Л.О.Петри, В.Т.Петри. Таймырская быль


Таймырские гибельные условия 1942-1944 годов.

Приведённые выше свидетельские и архивные сведения о беде, в которую попали на Таймыре в 1942-44 годы спецпоселенцы относятся только к 6-ти населённым пунктам: Усть-Хантайка, Потапово, Малышёвка, Дорофеевск, Пшеничный ручей, теплоход и Хатанга. Собранные Таймырским окружным краеведческим музеем и опубликованные в «Музейном вестнике, выпуск 1, Дудинка 2001 г.» архивные данные относятся тоже к событиям тех же лет и происходили в указанных выше населённых пунктах, а также и в других районах Таймыра: Ананьевск, Усть-Порт, Воронцово, Ошмарино, Никандровск, Носоновск, Сидоровский, Казанцево, Никольский, Левинские пески, Носоновские острова. Во всех этих пунктах картина была одна и та же – отсутствие жилья и тёплой одежды, холод, голод, цинга, массовые заболевания, дефицит и отсутствие топлива и как следствие – массовая гибель людей. Об этом ещё не забыли уцелевшие свидетели.

По каким признакам можно обобщить пережитый ужас, который объединяет всех людей названных населённых пунктов? Этих признаков, как показывает анализ, всего только несколько:

Всего этих три признака объединяла тогда всех таймырцев - спецпоселенцев. Раскроем каждый признак.

1.Национальность является основным признаком, по которому человек стал спецпоселенцем и получил вечную прописку в своём на Таымыре населённом пункте (Указ ПВС СССР от 26.11.1948).

2. На Таймыр в 1942-1944 годы военкоматами и органами НКВД было мобилизовано и отправлено в 3-3,5 раза больше людей, чем требовалось во вновь организованной рыбной индустрии рабочей силы. «Лишние люди» в результате оказались без средств существования: нет жилья, одежды, питания, топлива, холод, голод, цинга, отсутствие медицины – массовое вымирание целыми семьями. (Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 января 1942 года. О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем Востоке).

3.Спецпоселенцы, особенно прибывшие на Таймыр во второй половине лета 1942 года, оказались на вечной мерзлоте в землянках (норах), которые они вынуждены были вырыть и в которых условия пребывания совместно с имевшим место голодом соответствуют только вымиранию, но не жизни человека любого возраста. Как свидетельствуют потерпевшие, непоправимый гибельный урон нанёс части немцев Поволжья и прибалтам также преступный обман спецпоселенцев при отправке их с мест жительства в 1941 году, когда военные конвои не разрешали брать тёплую одежду, заявляя: «К зиме вернётесь!» Это был прямой посыл на гибель. Приведённые нами воспоминания очевидцев и архивные материалы - убедительное свидетельство трагедии многих народов на Таймырской земле в 1942–1944 годы. По отношению к спецпоселенцам были созданы с помощью суровой природы Крайнего Севера настоящие гибельные условия. Какие из трёх признаков нашего обзора по Таймыру можно отнести к термину «гибельные условия»?

1-й признак – по национальностям – полностью относится.
2-й признак – создание не жизненных условий – полностью относится.
3-й признак – полный или частичный в отдельных группах населения голод– полностью относится.

Обобщая сказанное, можно утверждать, что в 1942-1944 годы на Таймыре в отношении спецпоселенцев разных национальностей возникли гибельные условия, в результате которых погибло до 70% завезённых на Крайний Север людей, оказавшиеся «лишними» из-за отсутствия рабочих мест. Откуда появилась цифра 70% ? Чтобы оценить среди СП таймырский трагизм необходимо знать число погибших там людей. Этой официальной цифрой мы пока не располагаем. Но для оценочного расчёта она может быть получена по статистике двух посёлков-Усть-Хантайки и Потапово. Дело в том, что эти населённые пункты являются самыми южными на территории Таймырского полуострова в зоне лесотундры и по климату безусловно находятся в менее суровых условиях, чем, например, посёлки в Усть-Енисейском в самом северном районе в зоне чистой тундры. Исходя из этого мы вправе условно распространить данные по этим двум посёлкам на весь спецпоселенческий контингент, как находящийся ещё в более худших условиях, не делая заметной ошибки в сторону увеличения смертности. Итак, в Усть-Хантайке и Потапово из общего числа прибывших СП 1950 человек смертность за 3 года составила 1370 человек, т.е. 70%. Как отмечено выше, на Таймыр по архивным данным всего было доставлено (немцев плюс калмыков) округлённо - 10900. Однако из Таймыра в 1948 году выбыло на о.Сахалин по вербовке спецкомендатуры 250 человек. Поэтому расчётной цифрой прибывших на Таймыр СП справедливо следует считать 10900 минус 250, т.е.10650 человек. Тогда имея цифру 70% погибших в посёлках Дудинского района, получим расчётную смертность в целом по Таймыру около 6400 человек. За 4 года своей деятельности Таймыргосрыбтрест добыл только 213 тыс. центнеров рыбы и, не оправдав ожидаемый экономический эффект, в апреле 1946 года был ликвидирован. Этим фактом правительство СССР тем самым, признав ту ошибку, которую оно допустило, мобилизовав на Таймыр 11тыс. людей, из которых 8-8,5 тыс. были лишними, спровоцировало тем самым смертность порядка 6 тыс. СП. Таким образом, конечным результатом освоения рыбных промыслов Таймыра явилось с помощью суровой природы Севера гибели части «вражеского народа» по известной формуле - «Нет человека - нет проблемы».

