Л.О.Петри, В.Т.Петри. Таймырская быль


К своему свидетельству 40-х годов Юрий Янкович (г.Рига) в июле 2003 года по сути добавил ещё дополнительное свидетельство, относящееся к современному периоду с, естественно, новыми взглядами оценки Таймырской трагедии. Ниже приводим его интересный отзыв. «По следам событий, изложенных в статье «Белые пятна Таймыра. Трагедия» Dr. Leo und Viktoria Petri.

«Передо мной, присланные из Гамбурга моими друзьями, очередные номера газеты «Heimat-Родина»: 3, 4, 5 и 6 за 2003 год, в которых напечатана статья Dr. L. u. V. Petri «Белые пятна Таймыра. Трагедия». Я не мог остаться безразличным к теме этого повествования о событиях 60-летней давности, т.к. поневоле являюсь свидетелем и жертвой трагических событий того периода времени. В статье речь идёт о пресловутом Постановлении Кремлёвской власти от 6 января 1942 года о развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока и о последствиях этого Постановления. Об этой авантюристической эпопее уже написано много воспоминаний, но каждое приподнимает новую завесу фактов, о которых стараются забыть и не вспоминать власти России.

И вот новые факты, опубликованные в названной статье с глубоким анализом и аргументацией безрассудства и преступлений этого Постановления. Любое глобальное Постановление в Советском Союзе на местах (в городах, сёлах, колхозах) подхватывалось к немедленному исполнению без раздумья и обсуждения. И везде старались выполнить и даже перевыполнить любое решении, особенно что касалось мобилизации и арестов людей, лишь бы самим уцелеть. Надо учитывать, что время было военное и местные власти с радостью ринулись выполнять это Постановление. Стали создаваться рыбные тресты с большими штатами и всякие подразделения с уполномоченными, начальниками участков, надзирателями, инструкторами, рыбным флотом с обслугой обязательно из вольнонаёмных и т.д. У всех была так называемая бронь на призыв в армию, и все эти великие организаторы получали особый литерный паёк. Ну хорошо - шапка создана, а кто же будет этим чёрным исполнителем, чтобы этим бронированным вельможам жилось спокойно в тылу и вдали от фронта? И тут на помощь партийным органам приходит могучее НКВД. В Красноярском краевом комитете партии выполнением Постановления руководил секретарь крайкома Черненко, тот самый, который перед своей бесславной кончиной стал первым лицом партии.

Как это происходило? Вот выписка из моего дневника (запись сделана 10 июня 1942 года). «Когда сегодня утром нашу семью (меня 18 лет, маму 46 лет и сестру 21 год) в числе ссыльных латышей и немцев из Пировского района доставили в Красноярск и затем на правый берег Енисея в районе ж.д. ст. Енисей, мы буквально остолбенели от ошеломляющего зрелища, открывшегося перед нами. На обширной поляне колыхалась огромная людская масса в несколько тысяч человек. Люди, обложенные своими пожитками, сидели, стояли, ходили. Такому зрелищу позавидовал бы любой кинорежиссёр, которому нужны такие массовки по сбору рабов. Можно было услышать разные языки, но большинство были немцы, меньше латышей. Были бессарабы, украинцы, финны и немного русских, ранее раскулаченных». Это всё результат депортаций из оккупированных районов Польши в 1939 году, из Балтии в 1941-м. Были выселены и перемещены - все немцы из Поволжья и других мест Союза, калмыки, ингуши, чеченцы, все крымские татары. Вся эта людская масса была расселена в колхозах центральных районов Сибири. Конечно, их в колхозах никто не ждал, т.к. жилья не хватало местным людям, тоже бывшим переселенцам. Вновь переселённые оказались лишними. Теперь местные власти торопились использовать новое авантюристическое Постановление и отправляли этих лишних людей в неведомые дали. Если в сёлах эти исключительно деловые и энергичные люди весной для спасения от голода стали копошиться на огородах, то в Заполярье огороды ведь не разведёшь, и если людей не кормить, они погибнут. Но это никого не интересовало. Вся эта многотысячная масса была как товар погружена на 8 лихтеров и барж и поплыла на Север. Такая массовая транспортировка дармовой рабочей силы на Север началась ещё в 20-е годы, при освоении Норильских рудников, Игарки и других мест.

Места поселения на Енисее назывались «станками», которые строились на пустынных берегах Енисея и Подкаменной Тунгуски через каждые 50-100 км.

В названной статье описывается высадка группы людей - 105 человек 24 июня 1942 года на станке Усть-Хантайка, где власти затем организовали рыболовецкий колхоз. По наличию выданных рыболовецких снастей были организованы 3 бригады по 16 человек - всего 48 человек. Остальные были приспособлены на всякие подсобные работы. Как отмечают Л. и В. Петри, фактически часть из них уже были лишними людьми, т.к. высадка людей происходила стихийно, без всякого расчёта занятости, не говоря уже о том, что не было жилья. Казалось бы, надо заняться благоустройством этих людей, обеспечить их рабочими местами. Но чиновникам крайкома партии в преступном ознобе захотелось избавиться в колхозах края от всех лишних людей. И поплыли новые караваны. Если в июне сплавляли взрослых и подростков, то теперь хватали всех подряд, стариков и детей.

