Шнайдер Вальдемар Карлович. В память о безвиннопогубленных родственниках


Родился 06.07.1934 г. Полвека в ссылке (написано в России в 1979-1991 гг.)
Избранные написано 350 стихов.

"Все ли ты сделал, чтобы вырваться из железного кольца"
Н.Островский

Книга написана в стихотворной форме и посвящена родственникам, судьбе Российских немцев, истории СССР, друзьям, великим людям, Волге, Сибири, КАТэКу, Бурятии, Казахстану и разным тема, охране природы.

В войну 1941-1945 гг. погублены 21 родственник. 10 человек погибло сразу после переселения в Сибирь, в Красноярский край, Енисейский район, д.Мариловцево. 9 человек погибло в Сталинских лагерях, за колючей проволокой, в том числе 7 в Решотах Красноярского края, 1- в Краснотуранске, 1-в Челябинске, 2-пропали без вести на войне.

Под спецкомендатурой были 15 лет с 1941 по 1956гг. В ссылке были 54 года до момента выезда в Германию в 1995 году.

В 2004 г. исполняется 240 лет со дня поселения первых немцев на Волге. Автор прожил в Красноярском крае 48 лет, жизнь свою посвятил энергетике.

Список безвиннопогубленных родственников.

1) Шнайдер Анна Елизабет-бабушка, д.Мариловцево
2) Шнайдер Карл-брат -\\-
3) Шнайдер Эрна-сестра -\\-
4) Шнайдер Артур-дв. Брат -\\-
5) Гаппель Филипп-дедушка с.Гримм
6) Гаппель Фридрих - дядя с.Краснотуранск
7) Гаппель Карл-дядя ст.Решоты
8) Гаппель Яков - дядя г.Ачинск
9) Эйлер Мария - дв.сестра д.Мариловцева
10) Вольф Амалия -тетя г.Краснотуранск
11) Вотльф Аня - дв.сестра д.М-Белая
12) Вольф Кунрад - дядя ст.Решоты
13) Вольф Карл - дядя -\\-
14) Вольф Александр - дядя -\\-
15) Вольф Маргарет - дедушкина сестра, М-Белая
16) Вольф Яков - дядя на фронте
17) Адлер Ольга - дядя ст.Решоты
18) Фрицлер Иоганн-дяд -\\-
19) Шуппи Фридрих - дядя -\\-
20) Фибиг Аугуст -дядя на фронте
21) Майснер Фридрих-дядя г.Челябинск

1.
Запомнился мне черный день,
Хотя и солнце было высоко в зените.
Полуторки, повозки, люди шли как тень
А вслед кричали нам "Спешите!"

Той осенью снялись мы с мест
И двинулись толпой по Волге.
С тех пор несем мы ссыльный крест,
Хотя и породнилися еще при Ольге.

Мы ехали на баржах, поездах,
Пешком мы шли как декабристы;
В России не взлюбили нас,
Но люди мы, а не фашисты.

Опомнитесь хотя б сегодня.
И зависть, злость оставьте навсегда,
Ведь вера победит господня,
Иначе бы зачем писал я стих.
1990 г.

Черным днем в жизни нашей семьи было 20 сентября 1941 года когда выехали из  с.Гримм в ссылку по Указу от 28.08.1941 г.

Ольга русская княгиня X века, при ней приезжала первая немецкая делегация.

2. Стоит над темной Волгой стон и плач,
Родных своих оплакивает мать.;
Она уж сотни лет в мольбах своих
О совести и чести говорит.

Но не дошли молитвы до Христа,
До Разума не брызнула слеза
И все же верою, надеждою живет,
А может быть молитва донесет.

Родных детей как ветром разнесло,
По всей России разнесли добро;
С крестами, без крестов они лежат,
По всей земле мы слышим стон и плач.

Молитвы, слезы и твои мечтания
Поверьте, мама, не напрасны, нет;
Услышит Разум горе и страдания,
Ведь должен быть скитаниям конец.

Стоит над темной Волгой стон и плач,
Родных своих оплакивает мать;
Она их ждет в объятия свои,
За слезы, горе, Бог, их ей верни.
1990 г.

3.
Всю жизнь ждал я дня такого
Когда проснется мой народ,
Когда прейдет к нему свобода
И справедливость снизойдет.

Терпенья на полсотню лет
Хватило целому народу,
Но наступил опять рассвет
Вернуться всем на Волгу.

Не досчитаемся мы многих,
Они рассыпаны по всей земле;
Другие в деревнях убогих
Век доживают в бедноте.

С крестами, без крестов они лежат
В могилах общих, одиноких.
Среди них множество солдат,
Они зовут нас из миров далеких.

Ужель мы затеряемся в пыли
И не вспомянут нас потомки?
И все же видится вдали,
Рассвет виднеется в потемках.

Труд и терпенье нас спасут
И Разум нас спасти поможет,
Пусть наши внуки доживут
И Разум им всем поможет.
1989 г.

4.
В скорбный час позорною тропой
Шли мы по морям, лесам, степям.
И никто не ждал тебя с родней,
Глиниста земля, чужой курган.

И своей морщинистой рукой
Ты вскормила нас и вот теперь
И теперь ты высохшей рукой
Не находишь собственную дверь.

Выдержала все ты унижения
Что смогли придумать на земле
И брала себе ты в утешения:
Веру в Бога, плач, надежду в сне.

В лагерях омыла ты слезами
Мужа, братьев и своих сестер
И своими горькими слезами
Провожала всех их на костер.

Схоронили всех твоих детей,
Неизвестно где теперь могилы;
По ночам ты видишь всех людей,
Тех которых сволочи сгубили.

Сгорбилась от непосильной ноши,
Высохли ладони у тебя;
Как вы меж собою все похожи,
Береги вас мать моя земля.
1990 г.

Родственники похоронены в Молдавии-г.Калараш;
На Урале-г.Краснотуринск, г Нижний Тагил, г.Челябинск;
На Волге-с.Гримм, Саратовской области; в Казахстане-Коксу, Талды-Курганской  области;
В г.Тюмени; в г.Омске;в Красноярском крае - д.Мариловцево, г.Енисейск, г.Назарово, г.Минусинск, г.Красноярск, на ст.Решоты, на ст.Тинская, в Пойме, в  Тилигети; в Бурятии - п.Баянгол; в Германии; в США.

5.
Приблудный сын степей Поволжских
В Россию волею судьбы пришел,
С Германии земель приморских;
Твой предок нищим с родины ушел.

Вражда католиков и лютеранов,
И семилетняя крестьянская война,
И нищета впоследствии крестьянов,
В Россию предок твой ушел Христьян.

По двум морям на парусных судах
До Петербурга морем плыли,
Потом пешком, на лошадях
В Саратов, Энгельс, Гримм спешили.

Курганы, высохшая глиниста земля,
Калмыки о -соседству скот гоняли,
Киргизы резали тогда тебя,
А вы покой царей оберегали.

От Баха, Гейне, Гете ты ушел
В страну тогда тебе чужую;
Ты думал что покой нашел,
Не думал про судьбу такую.
1979 г.

Сосланы, без всякой на то вины, погублено в результате переселения и в лагерях смерти 400 тыс. российских немцев.

Предполагаю, что предок Шнайдер Георг пришел в Россию в 1767 году, в год основания с.Гримм.

Семилетняя крестьянская война была в 1756-1763 гг. Выбрал наиболее трудный  вариант: по Северному и Балтийскому морям, через Петербург, Тверь, Новгород,  Псков, Москву, Рязань, Саратов.

Когда в 1768 г. академик Лепехин проезжал по Поволжью он сделал запись  "Глинистая высохшая земля и курганы разрушений". По словам отца каждые два года были неурожаи.

Нищими приехали в Россию в XVIII веке и нищими вернулись обратно в Германию в XX веке.

Другие пути переселения: через Прибалтику, через Украину сухопутным путем.

Село Мариенталь кочевники вырезали дважды.

6.
Без фактов не поверите
Ни мне и никому
Не верите, поверьте
Народу моему.

Скажите в чем вина его
Что в лагерях погублен.
Винить скажите мне кого
Что временем измучен?

С детьми мы к вам приплыли,
Пройдя через шторм морей;
Дожди и ветры смыли
Все слезы матерей.

Саратов не случайно
Нам дали для житья;
Кругом были развалины
И глиниста земля.

Теперь уже в Сибири
Мы пять десятков лет,
Не знаю было ль в мире
Подобное иль нет.
1989 г.

7.
Когда-то в давние времена.
При Екатерине знаменитой.
Когда закончилась крестьянская война,
В Россию двинулись мы свитой.

Причины разные история дает
И что войною разорились,
И что с религией в разлет
Католики и лютеране не смирились.

И при Петре с Германии пришли
И помогали мы в истории России.
А то, что были изверги,
Народы испытали многие стихии.

При Грозном жили в слободе,
Потом на улице немецкой;
Ни где-нибудь в Москве.
И даже в рабстве при советской.

От Ольги летопись идет,
От Святослава, Всеволода князей.
И Разум тыщу лет ведет,
И все же раньше были все добрей.

В двадцатом веке
Пытались многих оскорбить,
Тираны, а не мы в ответе,
Что не сумели власть между собою разделить.

И предков наших разделили
В Поволжье, чтобы юг стеречь,
И так мы до войны дожили;
От клеветы не смог нас Бог сберечь.

И вот мы волею судьбы
В Сибири, Казахстане оказались,
И здесь детали не нужны
Как всех унизить постарались.

В изгнании уж двести лет;
Путь от Германии и до Сибири,
И правду надо бы пролить на свет,
Как эти годы все мы жили.

Нас половины за пять лет,
Не стало жизней из пришедших;
Могилы неизвестные на век
И это все от злобы, от ослепших.

Век восемнадцатый привел
В Сарепту, Гримм, Саратов
И до сих пор ведь думает осел
Что грабить мы пришли сарматов.

Нас разместили в те места,
Где триста лет никто не жил;
Где при татарах были города
И где кочевник скот кормил.

В соседях жили уж калмыки
Что за сто лет до нас туда пришли;
Они с Китая горемыки
Свой род в кибитках привели.

И началось там освоение
Земли той глинистой сухой;
Там не было другого населения
И не вините род вы мой.

Мир часто нарушался там
И гибли с голоду. В войне.
Панкратова солгала вам
Что реакционней были мы вдвойне.

И так до революции дожили,
Восприняли мы как и все, и шли на смерть.
Но тут подонка победили
И наглухо закрыли дверь.

А толки разные ходили
Что изменили власть мы.
Неправда! Ничего мы не свершили,
Но выгнали с родной земли.

Людей как скот загнали в лагеря,
Морили с голоду в мученьях.
За что, родная мать моя,
Вся наша жизнь в униженьях?

И если это месть за сорок первый.
Так разве это от ума?
Виновный должен же ответить!
При чем невинная здесь голова?

На совести у двух фашистов
Что далеко мы так зашли;
Адольфа, Иосифа, их карьеристов
Вот это мы понять должны.
1988 г.

