Письмо Е.П. Лепешева


ЛЕПЕШЕВ (Лепышев) Петр Михайлович, 1919 г.р., образование высшее. Окончил институт Красной профессуры. 15.09.1931 преподаватель социально-экономических дисциплин Военной Академии им. Фрунзе. Директор института марксизма-ленинизма в Саратове. С 16.08.1939 - з/к Норильлага. Работал бригадиром стройбригады конторы "Металлургстрой". Освобожден в 1944 по сокращению срока. 03.04.1944 старший инженер по подготовке кадров комбината. 23.07.1945 зам. директора НГМТ. 254.01.1949 завуч учебно-консультационного пункта отдела подготовки кадров комбината. 15.08.1950 аккумуляторщик гидрометаллургического цеха медного завода. 10.09.1956 нач. отдела кадров медного завода. Реабилитирован в 1954. До 1956 жил в Норильске.

Здравствуйте, уважаемые организаторы «Мемориала».

Очень большое дело Вы делаете. Пишет Вам Лепешев Евгений Петрович.

К сожалению, все сохранившиеся документы у мамы. Сейчас она живет в Москве. А я – в Пензе. Поэтому, некоторое приводимые уточнения «не хронологичны».

Лепешев (по некоторым документам – Лепешов) Петр Михайлович родился 5 декабря (нов. ст.) в пос. Пачелма Пензенской губ. в семье путевого обходчика. Вступил в комсомол прим. 18-20г. Служба на крейсере «Коминтерн» черноморского отряда (?) РККА. Делегат 4-го съезда комсомола. «Вступил в ряды» РКП (б) в 25 году – «ленинский призыв». Примерно, в это же время – зам. командира (по полит. раб.?) отряда ЧОН Пензенской Губ. ЧК. Ранение. Один из первых орденов Красного Знамени. Направлен в первый набор института Красной профессуры. (2-х годичный курс). Окончил его вместе с О.Я. Пельше. Не помню точно – кто-то из них двоих был вторым, кто-то – первым по итогам выпуска. Была тогда такая система. Преподавал у них Бухарин. Сложился достаточно сплоченный коллектив, который сохранялся и после окончания курса. В том числе, и с участием Бухарина. Затем, этот коллектив начали, как я понял, аккуратно и корректно расформировывать. В частности, отец был направлен директором одной из первых МТС. По-моему – в Саратовской губ. Затем – секретарь парт. организации Паласовского ( адм. центр. – Энгельс) р-на Саратовской губ. Как я понимаю – это была Республика Немцев Поволжья. Здесь у отца были достаточно серьезные административные возможности, в том числе, и по влиянию на территориальные силовые структуры. Однако, круг «от Бухарина» расширялся. Скорей всего, именно по этой причине, где-то в 36-37 году отца переводят (ротируют) директором института марксизма-ленинизма в Саратов. В его окружении все прекрасно понимали, что это – прежде всего отстранение от «силовой компоненты» власти. В это время, у отца были жена и дочь. Они имели постоянное проживание (квартиру) в Москве. В понимании динамики процесса, они заранее заготовили документы о разводе и проработали сценарий «отречения» жены от мужа, а дочери от отца. Что впоследствии и было реализовано, и позволило его первой семье не только выжить, но и остаться в Москве. Арестовали его зимой (был снег, и две снежных шапки на шляпах на всем перроне, поэтому отец узнал об аресте не выходя из поезда) 38 года при очередном «рабочем» вызове в Москву. Затем – Лубянка и Соловки. Выжить в Лубянке ему помог священник, который, каждый раз возвращаясь с допроса, благодарил Господа Бога за то, что и сегодня смог ничего не подписать и не взял при этом грех на душу. Кроме того, кто подписывал – того и «списывали»… . И еще, наверное, имели значение и случай, и врожденная «смекалка». На одном из допросов, когда уже «был на грани», отец изловчился погладить следователя стеклянной пепельницей. Пробил череп, сотрясение мозга, перелом ключицы. Следователя сменили. Недостатка в них не было. Но, - отец стал не очень удобным и совсем не выгодным фигурантом. При этом, ведь круче 58 ему все равно не пришьешь… . Повезло. Соловки он всегда вспоминал как очень красивое место, где познакомился и общался со множеством интереснейших людей. Кстати, там они организовали нечто вроде ячейки «политические против уголовников», которую он и возглавил. Были в ней и свои ресурсы, и свои «солдаты». Даже обучение, в том числе и некоторым видам силовых единоборств проводилось. Естественно, не по спортивным правилам. За счет этого выживали тоже.

Потом было множество мест отбывания, «добавок» и пересылок. Кстати, помню, отец не однократно рассказывал, как на одном из этапов он познакомился (узнал по зэковскому «Интернету»?) с одним очень известным немцем. Я тогда не понимал, к чему это он рассказывал, поэтому не ставил задачу точно запоминать. Помню только – речь шла о фамилии типа Шеленберг. Теперь, думаю – речь шла о Валенберге. Помню, отец как-то подчеркивал, что эти сведения (в то время) по понятиям зк.зк подлежат максимально широкому распространению (?). Это где-то 46-49г.г.

Потом был Норильлаг – с первого колышка, с бригады взрывных работ. Но, не постоянно. На определенных, подконтрольных системе должностях (нач. участка, смены, цеха…) следовали сеансы «одержания» с отсылкой на очередной лесоповал. Минусинск, Рубцовск… .Все же, он всегда возвращался в Норильск. Следовательно, какая-то система работала и с другой стороны. Впрочем, об этом он ничего не говорил.

Мне было два года, но я прекрасно помню кухню коммунальной квартиры (ул. Мончегорская) и соседа, стреляющего в форточку из ружья. Помню толпы на улице и летящие вверх головные уборы. Это была смерть Сталина. Но – не в Москве. Помню тундру, пургу, ночь и бесконечное Северное Сияние. Но, не таким, как его рисуют в учебнике.

В 1956 году, на партсобрании завода, отца выбрали секретарем партийной организации. Крайком утвердил, но в Москве (в ЦК) не прошло. Вот именно после этого отец ушел на пенсию и мы переехали в г. Пензу, где отец купил дом (ул. Мотоциклетный проезд 21) и жил там все оставшееся время. Умер 7 октября 1978г. Похоронен на новозападном кладбище.

Да, а Пельше таки помог отцу полностью восстановиться в партии и получить персональную пенсию (120 р.). Естественно, через какое-то время после 20-го съезда.

Интересно – где-то, году в 64, как только сменили Хрущева, отец сказал, что теперь будет несколько лет «площадки» с ослабевающими попытками построить «марксистско-ленинский» социализм. Далее неизбежно нечто, вроде сползания к уровню НЭПа. Это он так говорил. Ну, а потом что? – Это вот я теперь так думаю. И откуда он мог знать? Впрочем, теперь это уже не существенно.

С уважением, средний из трех братьев (есть и самая младшая сестра)
Е.П. Лепешев.


На главную страницу