Л.О.Петри, В.Т.Петри. Таймырская быль


Аспирантура МЭИ

Трест «Сибэлектромонтаж», находящийся в Новосибирске, часто проводил интересные заседания техсовета. На одном из них в 1962 году выступил декан электротехнического факультета НЭТИ В.М.Наточин с приглашением поступить из числа мастеров или прорабов в целевую аспирантуру МЭИ, возраст должен быть не выше 35 лет. Мы с Витей сразу клюнули на это предложение. Позже В.М.Наточин в Министерстве высшего образования РСФСР получил разрешение на меня быть принятым в возрасте 36 лет. Конечно было жаль уходить с интересной работы, где я хорошо зарабатывал на переработке проектов строящихся объектов. И это не удивительно, т.к. проекты в основном были многолетней давности и не всегда соответствовали современным требованиям электромонтажа и эксплуатации. Все родственники, кроме моей и Витиной мамы, были против этой затеи - на 3 года жить в Москве в отрыве от семьи. Однако наши раздумья подкрепил мой двоюродный брат профессор Виктор Петри, который при моей поездке в Москву и промежуточной посадке моего самолёта в Свердловске снял меня с рейса и дома мне внушил уверенность в успехе обучения в аспирантуре. Он убедил, что надо стать учёным, чтобы работать дальше в вузе со студентами и в области науки. От нашего электромонтажного управления было всего трое из числа прорабов, пожелавших поступить в аспирантуру, но поехал только я один, остальных не пустили жёны. Ребята мне завидовали и ставили в пример Витю, которая смотрела в будущее и верила мне. За такой поступок Новосибирский трест «Сибэлектромонтаж» Вите все три года шёл ей навстречу и 2 раза в год давал ей путёвки на ВДНХ или командировали на обмен опытом в Московские управления, чтобы мы имели возможность встречаться. Я тоже 2 раза в году (летом и на новый год) приезжал в Красноярск и с Витюшкой и Валериком ходили на лыжах на «Столбы». Я был принят в аспирантуру кафедры «Охраны труда», зав.кафедрой д.т.н., проф. Труханов Александр Ананьевич. Моим научным руководителем стал к.т.н., доц. Кузнецов Арсений Иванович, а через год из-за ухода Кузнецова А.И. на пенсию моим научным руководителем стал к.т.н., доц. Шипунов Николай Вячеславович. Аспирантура оставила в нашей жизни незабываемое впечатление. Я не говорю о работе - это особая статья. Хочу сказать о жизни вообще. Мне предоставили место в общежитии в 4-м корпусе на 3-ем этаже в комнате на двоих № 67. Моим соседом был окончивший в ГДР институт Люциус Ганс (1938 г.р.), с которым мы дружно жили вместе с октября 1962 года по октябрь 1966 года У нас в комнате были 2 койки, 2 письменных стола, платяной и посудный шкафы и этажерка. На этаже были общая кухня, зал отдыха с телевизором и общий туалет. На 1-м этаже находился буфет и общий душ. Для меня было всё интересно и окружающая меня молодёжь из многих стран соц. лагеря и проводившиеся национальные праздники, которые были особенно интересны по своему колориту и веселью. В нашей комнате собирались обычно немцы. Всего в МЭИ в эти годы было 600 аспирантов, которые размещались в корпусах 4-м и 5-м в студгородке. Бельё менялось каждую неделю, плата за всё жильё 3 рубля в месяц. Стипендию я получал 1000 рублей и плюс иногда по 500 рублей за работу на кафедре по хоздоговору. Затем раз в квартал выдавали так называемые книжные деньги 100 рублей для покупки новой технической литературы. Как только моим научным руководителем стал Н.В. Шипунов, так быстро определилась тема моей будущей диссертации-«Бесконтактное защитное отключение». Очень новая тогда научная проблема, связанная с надёжностью и долговечностью электрооборудования в соляных шахтах. Я стал посещать лекции известных учёных авторов учебников по ТОЭ, релейной защите, электрическим аппаратам и электробезопасности, а также лекции на вечернем потоке энергетического факультета главного инженера Главэлектромонтажа Мовсесова Н.С.. Участвовал во всех московских и ленинградских научных конференциях в области электробезопасности. Ближайшим моим другом и советником был д.т.н. профессор Долин Пётр Алексеевич, родом волжанин из под Саратова. Д.т.н. профессор Труханов А.А. меня с к.т.н., доц. Марусовой Т.П. и к.т.н. доц. Шипуновым Н.В. всегда приглашал к себе на чаепитие. Секретарём на кафедре много лет была Александра Васильевна Лаврова-душа всего коллектива, снабжавшая тогда нас всех дефицитными театральными билетами. Даже удалось получить билеты на концерт ансамбля Моисеева в зал Чайковского во 2-м ряду. Эти билеты я подарил к 8 марта Эльзе с дядей Мишей, которые были тогда очень довольны. Как только мы с Витей оказались врозь, мы стали активно переписываться, образовав «Авиапочту из Сибири и Москвы». Трудно поверить, но в течение 3-х лет мы писали письма авиапочтой каждый день по письму. Внизу у входа в наш 4-й корпус на столе у дежурного я всегда находил мне письмо ежедневно. Было даже интересно оценивать как работает авиапочта, обычно на 2-й или 3-й день я имел письмо. Эти письма сохранены нами и ждут своей обработки теперь через более чем 40 лет. По ним можно узнать всю житейскую обстановку в Москве и в Сибири. Моя мама в Красноярске не роптала, что я уехал в московскую аспирантуру. Они втроём жили благополучно в новой квартире. Витя ещё при мне была трестом «Сибэлектромонтаж» назначена гл. бухгалтером УНР-436. Это была большая честь и радость.