Немка по происхождению русская царица Екатерина II (1729-1796 гг.) правила в России 34 года (1762-1796 гг.) и пригласила немцев в Россию после окончания семилетней крестьянской войны в Германии в 1763 году. Русские князья Святослав и Всеволод в 12 веке поженились на немках. Первые немцы поселились на Волге в 1764 году. Калмыки пришли с Китая в 50 тыс. кибитках в 1651 году. Историк, академик Панкратова в истории для 9 класса издания 1952 года написала: "Немцы вскоре  после переселения превратились в реакционную буржуазию".

До сих пор руководство СССР и России не извинились за геноцид над Российскими немцами за все унижения и оскорбления невинного народа. Вообще немцы жили в России еще при Иване III и при Иване Грозном . В Москве была целая слобода.

Много немцев приехало в Россию при Петре I.

8.
Как видно все должно быть так
И что в Сибирь пошел, как грянула война,
И что пришлось работать на полях,
И в сенокос пришлося подскребать;
Позднее боронить, полоть и жать.
Как видно все должно быть так.

И школа позади, и техникум окончен;
Прошел через позор комендатуры.
Все это сделала война
И мы прошли через голод, нужды.
Мы выросли в труде, нужде и горе.
Мне помнится как мать, отец
Работали на сенокосе, в поле.

Работал я в Норильске восемь лет,
В Назарово аж двадцать лет,
Я на Байкале свой оставил след,
Экибастуз тяжелый оказался,
Но не подумайте что я испугался.

А позади и Енисейск, и институт;
Труды написаны и внуки уж вокруг.
И думаю. Что замолил грехи,
Я не горохов шут.
Отцу пришлося лагеря пройти.
Я помню путь от Грима до Сибири
И жду куда же нам идти;
Иль дальше на Восток до Колымы.
Или вернуться к предкам
Что за рекою на камню в Сибири.
1987 год.

9.
Ты помни все особенно добро,
Без злости, зависти живи.
Помни, доброта - счастие твое.
Память помнит и годы войны
И все же добрым ты живи все дни.

И ненависть не гаснет в нас,
За всех погибших без вины;
В веках и памяти они.
Они в гражданской, в войнах мировых.
От голода, кулацкого разбоя умирали.
Их свора Сталина живыми закопали.
Их обманули и навечно обокрали
И все же память будь добра.

И все же память доброй будь!
Ты всех погибших не забудь,
А зависть позабудь.
Ты унижения живых не позабудь,
Всю нечисть не забудь
И предков не забудь.
Ты память о Земле подумай,
О жизни, людях не забудь;
Что труд нас создал, не забудь
И о подонках не забудь.

Добром мы создаем добро,
А ненависть нам рушит города.
Добро нам рушит ненависть сполна.
Чтоб сохранить нам жизнь, города
Ты память будь добра.
1987 г.

Лев Толстой сказал: "Если тебе сделали плохо, то ты тому сделай хорошо, ему еще хуже будет".

10.
Сегодня совесть и душа
В декабристах, Горбачеве, Высоцком;
Во всех погибших без креста
И на земле, и на море Охотском.

И чтобы смыть позор Авроры
И разрушения поднять?
Ракеты ядерные разобрать,
Другие заложить основы.

А чтобы совесть, честь поднять
Нам надо у Христа занять.
Хоть вновь нам не родиться,
Хотя б подобие создать
И может совесть воскресится.
1990 г.

Декабристы - это восставшие 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге против царя. Михаил Горбачев сделал великое дело; он разрядил международную обстановку, освободил восточную Европу, объединил Германию, освободил народы СССР и дал свободу 15 государствам.

11.
Всю жизнь по лезвию ножа;
Совсем недавно догадался.
Вы посмотрите революцию до дна
И как народ без жалости стрелялся.

И так по лезвию ножа;
Восьмой десяток, перестройка.
Мы уничтожим всех крестьян сполна,
Интеллегенцию и духовенство;
Людей пустили по помойкам,
А голод, тюрьмы. лагеря,
Милитаризм и в экологии дыра.
и что достанется потомкам?

Что мы наделали за век
Потомкам не вернуть за сотни.
Вот так свободный человек
Попал ты в лапти и обмотки.

1898 г.

В революцию в России в 1917-1921 годах погибло13 млн. человек, создалась  страшная разруха ми страшный голод 1921 г., особенно в Поволжьи. В родном  с.Гримм погибло 6 тыс человек из 11 тыс проживающих. В голод 1921 и 1933 г. погибло 20 млн. человек.

12.
с каких времен мечтал народ
освободиться от неволи.
В семнадцатом пришел черед,
Свершилась его волю

Разгромлен царь и свита вся,
Разрушен их престол.
Бежал Деникин и Колчак
И Керенский ушел.

И вот пошли громить дворцы,
Трудом что созданы народом.
В тюрьму пошли все кулаки,
В Сибирь под общим скопом.

В колхоз загнали весь народ,
Промышленность создали;
На умных все пошли в поход
И всех порасстреляли.

Война нагрянула врасплох
И все же победили.
Народ рассыпан как грох,
Со света многих сжили.

В войны и в ссылку, в лагеря
На десять и навечно.
Миллионы без могил, креста;
Устали мы конечно.

Пьянь, барство и зазнайство
Повсюду развели
И сельское хозяйство
До ручки довели.

1988.

В период правления Сталина арестовано 20 млн.человек, из них 75% расстреляны, сослано 12 народов, в том числе Российские немцы. Все пленные после Германии были арестованы на 10 лет. Раскулачено и сослано 800 тыс. крестьянских хозяйств.

Самые большие ошибки большевиков - это революция, разруха, голод 1921 и 1933 г., репрессии, уничтожение церквей и духовенства, При Брежневе в Красноярском крае не было ни мяса, ни молока, а продовольственная программа принималась много раз.

13.
Краснотуринск построен на костях
сестер и братьев нашей крови.
Пятнадцать лет мы были в лагерях
И пятьдесят несли оковы.

Подобных мест не перечесть
По Казахстану и Сибири.
Чем кончится подобна месть
Вам Библия расскажет иль в Каире.

История расставит по местам,
Покажет мразь изгоев.
Мы памятник поставим лагерям,
Кресты поставим для героев.
1990 г.

В Краснотуринске был в лагере мой отец и погиб дядя Гаппель Фридрих. Памятники трудармейцам поставлены в Краснотуринске, Н.-Тагиле и в Берлине. Следовало бы поставить памятник в Решотах Красноярского края и в г.Челябинске,  где погибли тысячи Российских немцев в лагерях за колючей проволокой.

О г.Норильске
14.
Я помню тундру с миллионами цветов
И солнце ночью высоко в зените;
Людей, собравшихся со всех краев,
Десятки лагерей и памятник о Шмидте.

Там, у шестидесятой параллели
Нередки пурги, холода;
Мы часто там стаканами звенели
И было это в юности тогда.

Нас ветры и морозы не пугали,
Запомнилася доброта людей;
Но помню что подонков там ругали
И вспоминали сволочей.

Погибло много в лагерях
И лишь зато что думали иначе.
Норильск построен на костях
И видимо за это мы заплатим.

И все же помню тундру и цветы,
И становление как человека.
Я повстречался там с людьми,
Которые запомнили Генсека.

1984 г.
В Норильске было 26 зон за колючей проволокой. Генсек - генеральный секретарь Сталин.

К 7 ноября.
15.
Сегодня траур на планете
По всем погибшим без вины;
Такого не было на свете
Чтоб так народ погряз во лжи.

Ему обещана была
Земля, свобода, власть навеки
И до сих пор понять я не могу
Что верили все в басни эти.

Шли под расстрелы стар и млад,
Крестьяне, духовенство и интеллегенты;
Стреляли в брата брат,
Такие были времена, моменты.
1989 г.

Это был праздник советской власти, построенный на крови и костях безвиннопогубленных десятков миллионов людей в революции, репрессиях, голодах, в войнах.

Это был период в 74 года диктатуры Коммунистической партии Советского союза.

Ленину.

Ты лучше б в Цюрихе остался
И мир не раскололся б пополам
В России ты с пути сорвался
И расплодил воров и хам.

Иисус Христос умнее был
И в памяти две тыщи лет;
Жестокость в людях не ценил,
Не будоражил белый свет

Ты гений может быть и есть,
Но банда под твоим знаменьем;
Сумел ты сволочей пригреть,
Хотя другие были намерения.
1990 г.

Он погубил в революцию 13 млн. человек.
Учинил страшную разруху. По его приказу расстреляны царь Николай II с женой,  четырьмя детьми и всей обслугой. В 1953 году отец мне не с казал сто в СССР руководит банда.

17.
Подлецы у мавзолея,
У старинного кремля
Пережита эпопея,
Извините вы меня.

Дорвались они до власти
Слабовольного царя,
Покутили все восласти,
Не боялися греха.

Доконали, обобрали
Свой народ до нищеты;
Ничего ему не дали,
Кроме черта, сатаны.

Всех крестьян покорчевали
И теперь нам всем каюк;
Все что было размотали
И едим без хлеба суп.

Задушили, отравили
Атмосферу и поля,
Землю бедную изрыли,
Извините вы меня.

Нету мыла, нет веревки
И доколе же страдать?
Лишь осталися винтовки,
Больше нечего давать.
1991 г.

К подлецам относится все руководство СССР кроме Михаила Горбачева. Разруха, голод, репрессии, ссылка 12 народов, поставили мир на грань ядерной катастрофы, высылка за границу инакомыслящих, помещение неугодных в психушки, разрушали храмы Христа и кормили людей светлым будущим.

18.
Родителям.
Вы жизнь трудную прожили
Но сохранили юмор и надежду,
Детей уж девять схоронили,
Один остался я к обеду.

В Сибирь вас молодыми привезли.
Родных похоронили на Камню,
По всей России прахи разнесли
И не собрать теперь родню.

Вы уваженья заслужили
За советь, пот и кровь,
Ни на кого не доносили,
Хотя и принуждал к тому Чернов.

За шестьдесят совместной жизни
Труду всю жизнь посвятили,
Вы пережили социализмы
И лагеря, колхозы пережили.

Все униженья, оскорбления
Прошли за жизнь свою
И пусть простят их намерения
Вернуться снова в ту страну.

1989 г.

Родители прожили длинную и очень трудную жизнь; совместно они прожили почти 67 лет (1927-1994 гг.)

19.
Маме с отцом уж за восемьдесят лет,
Трудно прожили свой они век;
Еще при царе они в Гримме родились,
А при Советах они поженились.

В немецкой колонии издавна жили,
Их предки приехали при Катерине,
После крестьянской войны разоренья,
На Волге создали их поселенье.

Предков часто я вспоминаю
И разобраться в них обещаю.
Все разузнаю о них до конца,
Историю вспомню и подлеца.

Судно на море вижу в волнах,
На палубе дети и взрослые спят;
Дети и взрослые без стариков,
Полуголодные и без штанов.

Стоило ль иначе так рисковать,
Иль захотели богатыми стать?
Вывод я вынужден сделать простой
Что не такой уж народ мой плохой.
Как рисовала Панкратова нас,
Черная ненависть, злом окружили
Что наши предки не заслужили.
1989 г.

