Л.О.Петри, В.Т.Петри. Таймырская быль


Свидетельствует Андреева (Карьялайнен) Хильма (1916 г.р.)

Родилась в деревне Кавгалово Ленинградской области. Семья наша была большой - шестеро детей. Отец умер, когда мне было всего только 1 год. С началом войны многих женщин, в том числе и мою мать, отправили рыть окопы. Надорвавшись на тяжёлой работе, она умерла накануне депортации. Погибла и сестра. Пропал без вести при защите Ленинграда мой муж. Я осталась одна с двумя дочками и десятилетним племянником. Работала я в лесхозе. Утром 28 марта 1942 года, когда мы пришли на работу, мастер, обращаясь к финнам, сказал: «Сегодня вы работать не будете. Получайте расчет и - на вокзал». Трое суток под вражеским обстрелом нас везли до Ладожеского озера, а потом ночью - по льду по «дороге жизни». Спешно погрузили в товарные вагоны и на восток. Через месяц мы прибыли на станцию Решёты Нижне-Ингашского р-на Красноярского края. Вспоминая эту месячную поездку почти через всю страну, убеждаешься, что в ущерб потребностям фронта руководство страны занимало месяцами огромное количество транспорта с солдатами и офицерами на депортацию совершенно невинных «вражеских» людей всех возрастов. Впечатление было такое, что сталинский режим, после многих им допущенных преступлений, больше боится собственного народа, чем внешнего врага.

В местном лесхозе нас направили на работу в тайгу собирать с деревьев хвойных пород смолу. Там у меня умерла полуторагодовалая дочь. В августе 1942 года нам объявили: «Собирайтесь. Поедете на Север рыбачить». Будучи теперь депортированной вторично, нас погрузили на теплоход «И. Сталин» и повезли по Енисею вниз. В Сибири я была вынуждена оставить больного племянника, о судьбе которого ничего не известно...22 августа 1942 года нас доставили на станок Усть-Хантайка. Вместе с нами - финнами прибыли и латыши. В посёлке уже были немцы Поволжья и из Ленинграда. До снегов жили на чердаках. Когда из Игарки пригнали плоты со стройматериалами, принялись строить барак. Но как строить? Никто не умел. Позже приехал прораб Дюков и строительство тронулось. За зиму в адских жилищных и продуктовых условиях от болезней и голода умерло очень много детей и женщин. В 1944 году нас перевели из Усть-Хантайки ближе к Дудинке, в колхоз «Таймырец», где с весны занялись огородничеством. Эта работа для нас была более привычной, чем рыбалка. Мы получали хорошие урожаи картофеля и капусты. В теплице выращивали огурцы. Председатель колхоза Михаил Павлович Полежаев был строгим, но добрым человеком, заботился о людях и мы были ему благодарны за доброе к нам отношение. В 1947 году я с дочкой переехала в Дудинку. В современной Дудинке мало что напоминает о городе-лагере. А я помню зоны, огороженные колючей проволокой, бараки для «зеков», лагерное кладбище. Много на этой земле погибло безвинно осуждённых людей...

 

На оглавление На предыдущую На следующую


На главную страницу