В феврале 1963 года мой Ганс объявил, что немецкое землячество решило провести фашинг (весёлый карнавал). Наша комендант общежития Татьяна Павловна разрешила для этой цели использовать зал отдыха. Немецкие ребята активно взялись за подготовку праздника. Ганс получил задание: выполнить с помощью бочки и бумаги на просвет изображение обнажённой, с распущенной красивой косой, сидящей на рейнской скале Лоры Ляй, к которой снизу крадётся отвратительный чёрт. Изображение красавицы должно освещаться эл. лампой изнутри бочки на просвет , дном которой является картина на пергаменте. Весь зал обклеили обоими, на которых нарисованы стены полуразрушенного подвала с человеческими следами, нарисованными на полу и уходящие за решетку подвала. Кругом крысы, искусно изготовленные из папье-маше. В углу горит костёр (красная лампа с вентилятором и бумажными языками пламени). Всё освещение вторичное, т.е. лампы установили за спинками кресел и диванов. Музыка, танцы, лёгкое вино. Заводилой праздника был муж секретаря посольства ГДР в Москве, являющийся тоже аспирантом. Вдоль стен вместо стульев положили в 2-3 слоя собранные с кроватей ватные матрацы. На них было удобно сидеть калачиком. Одеты были все кто как можно хуже, беднее, чтобы одежда позволяла валяться на полу, но и носящая черты юмора. Ганс, например, хорошо на майке нарисовал обезьяну, которая его обняла вокруг шеи. Во время танца получалась тройка. Такого веселья с маскарадным содержанием мне пришлось видеть впервые.

По хоздоговорной работе с соляной шахтой Н.В. Шипунову, Т.П. Марусовой и мне в 1964-65 годах 2 раза в году приходилось ездить в командировку в Закарпатье в г.Солотвино, находящийся на берегу пограничной реки «Тица». Это гос. граница с Венгрией, недалеко г.Мукачево. Наше там появление было сразу отмечено единственным в городе (10 тыс. жителей) милиционером. Здесь живёт сверхчестный народ. Последняя работа была у милиционера, когда несколько лет назад ловили сбежавшего из Югославии заключённого. По полноте тела видно, что у милиционера нет работы. Это хорошо. Население живёт в своё удовольствие, не хулиганят, не пьют чрезмерно, не воруют, только родят детей. Соляная шахта построена в начале ХХ века на залежах соли с 80-градусным уклоном отложений. Поэтому она носит глубинный характер (уже 800 м глубина нижнего забоя). Соль высокого качества и предназначена в основном как пищевая. Добыча соли осуществляется взрывным способом путём отпалки стены 2-х метровой толщины. Старые выработки представляют собой огромные залы с 30-ти метровой высотой. По штрекам на электрической тяге по узкоколейной ж.д. в вагончиках к стволу доставляется соль, а затем вагончики в лифте поднимаются на поверхность в цех пищевой обработки соли и её упаковка в килограммовые пакеты. Не большой венгерский район плюс румынский городок являются жителями г.Солотвино и очень музыкальны - они имеют 8 симфонических оркестров по 20-30 любителей в каждом. Любопытства ради мы вечером пошли в их клуб посмотреть танцы. Было видно, что девушки без кавалеров приходили с мамами или с бабушками. На сцене играл большой оркестр; оказывается записаться играть в какой либо из оркестров у них большая проблема, мест нет. Музыкальным танцевальным вечером мы остались очень довольны. Особо обращает на себя внимание высокая дисциплина и культура поведения молодёжи. Милиции здесь действительно делать нечего. Наша командировка совпала с пасхальным временем и поэтому на вечер мы были приглашены в гости к гл. инженеру соляной шахты в семью с их сынишкой Отто («Отик», 3 года). Нас заинтересовало не венгерское, а немецкое имя их сынишки. Объяснение папы было следующее: Венгрия маленькая страна, граничит с Германией и кто знает, что будет с их страной через годы, не раз венгры были под немцами и в этом случае немецкое имя их сыну окажет помощь. Венгры же к немецким именам не в претензии. Так, что сын получил имя «по расчёту». Хозяева нас угостили венгерскими блюдами и вкусным по заказу вином. Нам рассказали, что один штрек соляной шахты имеет второй выход на румынскую сторону, где внизу в штреке на глубине 600 м обозначена гос. граница СССР и Румынии, охраняемая пограничниками обоих стран. Этот выход считается аварийным на случай пожара, обвала или затопления. В шахте мы провели ряд электротехнических измерений кабельной силовой и осветительной сетей, работу устройств защитного отключения и измерение сопротивления изоляции сетей. По программе летние командировки в Солотвино не отличались от зимних, хотя результаты измерений отличались значительно за счёт изменений влажности в шахте в сторону её увеличения. Фрукты и овощи с самым большим выбором и особенно высоким качеством яблок в Закарпатье летом продаются по очень низким ценам, например, ведро отличных слив-20 копеек. Мы купили за бесценок целый чемодан отличных яблок. Как только из Закарпатья поезд попадает на Украину сразу всё меняется в худшую сторону-бедность, низкая культура и т. п., вместо черепичных крыш видим сельские дома, покрытые соломой. Вся эта разница бросается в глаза на первых пограничных станциях. Каждый народ живёт по своим взглядам и возможностям.