Немцы нищими пришли в Россию в 18 веке и нищими вернулись в Германию в 20 веке.

20.
Комбайнером папа всю жизнь проработал,
У мамы тоже хватало работы;
Семеро было нас на одну,
Четвертым я народился в роду.

Помню, как славить ходили гурьбой
К деду Филиппу ранней зарей;
С дядей к комбайну вдвоем приходили
Но не пришлось там недолго пожили.

В крытых мы ехали двадцать аж дней
И конвоир стоял у дверей;
Похлебку давали в пути-полустанке,
На нарах мы ехали, а не на танке.

Мимо Джамбула дорога легла,
До Красноярска нас довела.
Тетю Амалию сняли в пути,
Сердце стучать перестало в груди.

Снова на баржу скарб погрузили,
По Енисею вниз мы поплыли;
Пахло морозом уж на берегу,
Сели в повозки и дальше в тайгу.

Дедушка, предки все в Гриме остались,
Он заболел и навечно расстались;
Похоронили без нас уж его,
Я приезжал, чтоб узнать про него.
1989 г.

21.
Я деду камень положил в могилу
от дома, где родился он;
навечно он уснул в Сибири,
в глухой деревне он нашел покой.

Он там лежит у бабушкиных ног,
За речкой маленькой на косогоре;
Для них обоих главное был бог,
И память есть в простом народе.

Я в мать и в дедушку чуть-чуть.
Без злости, зависти живу
И в этом видимо и суть,
За что я в сердце их ношу. 1986 г.

22.
Мой прадед в батраках ходил
И дед хозяину служил.
Но среди предков были музыканты
И писари и может быть атланты.

Деды по матери справнее жили,
Но в революцию их разорили.
Отец и мать всю жизнь в труде,
Я тоже не был в стороне.

Я предков не могу судить
Кому и как было служить.
В те времена было видней.
Как легче вырастить детей.
1990 г.

Матери.

23.
Натруженные руки часто вижу
Во сне и реже наяву;
Я мама чаще ездить буду
И не забуду вашу доброту.

Поверьте. в жизни мало спал
И мог конечно больше сделать,
И не беда, что академиком не стал,
Зато познал я человека зрелость.

Коль главное постиг и линия своя ,
Коль мало спал и людям помогал;
Плохая ли моя судьба?
В ней мудрость жизни постигал.
1982 г.

Матери.

24.
Ты жива еще моя старушка!
Мать родная ты меня прости
Что живу я как кукушка,
Вдалеке от вас, от тишины.

Часто вспоминаю дом
Где родился, жил, учился.
Мама я не смог потом
К вам не постоянно возвратится.

Мама я у вас же научился
Жить, работать сколько вмоготу,
И теперь поверьте я не разучился,
И храню я вашу доброту.
1983 г.

25.
Я родословною своей горжусь!
Она в труде с утра и до темна,
А матерью своей втройне горжусь,
Единственна, неповторимая она.

Не все известные могилы
И скорбь от этого вдвойне,
И все же им хватило силы,
Людьми остаться на Земле.

И честь и совесть сберегли.
Терпели униженья двести лет,
И вот теперь прозрели мы,
И терпеливо ждем рассвет.
1990 г.

Рассвет наступил 25.04.1995 г. когда прилетели в Германию, в Ганновер; теперь мы уже не в ссылке. Прапрадед-Шнайдер Даниел-1800 г.; прадед -Якоб Даниел (1842-1921); прабабушка-Думлер Катрин-Маргрейт; дед Яков Георг Яковлевич (1880-1968);
бабушка -Анна Елизабет Карловна (1887-1946);  отец - Карл Георг Яковлевич (1907-1994); мать - Гаппель Шарлота Филипповна (1908-2003). Родословная матери - Гаппель Филипп Карлович (1872-1941); Шмик Елизабет Фридриховна (1876-1916);прадеды-Гаппель Карл и Гаппель Ейф.

Сыну Константину.

26.
Сынок излей мне душу всю
И полегчает жить на свете;
Я душу вылечу твою.
Тебе я посвящаю эти строки.

Ты честь свою побереги
И людям оплати добром;
Ты в жизни сделай то
Что до конца не сделано отцом.

Мы не случайны на земле
И надо до бескрайности беречь,
Желаю время пережить тебе,
Не дать Земле в огне сгореть.
1985 г.

Советские пропагандитсы хвастались что в СССР накоплено столько атомного оружия что можно 16 раз уничтожить Землю. Хамы! А где жить?

Брату Константину.

27.
Уезжаю снова в тундру.
Улетаю я на днях,
Но на этот раз в Кулунду,
Не на Северный Кавказ.

Ты прости меня за шутки,
Переезды и разлад,
Каждый ищет там, где лучше,
Я ищу где хуже, брат.

Нет в душе покоя мне.
Носит черт по свету;
Вижу я родных во сне
И за что все это.

Все ж мечтаю я о том,
Как опять собраться,
И услышать нежный звон,
Мирный звон собратьев.
1984 г.

Брату Константину.

28.
Ты умер двадцать лет спустя
Как деда мы похоронили
И вот теперь хороним мы тебя.
И младшего уж восемь лет как проводили.

Всем было трудно хоронить тебя,
Особенно родителям, жене,
И очень трудно было мне,
Что делать? Такова судьба.

Ты помнишь детство, выселение,
Отцовский дом и дедов дом;
Такое выпало на наше поколение,
Теперь навеки ты нашел покой.

Ты помнишь деревеньку под Куличой,
Куда загнали в сорок первом нас,
И речку помнишь и тенище;
Картошку мы носили из Черкасс.

Ты помнишь длинные обозы,
Собачий лай, коровий рев,
И горькие молитвы, слезы,
Бродячие стада овец, коров.

Из десяти детей остался я один,
И как-то скучно стало жить на свете;
Родителям уже по восемьдесят один,
Их жизнь прошла не в оперетте.
1988 г.

29.
Уж год прошел, как нету с нами,
А в мире та же суета.
Мы собрались и молча поминали
Родные и твои друзья.

Тебе наверно легче чем родным?
Весь год страдали мать, жена
И детям, брату нелегко твоим,
Родителям уже по восемьдесят два.

Мы обновленья ждем, а кто конец.
И так видать уж тысячу веков,
Идет сегодня новое мышленье под венец
И не мешало б внукам передать добро.

Быть может поумнеет человек
Коли удивительное он создание,
Иль суета растопчет наконец,
Тогда он подтвердит свое случайное создание?
1989 г.

Племяннику - Шнайдер Владимиру.
30.
Энергию вселенной ты постигнешь,
Закон природы надобно познать,
И если ты вершины не достигнешь,
То можешь на ступенечку поднять.

И если б мы познали тот закон,
Что заложила в нас природа,
То остальное мы б узнали в нем.
И не зависела б от нас погода.

Наступят снова времена,
Когда скопление материи настанет.
И соберем все лучшие ума,
И ближе к истине мы встанем.

А после расширения Вселенной
Наступит все наоборот;
Природа не бывает неизменной.
Все в циклах медленно идет.
1987г.

Племяннице-Фибиг Оле.

31.
Красивое радует глаз,
Бодрит, оптимизм поднимает;
Красивое что там скрывать
От многих недуг исцеляет.

Условностей много на свете,
Красивое будет всегда!
Ты душу открой оперетте.
Не бойся любить молодца.

В красивое платье оденься
И рифму оформишь свою,
Ему поручи ты судьбу.
1984 г.

Жене-Шнайдер Вере посвящаются.
32.
Всю жизнь душу лечила
И ездила со мной во все края;
Не знаю что ты получила,
За все родная ты меня прости.

В Норильске мы с тобою жили,
В Назарово, в Улан-Удэ,
В Шарыпово, Экибастузе были,
В Крыму, Кавказе и в Москве.

Сатурн меня к тебе привел,
Юпитер обещал нам долгой жизни,
Венера, Марс не обошел.
Мы людям и семье служили.
1990 г.

Жене.
33.
Уж 28 лет как знаю я тебя.
И началось все в Енисейске, в Малобелой,
С тех пор с тобою мы родня,
Моложе ты тогда была и смелой.

Ты с чемоданом кожаным
Шла от винта навстречу мне.
Тот день для нас особенный
Когда сошлись на той земле.

Детей мне нарожала за полярным кругом,
Ты вынянчила, вырастила их;
В Назарово поехали оттуда,
И родственников сманили не одних.

В Бурятию поехала за мной
Куда судьба забросила под старость,
Серебряную справили с тобой.
Мы поседели, постарели малость.

Опять мы в путь собрались,
Нас ждет в объятия Казахстан,
Родные в Енисейск и в Назарово остались,
А мы опять пакуем чемодан.
1984 г.

Жене.
34.
Дарю шкатулку, красну вазу,
За то, что вместе тридцать лет,
Достался я тебе как по заказу,
Не знаю, ты довольна или нет.

Случайно познакомились в дороге,
Потом Норильск, Назароао. Улан-Удэ,
Экибастуз два года;
Мы посмотрели Север, белый свет

Нам дети, внуки и родные дали
Дороже чем заморские шелка,
Путевку снова к Енисею дали,
Здесь родина твоя, моя родня.

Теперь мы в Красноярске поживем,
КАТЭК с тобою будем поднимать ;
Опять родных всех соберем,
Опять не будешь ты скучать.

Тебе со мною было очень нелегко,
Покоя ты не видела во сне;
Зато теперь спокойно , хорошо,
И вечно будешь помнить обо мне.
1986 г.

Жене.
35.
ты шла от винта самолета,
пилоты несли твой багаж;
летела позднее ты срока,
по небу ко мне ты неслась.

Все это было когда-то,
Встречал тебя несколько дней;
В пути приключилась посадка,
Но молодость все же сильней.

То были счастливые годы.
И снег и пурга нипочем,
Сошлись молодыми от рода,
И вспомнить есть кое о чем.

Ты шустрой красивой девчонкой
Вошла в мою жизнь и в мой дом.
И с песней веселой и звонкой
Мы жили одною семьей.

Нам дети на радость родились,
И мир был прекрасен для нас;
Работали мы и учились,
Летали на юг и Кавказ.

А время летит быстротечно,
И внуки уже у костра;
Но жизнь продолжается вечно.
И пусть так уж будет всегда.
1990 г.

Внукам посвящаются.
36.
Разум подарил детей и внуков,
Видно правнуков мне подарит;
И поэтому не надо смутов,
Разум пусть все правильно решит.

И не надо нам оружия - ракет,
Нам природу б сохранить;
Дорог нам от солнца свет,
И давайте справедливость жить.

Юлечке.
37.
Блудил по свету долго
И я и мой народ.
Не возвращает Волга
Меня и весь мой род.

Родился в светлом Гримм,
В семь лет в Сибирь пошел;
Был за полярным кругом,
Байкал весь обошел.

К казахам я вернулся,
И племя здесь нашел,
Родства его коснулся,
Тебя сюда привел.