В качестве примера по поводу «лишних людей» может служить Усть-Хантайский колхоз «Северный путь», в хозяйстве которого люди работали: на рыбном промысле 3 бригады - 48 чел., стройбригада-20 чел., администрация- 5 чел., обслуживание населения-20 чел., всего-93 чел., округлим до-100 чел., имеющие постоянные рабочие места. Фактически к осени 1942 года было доставлено 450 чел., т.е. 350 чел. или 350% оказались «лишними» людьми, не имеющими рабочих мест и, следовательно, без заработка для полного выкупа хлеба и продуктов даже по иждивенческой карточке. Люди обрекались на голодную смерть. Аналогичное положение возникло и в других посёлках. Из приведённых данных можно смело считать, что на Таймыр в 1942-1944 годах было завезено рабочей силы в 3-3,5 раза больше, чем требовалось для выполнения Постановления правительства от 6 января 1942 года. - по объёму работы достаточно было мобилизовать для Таймыра 2500-3000 работоспособных людей. Более чем трёхкратный запас рабочей силы нельзя иначе объяснить, как политика местными властями, пользуясь случаем максимально освободить «бедную Сибирь» от «вражеских людей» и использование труда СП порядка 2500-3000 человек - в рабских условиях. О точности приведённых данных в целом по Таймыру можно спорить, но неоспоримо то, что «лишних» людей здесь оказалось как минимум в три раза больше чем требовалось. Это подтверждается фактами ликвидации в 1946 году Таймыргосрыбтреста и проведённой в 1948 году массовой вербовки СП на о.Сахалин. Справедливости ради нам следует не обойти вопрос, а какова была в те же 1942-1948 годы судьба «не лишних» людей: рыбаков, охотников, оленеводов, строителей, рядовых рабочих и административных работников колхозов, специалистов речного флота, работников торговли и питания, учителей школ, гос. служащих, медиков и др.? Жизненный уровень перечисленных работников в целом можно считать был удовлетворительным, хотя в части обеспеченности жильём очень плохое, перенаселение было и в Дудинке и во всех посёлках (о чём выше сказано очевидцами).

Жилищной проблемой в те годы никто не занимался, и строительство велось на Севере только ведомственно для удовлетворения нужд сегодняшнего дня. В посёлках (Усть-Хантайке, Потапове, Никольском и др.) благодаря спасённым осенью 1942 году из Игарки плотам со стройматериалами велась интенсивная сборка двухквартирных домов. В Усть-Хантайке для детей - сирот был собран барак и открыта «Лесная школа» со штатом воспитателей и учителей из числа спецпоселенцев. Таким образом, можно считать, что в 1943 году геноцид для оставшихся в живых на Таймыре спецпоселенцев усилиями той же власти не стал иметь место. Через 2-3 года с разрешения спецкомендатуры многие переехали в Дудинку, где стали учиться на различных курсах местного уровня или работать в конторах и больницах (до настоящего времени, т. е. к 2000 годам основной медицинский персонал в Дудинке состоял из 2-го и 3-го поколения репрессированных).

На свободные рабочие места на Севере спецпоселенцев (кроме г.Норильска) везде принимали за исключением транспортных организаций, куда спецкомендатура разрешение не давала. Запомнились некоторые организации и спецпоселенцы, работавшие в них:

Перевалочная база Таймыргосрыбтреста – Юрий Янкович, Фёдор Штроо, Артур Бруннер; Дудинский рыбкооп – Клара Швааб, Гаральд Вальтер; Клуб порта – баянист Александр Вагнер, пианистка Рута Янкович; Дудинская средняя школа, учителя – Николай Вагнер, Лиля Вагнер; Дудинский промкомбинат – Александр Госсманн, Фёдор Швааб, София Густавна, Элла Густавна и Эрнст Завадские, Виктория Вальтер, Виктория и Альфонс Гаппельдт; Таймырокрпотребсоюз – Анна и Лёля Вильгельм; Управление Дудинского порта НКВД – Александр Горр, Роберт Клынтс, Лев Петри (1946-1948); Таймырская окружная больница – Наталия Янкович; Дудинская промартель-зав. Минна Вальтер Таймыргосрыбтрест – Лев Петри (1944-1946); Дудинская экспедиция Гипроречтранса –Виктор Госманн; Таймырская окружная школа колхозных кадров – учащаяся Бригитта Гинц, Ирма Шерер; Дудинская сберкасса – Элла Гаун.

