Письмо Г.П.Моляновой


Случайно прочитала в газете «Красноярский комсомолец» за 17/YIII-93 № 92 и в списке репрессированных нашла свою фамилию – Мурыгина Галина Петровна. Теперь по мужу Молянова Г.К., с.Успенка.

Прошло много лет, но я помню до сих пор. Это было в 1948 году, месяца не помню, но была весна. Жила в с.Успенка с родителями, училась, потом вышла замуж. Жили в Успенке, муж работал на тракторе, я на полевых работах.

Помню, пришла с работу, ничего не подозревая. В полночь стук в дверь. Пришел председатель с/совета и говорит: «Собирайся, пойдем». Муж и я спрашиваем: «Куда? Зачем?»

- С района приехало начальство и велело собрать всех.

Меня увели, посадили в сарай. Та еще три человека, закрыли на замок. А днем собрали собрание и постановили выслать из деревни. За что – не знаю.

Я была очень расстроена, настолько, что ничего не слышала, не видела, только плакала, ничего не понимая: За что? Помню выступление моей учительницы, у которой я училась. Она возмущалась, почему выселить, она же работала. Но ее предупредили, что с ней будет особый разговор. Хорошо, что поехал со мной муж. Не знаю, смогла ли я все это пережить. После собрания нас увезли в Заозерный и посадили в КПЗ. Я не знала, что можно мужу со мной поехать, мне бы переносить легче было. Затем нас погрузили в товарный вагон всех вместе и выселенных и вольных, где были нары сделаны, окон не было. Привезли, не знаем куда. У нас с мужем не было ни денег, ни продуктов. У мужа нет родителей, у моих тоже ничего не было в послевоенные и военные годы. Не дай Бог никому такое пережить.

Везли нас очень долго. На каких-то станциях давали какую-то баланду и булку хлеба. И опять везли. Привезли нас на станцию Ургал, затем отправили пешком, не знаем куда. Шли долго. Помню, что обувь у нас вся развалилась, и мы шли босиком по каменистой дороге через холодные реки.

Пришли в назначенное место – прииск Софийский. Но нас еще дальше отправили и опять пешком. Это место, где нужна была рабочая сила рыть траншеи. Выдали кирки, лопаты и вольным и подневольным. Тяжелые работы, есть нечего. Кто свободный решили найти себе работу, а потом и своих жен забрать. Мужчины устроились на работу и нас с собой взяли. Мы немного стали приходить в себя. И так мы прожили в неволе шесть лет. Муж мог бы поехать, у него был паспорт. Но никто не хотел ехать.

Мы много писали прошение о помиловании, не зная своей вины до сих пор. Потом я получила паспорт, мы еще жили долго на Севере, приезжали в отпуск. У нас тяжело заболела мама, и мы решили приехать в родные края.

Теперь мы живем в г.Красноярске-45. Мы уже не молодые люди, ветераны труда. Пишу Вам, а слезы застилают строчки, без слез не могу вспоминать. Теперь я больной человек, без сердечных лекарств не обхожусь.

Еще три человека, с которыми мы были. Это Евстафьева Поля (она умерла), Глухенко (не знаю что с ним, он пожилой человек, может, нет в живых), Гугунов Н. (он с детдома, также не знаю о нем ничего).

Спасибо обществу «Мемориал», что Вы есть, спасибо Вам за Вашу человечность.

Жаль, что за эти злодеяния никто не отвечает.

С уважением Молянова Г.П.


На главную страницу