Внезапно 26 августа 1942 года в Усть-Хантайке высадили ещё 230 человек, а 19 сентября, прямо накануне ледостава- ещё 115 рабов, в том числе 40 детей школьного и дошкольного возраста. Значит, всего 450 человек. Было много финнов и немцев из Ленинграда и области. Это уже были самые настоящие преступные к людям определённой национальности и к детям гибельные условия. Очевидно, власти знали, что эти не выживут, но довезти их до Диксона не успели. Усть-Хантайка превратилась в своеобразную свалку этих опять лишних людей, которые ринулись скорее врываться в гору, загораживаясь кривыми тундровыми берёзками, дерном и мхом. Но это их не спасло. Люди целыми семьями замерзали и вымирали, особенно ленинградцы. К весне 1943 года живых осталось менее 200 человек. Мне пришлось участвовать в эвакуации трупов и временном закапывании в снег. Летом всю эту массу трупов хоронили в братскую могилу. Совершенно верно Л. и В. Петри рассчитали, что людей на Север было заброшено в 3,5 раза больше, чем необходимо было задействовать на рыбалке, учитывая ещё, что рыбный сезон длится всего 3,5 месяца, а зимний подлёдный лов очень не продуктивен.

Трое финнов, у которых вымерли семьи, решили зимой бежать из Усть-Хантайки в Игарку. Дошли до станка Агапитово (35 км выше Усть-Хантайки). Двое на Енисее упали и замерзли, один вернулся обратно. Мы узнали страшную весть. Уже перед самым ледоставом в Агапитово одновременно на п/х «М.Ульянова» завезли 500 человек, т.к. дальше везти их было уже некуда и, главное, вот-вот Енисей покроется льдом. Выдали 6 палаток - и всё. Про них забыли. К весне там вымерли почти все. Дети примерзали к нарам, их отрывали с трудом, и тут же за палаткой зарывали в снег. К весне кому-то удалось доползти до Игарки (150 км), и комендант спецкомендатуры спокойно спросил - неужели там ещё кто-то остался жив? Комментарии излишни. Страшная весть про трагедию в Агапитово разнеслась по всем станкам низовья Енисея. Даже в страшном сне такое не увидишь. Это была настоящая свалка невинных лишних людей.

Следующая временная свалка людей образовалась в районе Усть-Порта и Сопкарги, т.к. ледостав помешал завести этих людей морским путём в залив реки Хатанги. Но летом 1943 года этих лишних людей всё же собрали, погрузили на морской корабль и отвезли в бухту Кожевникова, а оттуда на малых баржёнках развезли по берегам р.Хатанга. Недавно в Риге профессор Я. Бензе, участник этого завоза из Сопкарги, издал книгу воспоминаний, озаглавленную-«В преддверии ада». Дрожь берёт, когда читаешь и вспоминаешь те годы. И опять большая часть этого переселения были немцы и латыши. Статистики о там погибших нет.

Делегация из Рижского музея оккупации в 1992 году посетила Заполярье и специально на катере съездила в Агапитово - главный лагерь смерти. Там на высоком берегу воздвигли 5-метровый крест, который срубили на месте из разбросанных на берегу брёвен. Позже (в 2006 г.) 10-метровый металлический крест по инициативе Ваккер, Л. Петри и В. Петри был воздвигнут и в Усть-Хантайке.

До сих пор неизвестно - сколько всего людей на Таймыре тогда погибло. На примере Усть-Хантайки и Потапова, Л. и В. Петри, как и положено научному деятелю, рассчитал - за 3 года смертность составила 70 %, т.е. около 6400 человек завезённых на Таймыр женщин, детей и стариков. Кто за это ответит? Кого судили? Никого!!!

Я воздаю должное супругам Л. и В. Петри, которые нашли время и силу воли посетить Северные места бедствий и помянуть погибших там сверстников и друзей по несчастью. Не просто было выбраться живым и здоровым с мест рыбалки. Leo Petri вырос из рыбака в научного деятеля, а Viktoria стала главным бухгалтером крупного союзного электромонтажного объединения. Мне приходилось на Севере встречаться и работать большей частью с немцами. Это были порядочные, исключительно работоспособные люди. На строительстве Дудинского рыбзавода все плотницкие бригады состояли из немцев- больших мастеров своего дела. Как отмечают Л. и В. Петри, эта эпопея Севера должна остаться в памяти будущих поколений, и чья-то задача - объединить в единую энциклопедию все воспоминания о путях страданий и героического сражения за выживание всех бывших советских немцев. Ю. Янковичс.» При всём трагически происшедшем со спецпоселенцами в 40-е годы таймырская общественность (в Дудинке и Норильске) сохраняет в истории Таймыра память о пережитой спецпоселенцами тяжёлом времени.

«Справка. Юрий Янковичс, родился в 1924 году в г.Лиепая в независимой Латвии, учился в г.г. Даугавпилс и Лиепая. 14.06.1941 г. ночью был арестован отец, а семья-мать дочь и сын были депортированы в Пировский район Красноярского края. В июне 1942 года в караване с немцами и другими ссыльными были высланы в Усть-Хантайку, где рыбачили в бригаде Л. Петри. С 1943 года - десятник строительства Дудинского рыбзавода, а затем занят на строительстве Дудинского морского порта. С семейством Петри дружбу, скреплённую Северными злоключениями, поддерживаю до сих пор.»...

 

На оглавление На предыдущую На следующую


На главную страницу