Судьбу ничью не знаю,
Зависит от тебя;
Трудом я уверяю,
Ты сможешь жить всегда.

Ты к старшим с уважением,
Всю жизнь относись,
Родителей ту слушайся,
Кто спросит отзовись.
1987 г.

Диме.
38.
Кем будешь не знаю,
мне трудно угадать.
По свету я мотаюсь,
Могу все рассказать.
Мне предки заказали
Судьбу на жизнь мою;
Восьмое поколение
В России я живу.

По Северному морю
В Россию занесло.
С калмыками в соседях
Творили ремесло.

Трудом своим окрепли
И долго жили там,
Нес резали и секли,
Легко ли было нам.

И снова нас подняли,
Как инородский род;
И в Казахстан отправили,
И дальше на Восток.

Какой я спросишь веры
Христианской иль иной7
Да просто лютеранской
И веры не иной.
1986 г.

Ксюше.
39.
Ксюша, милая, родная!
Я скучаю по тебе.
Отзовисьб с родного края,
Расскажи мне о себе.

Ты за прадедов не кайся,
Лучших слали на Восток,
И запомнить постарайся.
И найди им уголок.

Будь счастливою навечно.
И здоровенькой до ста.
И желаю я сердечно
И счастливого труда.
1991 г.

Монике.
40.
Расти умной и большой
И учись как деда,
Будь всегда сама собой,
И трудись с рассвета.

Прабабка так твоя жила
И твои прадеды,
Пусть минет тебя беда,
Помолись к обеду.

Помни папу своего,
Не обидишь маму;
Радуй всех до одного,
Не кланяйся ты хаму.

Будь счастливой навсегда
И здоровой тоже!
Вспомни предков иногда
И держись построже.
2003 г.

Антошке.
41.
Ты наследник мой!
Деда не забудь,
Вырасти большой,
Вспомни как-нибудь.

Я тебе желаю
Счастья навсегда!
Не поддайся лести
В жизни никогда.

Смелым будь и честным раз и навсегда!

В жизни постарайся
Первым быть всегда?
Утром умывайся,
Учись, трудись как я.

Дари людям свет, тепло,
Улыбку, доброту.
И это все тебе дано,
Борись за жизнь свою.

Человеком будь
Всюду и всегда!
Предков не забудь,
Помни ты Христа.
2003 г.

Друзьям посвящаются.
42.
Есть в жизни у меня друзья
Поэтому и жить легко,
Как хорошо что иногда
Они приносят радость и тепло.

Кто к жизни возвращал
И к вдохновенью тоже,
О жизни думать заставлял,
Стихи писать, все он же.

Нетрудно друга отличать,
Ты оглянись, в глаза смотри;
Конечно рядом он стоит,
Когда тебе бывает очень трудно.

Он правду будет говорить,
Тебе всегда и всюду;
В полет он должен проводить
И снизу не завидовать такому другу.

Он осуждать не будет за углом
Твои дела, твои поступки;
Его прошу я об одном,
Скажи в глаза, не делай мне уступки.
1979 г.

Эдвину Вагнеру.

43.

Здравствуй, друг мой по несчастью!
Терпеливо ждешь вестей;
Может в этом суть и счастье,
Может в этом жизнь друзей?

Ты не парв, что строго судишь,
Душу не поняв мою;
Ты ж порою тоже блудишь,
Я ж не осуждаю жизнь твою.

Дружбу вечную ценю,
Мелочи отбросить надо;
Я за встречу лишь одну
Помнить буду как Сократа.
1983 г.

Андрею Шнайдер.
44.

Свободы так и не дождался,
Хотя полвека в ссылке он;
Но память о себе оставить постарался,
В глухой Сибири он нашел покой.

Он пережил и рабство , униженья,
Но верил в разум на земле,
И не сломили оскорбления,
Остался верен он себе.

Он добрый след оставил нам,
В своем труде и в строках лиры,
И осудить его не сможет хам,
Какой бы не был он вершины.

Потомки не забудьте всех
Кто без крестов, с крестами;
На душу не возьмете грех,
Коли запомните и тех,
Кто проклят вашими отцами.
1990 г.

Владимиру Иванникову.
45.
Иначе б все равно не жил,
Хотя прозрел бы раньше;
По ходу жизни все вносил
И также будет дальше.

Как изменить судьбу свою;
Я в этом вижу жизнь твою
И в этом смысл весь движении.

Движенье, вечное движенье!
В том глубочайший смысл есть,
Остановить хоть на мгновенье
И ты отстанешь лет на шесть.

1983 г.

Владимиру Иванникову.
46.
Что мой друг тебя тревожит
В этом мире без конца?
Или совесть червем точит,
Иль грызет тебя тоска?

В банде ж не был ты от роду,
Водку пил, но перестал;
Не ссылайся на погоду
Коли ты уже устал.

Ну а те, что были в своре,
Что завидуешь ты им?
Ведь они попутно в хоре
Пели голосом чужим.

Не завидуй ихней жизни,
Что одежда из бобра;
Им как было имя склизни,
Ими будут до конца.
Все равно народ осудит,
Хамство, сволочь, дураков;
Он же честь свою поскудить
Не позволит шесть веков.
1987 г.

МарииУстиновой
47.
Лучом небесным сверкнула,
Вдохнула из Вселенной жизнь!
Ты чистотою образ женский
В душе тревожной отзовись.

Хочу тебя сравнить с Венерой
И с утренней росой сравнить;
Останешься негаснущей звездою
Чтоб людям легче было жить.

Твой взгляд преследует меня
И всех кто правдою живет.
Я б мог сказать, что жил не зря
Коль чистоту природа сбережет.
1990 г.

Тамаре Розенбаум.
48.
Рассвет сегодня встретил в Алма-Ате,
Я вышел на крылечко потемну,
И что греха таить в душе,
Я вспомнил о жизни, о тебе.

Ходил по саду, вишенку искал,
Дотрагивался до зеленых листьев,
И вечной грустью о тебе страдал,
И не было туту никакой корысти.

Звезды вы мое предначертанье,
В тайну запустили для чего;
Я пронимаю покаяние,
И что бывает легче от него.
1988 г.

Светлане Колмаковой.
49.
Мой друг, ты ждал моих вестей,
Не думай, что душою я жесток.
Я не привык менять друзей,
Хотя порой бываю одинок.

Порой душа кипит и рвется,
От замыслов и планов весь в делах;
Но жизнь не просто стрелой несется
И не зачтется коль витаешь в облаках.

Не думай что тебе упрек
Я сам себя порою проверяю;
Не от тебя мне был урок,
Вина тому - всю жизнь, жизнь проверяю.

Покоя в жизни не искал
И не жалею я об этом.
Прощаю всех, кто унижал,
Они ответят перед светом.
1982 г.

Тамаре Кригер.
50.
Пороша порошит тебе на косы,
Луна раскрыла мир нам навсегда .
Весна, родная близятся покосы,
На осень не заглядывай пока.

Растает скоро земелюшка моя
И ты увидишь Землю красоту,
Сберу цветов охапку я,
И подарю аж полную луну.

Венера, освяти нас дорогая
И укажи нам путь без зла,
И расскажи мне дорогая
Всю правду расскажи сполна.
1988 г.

Тамаре Кригер.
51.
Мне грустно перед выездом домой,
И ты прости меня моя душа;
Ведь я уже не молодой,
А ты всем духом свежести полна.

Ты хорошо относишься ко мне
И знаю, что лежишь в моей судьбе,
И понимаю, как трудно и тебе
От бескорыстия, любви ко мне.

Ты мне ответь, надежду мне подай,
Всю правду рассказа я от души;
Я снова уезжаю в ссыльный край
И ты от всей души меня пойми.
1988 г.

Тане Прокопьевой.
52.
Ловлю твой нежный взгляд порой
И грусть души хочу понять
И нахожу я совпаденье,
Я лиру сердца не могу унять.

Меня за правду ты прости,
Всю жизнь ищу я доброту;
Все лучшее в себя прими,
Взамен я ничего не попрошу.

Ловлю твой взгляд счастливый, нежный,
В ответ дарю я Землю, Марс;
Мгновенье, вдохновенье неизбежны
Чтоб написать стихи для Вас.
1989 г.

Марине Шнайдер.
53.
Ты тайной чернотою глаз своих
Волнуешь видимо иных;
Неравнодушна вижу ты,
Коли ошибся, то прости.

И красотою глаз своих
Ты часто предо мной стоишь;
Ты не играешь напоказ,
Иль я ошибся в первый раз.

Иль ослепила красота твоя,
Иль наблюдательность моя
Иссякла как-то враз,
Иль интуиция подводит?
Скажи однажды в нужный час.

Спасибо дочь за вдохновенье,
За то, что есть ты на Земле.
Хочу, чтоб ты счастливою была,
Чтоб женщиной красивою осталась навсегда.

1990 г.

Люсе Кользиной.
54.

Всю жизнь помню я тебя,
Так крепко в душу мне запала;
Норильск я не забуду никогда,
Как ты с улыбкою меня встречала.

Как оказалося потом
Ты обо мне страдала
И вспоминала перед сном,
Как видно зря меня ты потеряла.

На фотографии со мной
Ты рядышком стоишь,
Всю жизнь вместе мы с тобой,
Беда лишь в том, что ты молчишь.

Обоих жизнь наказала
За легкомыслие, предвзятость;
Теперь начать бы все с начала,
Но не серьезно снова сватать,
Не надо было чувства прятать.

2002 г.

Великим людям посвящаются.
55.
Живому памятник вряд ли на пользу,
Не лучше ли память простая в народе?
Запомнили ж люди Иисуса Христа
И помнят о нем ведь не так уж спроста.

А кто позабудет погибших без вести,
Ведь это навеки священное место;
Всем это место дороже других,
То память о мертвых, а не о живых.

Запомнили Баха люди Земли,
А кто их заставил - забыть не могли.
Нет, его музыка в людях живет,
Он весь с музыкой входит в народ.

Поэзия Пушкина, Гете живет,
И видимо долго еще проживет,
Им памятник - память в народе своем
С тобою мы в сердце всегда их несем.

А что построили люди не тем,
Исправят со временем люди им всем.
И я не хочу чтоб плевали в лицо
Ни мне, ним тебе, ни другому Кацо.
1988 г.

Александру Пушкину.
56.
О гений разума, великий!
Погиб в расцвете сил и лет
В России полудикой.
Ты стих оставил нам навек.

Твой стих переживет века
Как Лермонтов, Есенин и Высоцкий;
Как Бах, как Гете и Островский.
Отцом их будешь навсегда.
1986 г.

Пушкин погиб на дуэли с Дантесом в 1837 г.,в возрасте 38 лет (1799-1837)

Юрию Лермонтову.
57.
Динамика в нем как ни в ком
Поэт, художник, музыкант.
И почему столько в одном?
А если б он подольше жил,
Он смог бы стать атлантом.

Его я чувствую как никого,
Гармонии в нем сильны.
Как можно не любить его,
Души его обильной.
1986 г.
Лермонтов погиб на дуэли в возрасте 26 с половиной лет в 1841 году.