25 декабря 1963 года на квартире в студгородке МЭИ отмечался 40-летний юбилейный день рождения к.т.н., доц. Татьяны Павловны Марусовой. Приглашена была вся кафедра и несколько других гостей. Тамадой вечера был гость средних лет, который очень умело вёл веселье так, что гости то и дело взрывались хохотом. Вторым гостем, обратившая на себя внимание, была преподавательница балетной группы Большого театра СССР, которая в танце «плыла», не стесняя партнёра. Сидящие за столом гости, не устраивая давки, тепло и с юмором поздравляли юбиляра и желали ей всего доброго и счастья. Этот вечер от встречи с интересными людьми в весёлой обстановке у меня остался в доброй памяти.

По истечении года изучения русского языка, мой Ганс сдавал экзамен по устному и по сочинению. На следующий день после экзамена он приходит домой как туча и заявляет, что по письменному экзамену получил двойку. В чём дело? Преподавательница обратила его внимание на слово «задница». Дело в том , что в то время в прессе было сообщение об успехе советской науки, сфотографировавшей автоматом обратную сторону Луны. Ганс «обратную сторону» выразил одним словом «задница», употребив к Луне слово, относящееся к человеку. Других ошибок в сочинении не было. После взаимных объяснений преподавательница двойку исправила на отлично. Ганс был ей благодарен.

Наступило лето 1965 года, кончается срок моей аспирантуры, а у меня ещё не закончена экспериментальная часть моей работы. Кафедра пуста, все в отпуске и вот на моё счастье 1-го августа в лабораторию открывается дверь и молодой человек, представившись Евгением Аметистовым, говорит, что пришёл на работу, окончив весной МЭИ и получив распределение на кафедру охраны труда. С Женей мы быстро нашли общий язык, т.к. он с удовольствием согласился мне помогать в экспериментальных исследованиях, требовавших много времени. С ним мы запустили полностью заправленный сиропом и газом автомат газированной воды, стоящий около нашей лаборатории. Так дружно мы с Женей проработали весь август до прихода из отпуска руководства кафедры. За время совместной работы я много раз удивлялся различными способностями Жени. Оказывается он имел 1-й разряд по боксу, но повышать своё мастерство отказался, убедившись, что выше 1-го разряда бокс может навредить его здоровью. Правда, иногда знания бокса выручали. Как-то возвращаясь со своей девушкой (будущей женой) в районе Реутова поздно вечером из театра домой к Жене пристал выпивший хулиган. Женя решил не прикасаясь к нему уложить его на землю. Умело, профессионально уклоняясь от попыток ударить Женю он в нужный момент ушёл в сторону , а противник, потеряв нужную точку опоры со всего маху рухнул на землю. Женя к нему наклонился и понял, что противник ищет очки, которые он тут же нашёл и отдал хозяину. Как потом сказал Ганс, на такой поступок (помощь в беде противнику) способен только российский человек, немец на это не способен - он более эгоистичен. Далее наши пути с Женей разошлись, т.к. он как преподаватель кафедры, теперь Евгений Викторович, был включён в кафедральный учебный процесс.

 

На оглавление На предыдущую На следующую


На главную страницу