Анатолий Клещенко (1921-1974)


Анатолий Клещенко был одним из немногих поэтов, написавших стихи против Сталина при жизни Сталина: «Пей кровь, как цинандали на пирах, режь нас, овчарок злобных уськай...» (1939 г.). Клещенко начал печататься в 1937 году, был замечен Борисом Корниловым, обогрет вниманием Анны Ахматовой. Однако свою участь он предвидел. В публикации 1940 года «Вийон читает стихи» есть и предчувствие ареста, встречи с палачами в судебной мантии. Так и произошло. При обыске у Клещенко нашли антисталинские стихи, но он и на суде от них не отрекся. Несмотря на то, что его жестоко пытали в тюремной камере Большого дома (Литейный, 4), Клещенко во время суда выступил с обличением сталинизма. (Его не расстреляли потому, что только что была отменена смертная казнь). Пройдя шестнадцатилетнее лагерное заточение, поэт поселился в Ленинграде. А потом уехал на Камчатку, стал охотинспектором. Здесь он и погиб — замерз в тайге.
Стихи его, бережно сохраненные, передала нам его вдова Белла Клещенко.

НАЧАЛЬНИК КОНВОЯ
Начальник конвоя играет курком.
Апрельским гонимые ветром,
Плывут облака над рекой Топорком,
Над Сорок шестым километром.
Начальник конвоя обходит посты.
Ну, дует же нынче ветрище —
Сгоняет снега и сметает кусты,
И кажется, будто кресты
Растут на глазах на кладбище.
Растут из снегов в косогоре пустом
Над теми, кто за зиму помер.
Кресты?.. Позаботился кто бы о том!
На кольях дощечки прибиты крестом,
Фамилий не пишется— номер.
Они умирали, не бросив кирки,
В карьере, на трассе, в траншее,
Пеллагры шершавые воротники
Расчесывая на шее.
Убиты в побегах, скосила цинга —
Навеки... дождались свободы.
Начальник глядит на носок сапога:
Не кровь это— вешние воды...
Начальник идет от поста до поста.
Идет, проклиная погоду.
Не спят часовые. Их совесть чиста:
«Служу трудовому народу!»

* * *

Становятся космическою пылью
Других галактик гордые миры,
Смешные сказки делаются былью,
И правда в сказках ходит до поры.
Удобны спуски, а подъемы круты,
Но так ведется в мире с коих пор!
И головы покорные минуты
Под маятник кладут, как под топор.
И, кажется, зачем бродить по свету,
Донашивать худые сапоги?
На наших картах белых пятен нету,
По старым адресам Живут враги.
Царапаются мысли, как коты
Между собой в дотошности упрямой.
Ну, а к чему?
Ведь поиск правоты
И был всегда ошибкой
Первой самой.


На главную страницу