Сергею Есенину.
58.
Его стихи читаешь с упоением,
Он сердца доброту вложил;
Читаешь с трепетом и наслаждением,
А мысли мучают чтомало он пожил.

Он молодым ушел и слишком рано,
Друзья и близкие его не сберегли.
Стихи и песни как сопрано
И грусть и радость в душу занесли.

В своих стихах природу рисовал,
Березу белоствольную и глухариный ток;
С какой любовью все он это воспевал,
Все что другой поэт воспеть не смог.
1982 г.

Владимиру Высоцкому.
59.
Он жил как хотел и стихи сочинял
Он жил по природе свободный
И песни он пел под гитару свою,
Но жизнь оказалась короткой.

Он многое видел и дальше других,
Не все понимали героя;
Учиться нам надо слушать таких,
Не будет тины застоя.

И памятник в память остался ему,
Песни, гитара, веревка,
Я знаю как трудно ему одному,
Мешали ему на Петровке.
1983 г.

Волге посвящаю.
60.
Всю жизнь помню отчий дом
У края нашего села.
Мне к горлу подступает ком
Как вспомню те прошедшие времена.

Там древо рода заложили
Мои кочующие предки,
И семена добра там заронили,
И основательно по-немецки.

Колосья морем колыхали,
На фоне голубого неба,
К отцу на поле мы шагали,
Чтоб принести к обеду хлеба.

Покоя не было, не будет,
Пока мы не вернемся в отчий дом.
Так было и так вечно будет,
Не покидайте отчий дом!
1991 г.

Гриму.
61.
В низине у родимого ручья,
Расположилось Гримм-село мое,
Восьмое поколение пошло с меня,
Как предки поселились в место то.

Я помню поле на окраине села,
Комбайн, МТС и рад был школе;
Четыре года было мне тогда,
Когда обед отцу носили в поле.

Наш дом недалеко от края был
И помню все до тонкостей в округе;
Как рядом дедушка мой жил,
Я часто вспоминаю на досуге.

Могилы предков я не помню,
Уже и следа нет от них.
И многое другое я не помню,
И это все от пакостей людских.
Я помню мельницу на косогоре,
Маслозавод направо от моста;
И церковь белую среди села,
Семь лет как было мне тогда.

Уже я в школу собирался,
Ловил в родимой речке рыбу я;
Политики конечно не касался,
Зато меня коснулася она.
1990 г.

62.
В деревню детства я вернулся
Осенней позднею порой;
Не потому что я споткнулся,
А просто манит в дом родной.

С холма виднеется то место,
Где я родился, в детстве жил;
И признаюсь я честно, честно,
Что очень уж хочу я в Гримм.

Извилистая речка обмелела,
Село в развалинах лежит;
От горя мама постарела,
Остался дома у нее отец-старик.

Туда я ездил и вернулся,
Проехал ссыльным я путем;
К земле родной я прикоснулся,
И посмотрел развалины отца я дом.

Привез оттуда им земли родной,
И подорожник с милого двора;
Гросфатер принял это со слезой,
Теперь хранит в могиле все с собой.
1983 г.

63.
Пора возвращаться домой,
Из ссылки на родину Волгу;
Ничто не возьму я собой,
Домой я отправлюсь с котомкой.

Неужто не примет меня,
Детей, стариков, моих внуков;
Я верю, что ждет ми меня,
Скучаю по ней я в разлуке.

Слезами умытая вся,
В молитвах и в воспоминаньях.
Как видишь мы ждали не зря,
В позоре и долгих скитаньях.

Прими ты моих дочерей,
Сынов и отцов не забудь;
Ты вспомни утраты всех дней,
Я очень прошу не забудь.
1990 г.

Сибири посвящаются
64.
Короткое яркое лето,
Комариные тучи вокруг;
За что полюбил я все это,
Скажи мне товарищ и друг.

Росою холодной богата
И запахом пихты, сосны;
Тайгою зеленой богата,
Морозами длинной зимы.

Сибирь без воды Енисея
Представить себе не могу,
Сибирь без тайги енисейской,
Без моря цветов не пойму.

Сегодня Сибирь уже близка
От центра далеких миров
И слышится звон декабристов
Железных цепей кандалов.

Пушниной и лесом богата
И чистой душою крепка.
Когда-то далек был Саратов,
Теперь до него два часа.

Пешком прошагай ты по тракту
От Омска до самой Читы;
Увидишь Сибири характер,
Увидишь все прелести ты.
1988 г.

65.
Белоснежным покрывалом
Ты прикрыла в ночь одну,
Как пушистым одеялом
Ты закрыла землю всю.

Бледно-желтые деревья
И зеленые стоят,
А осины и березы
Как раздетые глядят.

Скрыло грязь и хлам повсюду,
Нарядило все вокруг;
Перестроилась природа,
А ручьи еще живут.

Скоро их скует морозом
В ледяные панцыри-мосты
И тогда мы всем колхозом
Дружно встанем на коньки
1988 г.

66.
Стрелою мчимся по реке,
По Енисею вниз.
Я снова вспомнил о тебе,
Ты предо мной стоишь.

Туман стоит по берегам,
Поляны и леса.
Я жизнь тебе свою отдал,
Сибирь мне дорога.

Я в рейс готовился всю жизнь,
Свершилось наконец.
Родная ты моя Сибирь,
Живут здесь мать, отец.

Простор сибирский вдоль реки
На сотни, тысяч верст.
К тебе я выйду обними
Меня, моих сестер.
1986 г.

67.
Ты в крае прожил 48 лет,
Сюда приехал как немой
И не виновен ты, конечно нет,
Что вынужден оставить дом родной.

Язык ты Пушкина не знал,
Не знал ты Енисея и Сибири;
Тогда и Гете не читал
И был еще младенцем в мире.

В Сибирь пришли униженной толпой
По воле рока, сволочей,
Гонимые судьбою и войной;
Надолго стали жертвой палачей.

Здесь снова обрели друзей и семьи,
Детей и внуков, опыт жизни.
Живем на берегу таежной речки Кеми,
Но не спокойно на душе от сволочей и склизни.

68. д.Мариловцева

На берегу старицы Кемь
Нас в сорок первом поселили,
Среди сибирских деревень
И там со всеми дружно жили.

Не знали русский мы тогда
И босиком по ягоды ходили,
И как ни странно все здоровыми росли,
Хотя питалися картошкой и крапивой.

Я с детских лет запомнил крик кукушки,
Как жали, молотили рожь,
Косили сено, грибы искали на опушке;
Одной семьей работали мы на колхоз.

Запомнились сосновые боры с черникой,
Черемуха, покосы и тайга;
Где с ружьями бродили мы с охотой,
Рябины грозди и осенняя страда.

Запомнилися крики журавлей,
Осенний моросящий дождик;
Заборы из осиновых жердей.
Я был пастух, жестянщик и сапожник. 1982 г.
69. д. Мариловцева.

Ранним утром мама уходила
На скотный двор доить коров,
В руках твоих лучина ей светила,
Потом со всеми шли мы на покос.

Нас было семеро у ней,
А мне под восемь.
Все взрослые в трудармию ушли,
Мать в школу готовила нас под осень.

Мы дружно жили и друг другу помогали.
Вручную мы косили сено и хлеба;
Со взрослыми весь день косой махали
И ставили суслоны и стога.

Весной колосья собирали,
Меняли вещи на еду;
В земле картошку мерзлую искали
И ели пучки, петушки и лебеду.

Цену поняли хлеба мы,
Поняли труд, его значенье
И хочется чтоб это понял ты
Не через войны, через умное решение.
1982г.

70. д. Мариловцева

Россия. деревенская моя!
Как быстро потеряла облик свой,
Тоскую деревенскою тоской
Что заросла бурьяном и травой.

Деревни возродить бы вас,
Пусть даже рубленные избы;
Пусть будет также как до нас
В той деревеньке где мы жили.

Мне поработать хочется косой,
Серпом пожарь созревшу рожь,
Умыться утренней росой;
С тоской я вспоминаю сенокос,
Весенние ручьи и теплые дожди,
Раскаты грома, моросящий дождь.
О детство, снова позови
Пока на старика я не похож.
1989 г.

71. д. Мариловцева.

Щебечут птицы на рассвете
Почти как сотни лет назад.
Не ездим мы уже в карете,
Живем мы просто наугад.

Мне по душе деревня в глухомани,
Ручей, журчащий у окна.
И все ж не забываю я в Германии,
Оттуда родова моя.

А тишина вокруг глухая,
Собачий лай порою прозвучит
И треск в тайге, какой не знаю;
Здесь жизнь по старому кипит.
1990

д.Мариловцева.
72.
Утренняя свежесть вдохновляет,
С внуками бредешь ты по росе;
Зелень, зелень всюду окружает,
Запах свежести в лесу и во дворе.

Прадеды с волнением нас ждут,
Угостят едою деревенской.
И родные соберутся в круг,
И расскажут нам о жизни сельской.

Разлетятся дети, внуки,
А деды всех будут вспоминать;
Поседеют головы в разлуке,
Каждый день обратно будут ждать.
1990 г.

д.Мариловцева
73.
Прохладней пахнет во дворе,
Осины и березы пожелтели;
Неумолимо движемся к зиме,
Хотели б мы иль не хотели.

Роса сверкает по утру,
И моросит холодный дождик;
Погода мне не по нутру,
И многое тревожит.

Хлеба не скошены везде,
Крестьяне в поле, в огороде;
К запретной подошли черте,
Без хлеба подошли к свободе.
1990 г.

д.Мариловцева
74.
Мне помнится в тумане,
Дорога по тайге,
Деревня в глухомани,
У озера в тоске.

Двуколки и деревья
Высоки вокруг4
Казахи и кочевья,
Покосье, конь и плуг.

Не помню слез родителей,
А помню общий стон;
Но помню где родился я,
В Поволжии мой дом.
1986 г.

д.Мариловцева.
75.
Вопросов сколько в эту ночь,
Но не могу прогнать то прочь;
Я вспоминаю жизнь твою, свою
И всех кого встречал,
С кем жил, страдал,
С кем я по жизни шел,
С кем горе, радость перенес,
Косил пшеницу и овес.

Серпами жали мы в бригаде рожь,
Копнили сено, ставили суслоны;
Скирды из ржи, пшеницы, конопли,
И с дядей Яшей в детстве
Мы свиней пасли.
1989 г.

д.Мариловцева.
76.
Уж сколько раз я прихожу
В деревне маленькую эту,
И каждый раз на кладбище хожу,
Чтоб поклониться бабушке и деду.

Уже домой вернулись все,
Чечен, эстонцев и татарин,
Отец, а я брожу все по земле,
Я что же, хуже всякой твари?

Я в детстве пас свиней. Овец,
Косил и боронил поля,
Ты помнишь как с тобой отец,
Работал на комбайне я.

Судьба загнала в энергетику меня,
И отслужил ей верой правдой;
Но в памяти меня влекла земля,
Хотя мой труд вознагражден наградой.
1986 г.

д.Мариловцева.
77.
В деревню под Кулигой часто прихожу;
Состарились отец и мать в Сибири.
Отец не едет никуда, хотя прошу.
Не ищет он другого места в мире.

