Н.В.Лазарева О моём брате


Дмитрий Владимирович Зеленков родился в Петербурге в 1909 году. Его отец — инженер-технолог В.А.Зеленков, мать Екатерина Евгеньевна, урожденная Лансере, родная сестра З.Е.Серебряковой В детстве мы все любили рисовать. У Димы эта любовь определила его профессию. Не окончив никакого специального учебного заведения, Дима стал театральным художником. В Малом оперном театре с его декорациями шли спектакли: опера «Девушка с запада» и балет «Итальянское каприччио».

Дима рос несколько замкнутым и застенчивым. Последние годы он жил в семье О.Г.Иордан, и оттуда ушел на фронт.

Очень ярко я запомнила его молодого, красивого, высокого в военной форме, когда он пришел проститься с нами. Наша маленькая дочка Катя, посмотрев на него, убежденно сказала: «Ну, теперь мы победим!» В последней открытке с фронта Дима написал: «Война это настолько страшно, что воевать можно только с мыслью и верой, что она будет последней». После этого связь прекратилась.

Когда окончилась война, я получила военный треугольничек от какого- то доброго человека, в котором полуграмотным почерком было написано: «Ваш брат будет находиться в Москве, в Пересылочной тюрьме». Я быстро собралась и поехала в Москву. В тюрьме меня провели в крохотную комнатушку, где находился молоденький солдат с автоматом. Вскоре вошел Дима не истощенный, но очень бледный и подавленный. Мы оба от волнения почти не могли говорить. Дима все время повторял: «Какое счастье, что у тебя есть Катя». По-видимому, ■ этой фразе он выражал мысль, что его жизнь кончена, но жизнь продолжается. Через несколько минут солдат мягко сказал: «Закругляйтесь».

Когда я вернулась в Ленинград, мне позвонила школьная подруга и просила зайти к ней по важному делу. У нее я встретила ее родственника, который рассказал, что был с Димой на Ленинградском фронте в одном подразделении Оно было окружено, и все оказались в плену, а затем в Финляндии, в концлагере. Произошло это в начале блокады Ленинграда. По окончании войны состоялся обмен пленными. В торжественной обстановке высокие советские чины жали руку каждому нашему солдату и, вручая букет цветов, поздравляли с возвращением на родину. В Финляндии всех посадили в вагоны первого класса и довезли до границы, а ив родине затолкали в теплушки, в которых доставили их в Московскую пересылочную тюрьму. Вот тогда-то какая-то добрая душа написала тот треугольничек.

Из концлагеря в Игарке Дима писал редко, было понятно, что он находится в подавленном настроении. В последнем письме он сообщал, что в лагере для начальства и вольнонаемных был организован театр оперы и балета. Его декорации встречались аплодисментами, пел Печковский. был оркестр. Размах сталинского террора потрясает в каждой судьбе

После 1953 года люди из лагерей стали возвращаться.

Скрипач из Кировского театра, бывший с Димой в Игарке, разыскал моего младшего брата и поведал ему страшную историю.

Начальник лагеря, почувствовав, что Дима нравится его жене, придирался к нему и все время прибавлял ему «сроки». Дима этого не вынес. При первой его попытке покончить жизнь самоубийством его вынули из петли. Вторичная попытка удалась: Дима повесился на колосниках за сценой во время спектакля под танец маленьких лебедей. Всего несколько месяцев он не дотерпел, не дострадал до смерти Сталина.

Все его работы и эскизы были у О.Г.Иордан. После войны она работала педагогом в Москве. По возвращении в Ленинград, она звонила нам, мы хотели встретиться, но что-то помешало.
Вскоре умерла ее мать Ираида Ивановна, а вслед за ней и Ольга Генриховна.

.

Из книги-сборника "200 лет Бенуа ы России" (Санкт-Петербург, 1994 г.)


На главную страницу