была озвучена мысль о том, что немцам в годы войны жилось лучше, чем русским, и на каком основании им сейчас предоставляются большие льготы.

Не нахожу слов... Будут ли у нас когда-нибудь различать немцев и фашистов? Верится с трудом...

Пусть история всех нас рассудит
И оценку пусть каждому даст.
Пусть о павших никто не забудет,
И хоть кто-то расскажет о нас.


На оглавление

На главную страницу