В колхозе прожил со времен войны,
С трудармии вернулся в сорок тертьем;
Немногие с трудармии пришли,
Никто ни разу не обмолвился об этом.
Когда-то тут с рассвета до ночи трудились,
Косили сено, молотили рожь;
Потом работать разучились
И в долг с тех пор работает колхоз.
1985 г.

78.
Уж сколько лет в деревню приезжаю
И снова с Вовою туда летим;
Его туда на лето провожаю
Чтоб он среди родных прожил.

Нас встретят у поскотины крыльца
И Кемь своим разливом встретит;
В деревне встретит бабушка своя
И мать моя в слезах вся встретит.

Как позабыть деревню под Кулигой,
Заимку, бор сосновый на Калине;
Мать каждый раз ко мне с обидой,
Что мало пожил, нелегко отцу.

Ничто не дал им в эти годы,
Скитался я по всей земле;
И ведь не только дани ради,
Не мог отдел стоять я в стороне.

Я крест на карте положил,
Норильск, Назарово, Улан-Удэ, Экибастуз;
И видимо не зря награды получил,
И посмотрел на весь Союз.
1986 г.

79.
Деревня Мариловцево.

Кемь встретила живительною влагой,
Затоплены поляны и кусты;
Вдоль речки тянет ветерок прохладой
И на песке повсюду детские следы.

Как в детстве загораю здесь
На переправе тихо, мирно;
Кукушка прокричала и нарядный лес,
Береза одинокая склонилась сильно.

Рыбачили когда-то на Кеми,
Жизнь покидала по Сибири, Казахстану;
Работали тогда со взрослыми с семи,
Поверьте, люди, врать я вам не стану.

Мы на полях и сенокосах были,
Косили сено, молотили рожь;
Но никогда не плакали, не ныли,
Хотя и претерпели правду-ложь.
1987 г.

80.
Д.Мариловцево.

Как изменилась, деревенька ты моя,
Им здесь тебя прогресс коснулся;
За огородами исчезли караси,
До петуха еще он не коснулся.

Исчезли касачинные тока,
И глухари большая редкость;
Подходит видимо пора,
Когда и воробьи останутся как светлость.

Течет с полей химическая гадость,
И с комплексов загаживают речки;
Откуда же в деревне радость,
Осталось снова лечь на печки.

Крестьяне покажитесь снова,
Иль не собрать вас никогда;
Осталась бедная корова
Без сна и без молока.
1990 г

81
д.Мариловцево.

Как в детстве слушаю кукушку
В глухой деревне у Кеми;
Приехал навестить свою старушку,
Она начало нашей небольшой семьи.

Вокруг деревни хвойные леса,
Черничные боры, озера и речушки;
И клеверное поле у отцовского двора,
Забор старинный у лесной опушки.

Кедры и лиственница по огородам,
Тайга куда не глянешь впереди;
На сотню верст ни одного завода,
На тыщу лет все это Бог храни.
1989 г.

82.
Мунину Егору-труженику д.. Мариловцево.

Егора схоронили в косогоре,
В лесу сосновом за рекой;
Его я помню было горе,
Он фронт прошел, пришел домой.

Он предо мной как богатырь,
В труде справлялся за троих;
Я наблюдал, как он косил,
Телеги, сани мастерил.

Егор простой мужик был в жизни,
И жадность им не овладела;
Подобных много было в мире,
Им больше полагалося за дело.

Девятый пот порою прошибал,
Холщевая рубаха к телу липла;
За пайку хлеба он в труде сгорал,
Но вера в будущее в нем не гибла.

Голодно тогда все жили
Но зато все вместе дружно;
Видно трудности сдружили,
Дети не были обузой.

Который раз бываю там,
И каждый раз всех вспоминаю;
Но не могу простить тот срам,
Что люди корни забывают.

Война заставила познать,
Сибирь, таежную деревню;
Сегодня можно рассказать,
Какую Сталин заварил обедню.
1984 г.

83.
д.Мариловцево.

Все чаще детство вспоминаю
Тайгу, сосновые боры;
Ту маленькую речку я не забываю,
На берегу которой мы росли.

Поля пшеничные кругом
Как море желтое колышет;
И солнышко в цвету своем,
И тишина, никто тебя не слышит.

И теплый дождик ко двору,
И шорох листьев для покоя;
Ручей, журчащий по селу.
Не видел я в душе застоя.

Неужто старость постучала
Что вспомнил море голубое?
Как ты деревня пострадала,
Навеки вечная и дорогая.
1988 г.

84.
КАТЭКу посвящаются.

КАТЭК , ты родина моя!
И здесь я с самого начала,
Как видно здесь моя судьба.
Сибирь мне родиною стала.

Вдоль Енисея сорок восемь лет,
Бурятия, Экибастуз в помине;
И снова я вернулся на КАТЭК,
Замкнулся круг в Шарыповской долине.

Кузнецкий Алатау приютил,
Здесь город новый у Ашпана;
И котловину озарил,
Гигант светлыми огнями.

85.
В плену озер долины Алатау,
В плену березовых лесов;
Луга и травы расцветают,
В долине тысячи холмов.

Когда-то здесь хакасы кочевали,
Столетьями пасли свой скот;
Потом всю землю распахали,
Теперь эрозия идет.

Какие чудные места,
В Кызыле, Абазе и тут
И я советую тебе,
Чтоб присмотрелся ты к земле.

Ты по Чулыму вниз спустись,
Когда желтеет лист на кроне;
И ты внимательно всмотрись
В те краски, что на горизонте.

Мне дорог Север заполярный,
Норильск, Назарово, Улан-Удэ;
Экибастуз достался мне коварный.
И научил меня он, как нигде.

Теперь вернулся на КАТЭК
В долину , окруженную холмами;
И здесь я постараюсь дать ответ,
На все, что накопилося годами.
1989 г.

86.
В кольце холмов зеленая долина,
Березовые рощи по холмам, в низине;
Сбегают речки в озеро Кадат,
На перекатах об истории шумят.

Свела судьба с тобою нас КАТЭК,
Не знаю по хорошему ли поводу иль нет;
Но не могу стоять я в стороне,
Привык всю жизнь я на лихом коне.

В хребтах отрогов Алатау,
Родных, друзей я повстречаю;
И если суждено судьбою мне,
То я останусь в этой стороне.
1987 г.

87.
Долина зеленая, холмы в округе,
Когда-то сюда заезжал на досуге;
Сегодня со всеми людьми наравне,
Забот часть пытаюсь нести на себе.

Казалось бы можно уже отдыхать,
Но кто за тебя будет все поднимать?
Глее легче, удобней и больше заплатят?
Всегда я об этом думал иначе.

Пшеничное поле зрело когда-то
И солнце светило тепло нам и ярко;
Стояли по пояс мы в желтой пшенице,
На небе вдали полыхала зарница.

Мечтали мы в жизни ни раз и ни два,
И думали, что так уж будет всегда;
Но время летит, остановок не видно,
Оно нас и старит, конечно обидно.
1987 г.

88.
Г.Шарыпово.

Шумит Береж на перекатах,
Сбегая в озеро Кадат;
Базыр, Кадатка тихо шелестят,
Туда же к озеру спешат.

В долине этой город строят,
Огромный угольный разрез;
И на его углях освоят
Энергию разумную на всех.

89.
Поле чудес среди города в центре,
Страной дураков называют Черненко;
Может в этом правда и есть,
Или это попросту месть.
А город растет на Кадате в долине
И близится в крае пуск исполина.
Недолгое время прийдется нам ждать
Когда этот край мы успеем засрать.

И я прохожу это поле чудес
И радуюсь солнцу, всему что здесь есть.
Не знаю кто прав иль виновен в оценке
И все ж дураки начинали Черненко.
1987 г.

г.Шарыпово временно назывался Черненко. На КАТЭКе планировалось 10 мощных ГРЭС.
Это беда для г.Шарыпово и окружающих районов.

90.
Пустил КАТЭК и дальше на Восток,
А новые задачи впереди;
Уже подходит пенсионный срок,
И не зачтем что было позади.

В своей стихии тридцать лет,
И не щадя себя на полну силу;
В судьбе Сибирь и Казахстан-Этэк,
Запущен был в серьезную машину.

Политика в энергии не та,
Неужто не поймут специалисты?
Гиганты уничтожат города,
Понять не могут это коммунисты.
1988 г.

91.
Бурятии посвящаются.
Бурятия мне нравится от всей души,
С ее природой и людьми;
И простота народа, и обычаи,
Гостеприимство и традиции.

Я полюбил Бурятию твою,
Мне край уже известный;
Лесов сосновых красоту
Долины, горы и народ ее чудесный.
Байкал суровый, Селенгу
И сотни речек чистых,
Луга весенние в цвету,
Запах елей и сосны смолистых.
1982 г.

92.
Декабристы.
От Новоселенгиска в трех верстах,
Среди холмов и тишины глубокой;
Поставлен обелиск о людях, временах,
Об их судьбе, истории жестокой.

Музей в купеческом дому,
О декабристах, женах и друзьях;
О непокорных самому царю,
Прошедших по России в кандалах.

В молчании уходишь в те года,
И слышишь стон и звук железа;
Как видно неподвластно, класть одна,
Не может человека поставить на колени.

Как вызов обелиск стоит.
Надгробная плита, ограда.
Всем палачам о силе разума твердит;
О декабристах память,
То самая большая им награда.
1981 г.

После восстания на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 года более 100 декабристов были сосланы в Сибирь на 20 лет. Под этим обелиском похоронены Бестужев и Томсон с матерью и сыном.

93.
Белой лентой вьется Селенга,
Высокие хребты Хамар-Дабана;
И вот уже Байкала берега,
Совсем не далеко от трассы БАМА.

Байкал стоит закованный во льдах
И как не вспомнить бедных декабристов,
Пришедших в Бурятию в кандалах,
Сыны свободы были те магистры.

Есть в Новоселенгинске уголок,
О временах далеких и суровых;
В Баргузине на кладбище холмок
И памятник о Кюхелльбеккерах бедовых.
1982 г.

94.
Зеленью покрыло все.
Расцвела черемуха;
И горят как огоньки,
Веточки багульника.

Мелкий дождик моросит,
Легкая прохлада;
Время душу бередит,
И зовет куда-то.

Облака раздвинулись,
Солнце засияло;
Капельки повысохли,
Лужи засверкали.

Обновление идет,
После зимней спячки;
Жизнь опять вперед зовет,
Как б не растеряться.
1984 г.

95.
Сегодня первый раз приехал в Баргузин,
Мы целый день шли трассой вдоль Байкала;
Успешно миновали перевал Хаим,
И видимо еще четыре перевала.

Январь, еще шумит волна Байкала,
У берега застыли брызги волн;
Мать со слезами сына провожала,
Молилась, чтоб вернулся он.
Высокие хребты прижали Баргузин к реке,
На берегу заброшенное кладбище евреев;
И памятник о Кюхелльбеккере,
О друге Пушкина, его нелегкой Одиссее.