Эти люди в основном после 1944 года из посёлков перебрались в г. Дудинку и находили работу в различных организациях и конечно не имели своего жилья, живя у знакомых или снимая «углы». Но это был хотя и временный, но выход, чтобы не попасть в число «лишних» людей. Тот, кто получил возможность работать, тот жил. Погибали в основном люди, оказавшиеся в небольших посёлках из числа «лишних»-безработных. Спецкомендатура НКВД трудоустройством, привезённых на Север «лишних» спецпоселенцев вообще не занималась. Поэтому последние оказались брошенными на произвол судьбы, т.е. практически – на погибель.

Людям нового поколения трудно поверить, что 60 лет назад жизнь людей на Севере полностью была зависима от их обеспеченности жильём и тёплой одеждой.

Сейчас при обеспечении теплом от центрального отопления, как в Дудинке и Норильске, а в посёлках при наличии ручных цепных мотопил, заготовка дров летом на всю зиму не представляет проблемы. Также нет сложностей в приобретении тёплой меховой одежды в том числе и местного производства. Это сейчас! А тогда... что власть не знала о смертельной опасности высылать на Крайний Север целые народы в районы, где нет жилья? Отлично знала! Ещё раз повторю слова известного нам нач-ка Управления НКВД Таймырского нац-го округа майора Овчинникова, который ещё в середине июня 1942 г., разрывая финну паспорт, правильно сказал: «Теперь тебе паспорт не нужен. Иди на лихтер». Он тогда уже знал, что люди, отправляемые караваном по Енисею на Север часть из них плывут на вымирание и, следовательно, документы личности им не нужны, это «вражеские народы».

Многовековая история изучения и освоения Крайнего Севера показывает на сколько трагично заканчивались многие экспедиции, специально оснащённые всем необходимым для создания условий работы и проживания на Севере как правило здоровым мужчинам. В нашем же случае в те же суровые условия Заполярья на освоение тех же мест (по сов. секретно, Распоряжению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 января 1942 г. № 197 «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем Востоке») были высланы только женщины с детьми, подростки и старики, т.к. всё мужское немецкое население от 15 до 55 лет по сов. секретно Постановлению от 10 января 1942г. № ГКО-1123 сс было мобилизовано в «рабочие колонны» НКВД и пребывали в концлагерях со всеми атрибутами лагерного режима: колючей проволокой, сторожевыми вышками, нормами продовольственного снабжения, установленными ГУЛАГу НКВД СССР. Следует обратить особое внимание на название Распоряжения СНК СССР и ЦК ВКП(б) №197 - ведь в нём ни слова не сказано о «Крайнем Севере»! Только «Сибирь». Но, позвольте, ведь Сибирь это не Крайний Север, где мы оказались. Вдумайтесь только, дорогой читатель! Какое «развитие» рыбных промыслов может дать на Севере рабсила, состоящая из одних женщин и подростков? Без жилья и одежды! Ещё с довоенных времён снабжение Крайнего Севера резко отличалось от обычного: на всех ящиках и упаковках писалось - «Для Крайнего Севера» - это означало - высшего качества, внеочередная доставка, в общем - лучший сервис. И это понятно, т.к. существовал и существует до сих пор так называемый «северный завоз», который ограничен из-за природных условий сроком выполнения с одной стороны и главное от срока выполнения завоза может зависеть даже жизнь живущих там людей. Всем известно, что Сибирь и Крайний Север это не только разные географические пространства, но, что самое главное, совершенно разные для проживания людей климатические условия, которые природа могла предоставить. Это такое же случай, как если бы, предположим, издать приказ на отправку на Крайний Север научной экспедиции, не обеспечив её продуктами питания, жильём, одеждой и финансами. Такая затея была бы обречена на провал и властью осуждена. Тоже самое произошло и на Таймыре: ни какого «развития» рыбных промыслов там не было достигнуто, а «команда-экспедиция» из спецпоселенцев, оставив в вечной мерзлоте 60-70 % своего состава вернулась к исходному пункту с отрицательным результатом, Здесь уместно вспомнить слова бывшего зэка и известного артиста: «Знать бы, во имя чего ты принимаешь муки, - было бы легче!» Г.С.Жжёнов. А ведь когда-то слова «Диксон», «Нордвик», «бухта Тикси», «Хатанга» и, наконец, «Таймыр» с самой северной точкой «мысом Челюскина» для нас детей 30-40-х годов были приключенческими, таинственными, историческими и святыми. Не забудем замечательный роман В.Каверина «Два капитана» с его северными экспедициями и приключениями, освоением суровой природы и чистой, преданной любовью его главных героев, заслуженное счастье которых - они нашли друг друга - добились цели, правды и взаимной верной ЛЮБВИ!

 

На оглавление На предыдущую На следующую


На главную страницу