Сарма здесь дует лишь порой,
Он налетит как вихрь и затихнет;
И Баргузин задует и затихнет,
Потом Култук и так все чередой.
1982 г.

96.
От снега белого слепит глаза,
Мы возвращаемся по трассе вдоль Байкала;
Торосы белые до самой кромки люда,
И скоро у подошвы перевала.

Туман над озером стоит,
Виднеется в тумане "Нос Святой",
Вода прозрачная по озеру рябит,
Не покидает память дом родной.

Кругом суровая природа,
И в стороне застыший Котокель;
А снежные высокие сугробы,
Напомнили норильский Алыкель.
1982 г.

97.
Навстречу солнца мы летим,
На Баргузин, по трассе вдоль Байкала;
Проплыли речки, перевал Хаим,
Над заповедником летим до Курумкана.

На Нижнеангарск летим,
С посадкой в Уояне,
Внизу по облакам скользим,
Плывем на вертолете в снежном океане.

В долинах всюду уж весна,
Сосновые леса и слева, справа;
Впервые я летел туда
По контуру великого Байкала.
1983 г.

98.
Казахстану посвящаются.
Желтая степь, облака над землею,
Осень глубокая здесь;
Я не могу сравнить с тобою,
Свою журавлиную песнь.

Камни песками, природой обточены,
Ветром обдуты со всех сторон.
Дождями, слезами веками смочены,
Видели горе, призывный звон.

Чудо девятое в голой степи,
Все, что вокруг Джасыбая,
Уже не сумею увидеть нигде,
Такой уголок Казахстанского края.

99.
Теплый ласковый ветер,
Встретил меня в Алма-Ате,
Шорох зелени веток.
Надолго запомнился мне.

Горы высокие в дымке,
С трех окружают сторон,
Есть ли еще где-то в мире,
Зелени столько сколь в нем.

Улицы строгие длинные,
Запах цветов площадей,
Земли в округе целинные,
Лица счастливых людей.

Солнышко бархатом светит,
Тень от природы везде,
Город другой так не встретит,
Где б не стоял на земле.

Он покорил меня сразу,
Всем , что сумел показать,
Его предпочту я Кавказу,
Когда соберусь помирать.
1984 г.

100.
Седые горы встретили меня,
Когда спускался я по трапу самолета.
С утра в чудесной Алма-Ата,
По воле жизни и судьбою рока.

Пахнула зелень на меня,
Развесистою зеленью пахнуло.
И вышел я из жаркого огня,
А Алма-Ата уверенность вдохнула.

Седые горы с трех сторон,
Их легкая прохлада окружила.
В ушах стоит приятный звон
И радость жизнь получила.
1986 г.

101.
Я вернулся блудный сын,
В степи Казахстана.
Пусть споет мой брат Акын
Что на жизнь мне дано.

Степь широкая вокруг,
Не окинешь глазом.
Помогу тебе мой друг,
Коли так уж надо.

Приютил ты мой народ,
Здесь в степях заброшенных.
Хорошо опять живет,
Не из слабых нежных.
1984 г.

102.
Как ветер налетел и стих,
Умчался в степи Казахстана.
Как видно здесь погасишь свой порыв,
Не хватит сил дойти до океана.

С краев германских я пришел
По морю, пешком, на лошадях.
Пов сей Европе и Сибири я прошел,
И приютил меня степной казак.

Мне кажется границ не надо,
Они всегда вели к войне.
И неужели не поймут комрады.
Что это поднимает шум вдвойне.

О, если б не было границ
Зажили бы все мирною дружно.
Избрали бы мы общих жриц,
Поверьте это очень нужно.
1985 г.

103.
Я род нашел в степях Успенки,
Каким он был в начале века.
Колхозы Казахстан и Энгельс,
Их власть не сделала калекой.
У них порядок всюду и везде.
И если б было так по всей земле.
Вот так же вот без зависти и мести.
И где б не встретил род я свой,
Повсюду трудолюбие, терпение,
Других покорежил <наш> советский строй.
И мы прошли подобное мучение.
1986 г.

104.
Электростанцию вижу я во сне,
Брожу по ней в грязи я по колено.
Как видно пережитое во мне,
Приходит ночью мне на смену.

Стихия не стихает днем и ночью,
Посвящена ей жизнь вся.
Гляжу со стороны и вижу я воочию,
И понимаю как мне дорога она.

Я ухожу и с грустью болью,
Мне память дорога о ней навек.
И обошлась она мне перцем с солью,
Но был я не случайный человек.
1989 г.

105.
Разным темам посвящаются.
Нам памятник на всех один,
Какою Землю мы оставим.
И как дела свои поправим
В семье порядок наведем.
Свой дом в порядок приведем,
Разумно, экономно будем жить,
Научились природу мы любить.
За честь и совесть постоим,
Всех тунеядцев победим,
Тогда планету сохраним
И это памятник на всех один.
1987 г.

Охрана природы - сохранение жизни на Земле. Главная задача людей Земли и надо все возможное и невозможное отдать этой задаче.

106.
Христово рождество опять пришло,
Мы вспомнили о дальних предках.
И древо мудрости опять взошло,
И может совесть восстановим в клетках.

Напомнить заповеди вечные Христа,
Нам надо детям, старикам.
И начинать все надо с рождества,
Всем вместе матерям, отцам.

И чистоту души все сохраним,
Коль будем мудрости беречь.
Семью и дом свой создадим,
Не соблазнимся Землю сжечь.

От зла и зависти уйдем
И сохраним свое потомство!
Мы к миру вечному придем.
К любви вернем свое потомство.
1991 г.

Вера в Христа великая сила. Он учит терпенью, согласию, любви к людям.
Десять заповедей Христа надо не только знать , но и выполнять.

107.
Земля единственный наш дом,
И в мире нет другой дороги.
Не заблудиться бы нам в нем,
Вы помогите Боги.

Нам голубые небеса,
Как мать Земля родные.
На всех нам общая луна,
И берега морские.

Леса зеленые вокруг,
Поля, луга и реки.
И это сохрани, мой друг,
Мы ж люди, а не черти.

Вы облака несете нам,
Всю нечисть грязь людскую
И пусть задумается хам
Про жизнь и про мать родную.
1991 г.

108.
Как хочется порой земле,
Потомкам доброе оставить;
Но вряд ли думает мерзавец,
Как всех от гибели избавить.

Порой тревога за тебя
И за людей невинных.
Спаси, родная их земля,
Спаси родная их Земля!

Отцы и матери восстаньте
За род свой, за своих детей.
И внуков не обманьте
Одумайтесь скорей
И внуков не обманьте.
1991 г.

109.
А как иначе нас назвать
Коли сумели все сломать?
Все доброе пустили по ветру,
Остановить нас было некому.

Природа революции не терпит,
Бандитам лишь она приемлет.
Они мутят водицу у истока
И нет от них иного прока,
Как муть и гадость и беда,
Уж такова порода та.

Обманом взяли голодранцев
И всяких разных самозванцев.
Восстали многие тогда,
Ну такова была уж уготовлена судьба.
1990 г.

110.
Россия, бедная Россия
Как ты до тупости дошла.
Ужель в семнадцатом стихия
Тебя сгубила до конца.

Тебя рубили и стреляли
Подонки, воры всех мастей.
По тюрьмам, лагерям терзали,
Немели руки палачей.

За что тебе такие кары?
Гордыня, жадность или ложь.
Тебя втянули комиссары
В жестокий голод и мороз.

От всей души мне жаль Россию,
Ее измученный народ.
Дай Бог другую ей стихию,
Иначе с голоду помрет.
1991 г.

111.
Интеллигенция сгубила свой народ!
Пошла на поводу у ССС.
И потому он превратился в скот,
И потерял он совесть, честь.

Восстаньте честь и совесть,
Ведите за собой народ.
Снимите всю нервозность,
Которую принес нам черт.

Вы прошагайте по Руси,
И поклонитесь восемнадцатому веку.
Сгубили нас большевики,
Не думайте, что их уж нету.

Кровавый след оставил нам двадцатый век,
И в этом ты интеллигенция повинна.
Одумайся, ты человек,
Не повторяй кровавого Нарыма.

Агрессию сними с нас, Разум,
Освободи от жадности и лжи.
Ведь дикарями стали мы не сразу,
КПСС нас привели скоты.
1991 г.

Написано в ответ на демонстрацию, устроенную в Поволжье коммунистами против возвращения российских немцев на Волгу, несли плакаты : "Лучше СПИД, чем немцы".

112.
Империя зла распалась наконец,
Народы оживились в заточении.
Я чувствую удары их сердец,
Осуществились их мечты и намерения.

Прибалтика оковы сбросила свои,
За ними Грузия, Молдова.
Одумались российские сыны,
Не повторилось бы все снова.

А хищники видны повсюду,
Оскал зубов их навиду.
Они готовы к самосуду,
Внизу, но чаще наверху.
1990 г.
Империя зла - СССР просуществовал 74 года.

113.
Я понаслышке слышал о расстрелах,
О страшном голоде Поволжья.
О красных грабящих и белых,
О людоедстве и крамольях.

В какой эпохе спрессовалось все,
Зло, ложь, разврат и пьянство.
За поколение одно
Мы уничтожили крестьян и христианство.

Комочку видел наяву,
И лагеря десятками, Краслаги.
Я сам прошел через тюрьму,
А предки все через ГУЛАГи.

Не видел, как кулачили народ,
Как возрождали тунеядцев.
Шли под пистолет за взводом взвод,
Под пули тунеядцев.
1990 г.
Я был под спецкомендатурой 6 лет с 1950 по 1956 гг., а все взрослые 15 лет.

114.
Я по крестьянству ставлю свечку,
Их доконали до конца.
Их разучили стричь овечку,
Тем более запрячь коня.

Всю жизнь был он в кандалах,
По тюрьмам, в лагерях.
И как же будем без него,
Иль наплевать нам на него?

Быть может голод нас поднимет,
И возродит крестьянина опять?
Ничто другое нас не сдвинет,
Иль батраков из-за границы нам нанять?

Потомки не опомнятся за век,
От выстрела Авроры на Неве.
Представить трудно, смог ли человек
Столь зла нести в себе.

Мы испоганили природу,
Очистить хватит ли ума?
Нарушили потомство и погоду,
И терпеливо ждем конца.
1990 г.

115.
Уже прохладой обдает,
Хотя и солнышко в зените.
Народ покоя нынче ждет,
Но ожидать вы не спешите.

Покой нам снится по ночам,
А на рассвете снова - то же.
Мы все стреляем по врагам,
А отдает нам всем по роже.

За все в ответе дети, внуки,
За равнодушие отцов.
От безразличия, от скуки
Взрастили мы большевиков.
1990 г.

116.
Был ли век более жестокий
Чем двадцатый наш текущий?
Или средние века особы
Иль прогресс нам зло несущий?

Войны вечные за место
В диком мире и в людском.
Кто развел такое тесто,
Что летит все к верху дном?

Революции как видно,
Положили в нас начало?
Мне за Ленина обидно,
Что Россия так страдала.
1986 г.

117.
Вся жизнь встречи, расставания.
И если встретил человека, друга ты,
То ты до глубины сознания
В ответе перед другом и людьми.

Хороший человек и друг
Поможет в трудную минуту,
Плохих вестей не принесет,
Плохой же, от себя добавит
В самую тяжелую минуту.

Друзья минуты слабости простят,
Поднимут дух и настроение;
Больших ошибок не простят,
Тогда тебе еще заряд, еще минута вдохновенья

По разуму наделаешь ошибок мало,
А по рассудку больше их.
А по велению сердца
Можно их наделать за троих.
1979 г.

118.
Мужчины всех времен, веков
Всегда в бою сверяли силы.
Борьба, конечно же умов.
Не закулисная и не на дуэли.

Где честь, достоинство и слава,
Где мудрость стариков-отцов?
И где следы рассудка и отвага.
Где накопление ума родов?

Как много может человек
Свершить для предков и потомков,
И не для этого ж родился человек,
Чтобы валяться средь обломков.

Разумное, конечно, победит
И в мире нет другой дороги.
Оно, конечно же решит.
Решат ведь люди, а не Боги.
1982 г.

119
В светлой дымке утренней зари,
Над Петербургом реактивный нас пронес.
Как на ладони город с высоты.
Окраины и остров посреди Невы.

Огней сполохи вдоль по всей Неве,
И очень жаль, что редко здесь бываю.
Сегодня я живу в Улан-Удэ,
А завтра буду где, нет знаю.

Когда-то предки здесь прошли,
По милости царицы Катерины.
С земель немецких от голода и нищеты
Ради глинистой землицы десятины.
1982 г.

120.
О Норильске.
Я помню тундру с миллионами цветов,
И солнце ночью высоко в зените.
Людей собравшихся со всех краев,
Десятки лагерей и памятник о Шмидте.
Там ощутил я холод, ледяные пурги,
И доброту людей и их сердец.
Согревших этот уголок далекой тундры,
Не обошел и этот край отец-подлец.

Я помню ледоход на Енисее,
Талнах, Медвежку,Усть-Хантайскую ГЭС.
Семья родилась в этой Одиссее,
И опыт энергетика я приобрел на ТЭС.
1982 г.

121.
Уж сколько раз народ заводится в тупик,
Подобно, как и в средние века.
Но каждый раз находится
Чтоб вывести народ из тупика.

Сегодня снова мы зашли в тупик,
На нашем тесном, на уютном шаре.
Не знаем мы куда идти
Иль мирно жить или сгореть в пожаре.

Другой тупик, что губим мы природу
И рубим корни мы свои.
А это тот же путь, что на войну,
Мы ж люди, а не дикари.

Тупик есть третий налицо,
Что жить хотим мы без труда.
Но всем известно уж давно,
Что нету человека без труда.
1984 г.

122.
Любви, говорят, не бывает
И все ж согласитесь со мной,
Любовь чудеса совершает,
Хотя она губит порой.
Допустим, любовь бы исчезла,
Исчез бы с Земли человек.
Земля опустела, стонала,
Неужто наступит тот век.
Любовь, говорят, будет вечной,
Пока на Земле будет жизнь.
И даже в заоблачном мире
Не сыщещь другой эликсир.
1984 г.

123.
Пока живешь - так надо жить,
Не просто по земле ходить.
Гореть душой, любить, творить.
А просто так не надо жить.

Ты оглянись, природу полюби,
А утром рано по росе пройди.
Пробежку сделай по любой погоде

124.
Не знаю сколько в том вины
Что мой народ живет в лесах, в степи.
Судьба не может нам вернуть кусок земли.
Скажи нам , Бог, какая доля в том вины?

Кусок земли всего лишь надо нам,
Пусть высохшей, пусть это Казахстан.
Трудом своим мы восстановим вновь,
Цветущие сады, поля и кров.

Народ мой заслужил своим трудом.
Положенное место за столом,
Не слабый он и не отстал умом,
Я верю, что получит свой он дом.
1985 г.

125.
Через стошестнадцать лет,
Я попал в Сибирь,
Декабристам рассказать,
Как устроен мир.

О сенатской площади
В детстве я слыхал,
Как народ России
От царя страдал.

Знаю, что в Россию
Попал из-за беды,
После семилетней
Крестьянской войны.

Южное Поволжье заселили мы,
Южные границы России стерегли.
После революции жили как в котле,
И теперь нам места нет на всей земле.
1986 г.

126.
О жизни просто не судите
И не спешите упрощать,
Вы разберитесь, уточните,
Не думайте, что вы успели все познать.

Чужие изучайте вы ошибки,
В сравнении постарайтесь все понять
Веленью сердца не всегда поймите,
Вы можете всего себя отдать.

И если вы хотите жить в струе,
То больше изучайте опыт жизни.
Хотя бы по рассудку жили на земле,
И то бы не было боев корриды.
1986 г.

127.
Природа заложила в вас,
Все то, что было суждено.
Хорошее возьмите в нас,
Все это вам дано.

От вас мы все мужчины
Испорчены на нет,
От вас мы Никодимы,
И пьяницы на нет.

Вы можете из нас,
Веревки смело вить,
И мы вам поддадимся
Такая наша жизнь.

Ведь жизнь от вас исходит,
А не от мужиков,
Так стоит ли влюбляться
В подобных дураков.
1987 г.

БАСНЯ О КПСС.

128.
Осел решил умнее стать,
И начал громче он орать.
Что он умнее всех других
И клялся он во всех святых

Осел кричал десятки лет,
Пока он не охрип на нет.
Но тут толпа зашевелилась,
И в стаде просветленье появилось.

И оказалось что осел
Родное стадо не туда завел.
Пришлось ему тут уступить,
Умнее ж стада он не может быть.

Конечно в стаде забузили,
И умного осла посудили.
Давай всю правду изливать,
И друг на друга гадость изрыгать.
Соседи собрались вокруг
Понять не могут что за круг.
Ослы в дерьме поизвозились,
Потом все снова помирились.
1987 г.

129.
Труд с музыкою чудо совершили
И обезьяну в человека превратили;
Случилось так, чтоб яблоко достать,
Пришлося палку применять.

Сначала жили все в пещерах,
Не знали ничего о всех болезнях;
Потом все вышли на простор,
И заняли места у рек, озер.

И так веками жили на природе,
Без тюрем жили на свободе;
Избытки появились вдруг,
И завертелось все вокруг.

Воды уж много утекло,
Но равенства к нам не пришло;
Удастся ли богатых сжить,
И равенства везде достичь.
1987 г.

130.
Сказку надо рассказать,
О <прекрасной> жизни,
Как родились в муках мы,
Мы сыны отчизны.
Разгромили в пух и прах,
Веру в труд и честность!
Нас загнал в тупик аллах,
Так нам за беспечность.
Мы кричали на весь мир
Что честней нас нету,
И устроили мы пир
Тошно стало свету.
1987 г.

131.
Природа раз и навсегда.
Всем миром правит вечно
Пощады нет в ней никому,
Уж такова судьба.
Мы дивное создание
Природы плод труда
Но вечные страдания,
Уж такова судьба.
А может во Вселенной
Живем мы не одни,
И может быть раздумье,
Чем люди всей Земли.
1988 г.

132.
Про жизнь, правду разговор,
Не обойдешь его на всеете,
Какой изведали позор,
Я не хочу чтоб повторилось это.

Как пьянка завела в тупик,
Воспитанных по манифесту?
Казалось б надо все остановить
И гнать бы каждого на место.

Обман, грабеж поразвели,
Мораль давно уж позабыли,
Сегодня мы в такой тупик зашли,
Порою кажется, что мы себя изжили.
Не знаем мы как честь поднять,
От хамов и от воровства.
Да просто! Надо сволочь всю прогнать,
Не допускать до кресла и седла.

Как уложить грабеж в Устав,
В тот путь, который мы прожили,
Откуда же взялась такая мразь,
Которую мы с вами породили?
1988 г.

133.
В центре Азии сегодня я,
У верховья Енисея и Саян;
Здесь расположена Тува,
Она попала в общий клан.

Кызыл на берегу реки,
И солнышка и холода в избытке,
Здесь в центре Азии земли,
Не видел я людей в кибитке.

И здесь нарушена природа,
Здесь в центре Азии земли,
И Гед же долгожданная свобода,
Иль это грезятся нам сны?

Нарушили мы все везде,
Разбередили души навсегда,
Как неспокойно на душе,
Волнуешь ты меня, Земля.
1988 г.

134.
Осел ослов к себе берет
Свое он стадо создает;
С другими хлопотно в делах
И упаси от них Аллах.
Ведь у ослов все по порядку,
Всю жизнь в одной и той же грядке;
Он на восходе прокричит,
Куда поставит, там стоит.

Ослов ведь сразу узнают, а тех. Когда еще поймут
Тут время надо, надобно понять,
Не будет он таких держать.
У умных все наоборот ,
Он умных к делу всех берет.
И странные они какие
Берутся за дела чужие.

Их в стаде невозможно удержать,
Не будет на восходе он кричать,
И ГОСТа нет на них нигде,
Ходить не может по тропе.

А дальше как, куда пойдем?
Мы снова умных позовем,
Есть странные в уме себе,
Они остались, верьте мне.
1988 г.

135.
Цветок-жарок.
Цветок, который детство дополнял,
Сопровождал в полянах и по перелескам,
Который наше солнце означал,
Венки плели когда-то всем невестам.

Он с солнцем с теплотою связан,
И говорит. Что лето наступило,
И берегли его в деревне свято
И вот как жизнь это изменила.

Теперь уже не ранняя пора,
Но как и прежде дорожу;
Мне дорога родная сторона
И часто я по ней грущу.

Гори, гори цветок мой полевой,
Напомни детство и весну,
Гори всю жизнь ты жарок родной,
И расскажи потомкам правду всю.
1988 г.

136.
Честь дороже иль карьера,
Деньги иль твои друзья?
Тыщу лет держала вера,
Человека в рамках бытия.

Где мы совесть потеряли,
И в какие времена?
Тыщу лет ее внедряли,
Вдруг потеряна она.

Ведь достойно жили предки,
До семнадцатого дня,
На сегодня так мы редки,
Погубили все с корня.
1988 г.

137.
В ослином стаде все мы были
Шли оболваненной толпой,
А те что поумнее жили,
Их исправляли всех тюрьмой.

Погибли многие за правду.
А мы сидели за спиной,
И наслаждались мнимой славой,
И пили дружною толпой.

Потомки с нас за это спросят,
И разберутся, кто есть кто,
И мнимые заслуги все посносят,
Осудят все дела твои Кацо.

И позже были не умнее,
Не буду называть их имена;
Ождин другого был смешнее,
И нам оставили подобны семена.

Но выход есть из этого провала,
И править начали мозги;
Нам выти надо из скандала,
Куда мы долго с поворотом шли.
1989 г.

138.
Небо голубое за моими окном,
Звезды, звезды где-то в бездне,
Это вместе все мой дом.
Я не виноват, что жить мне негде.

Ты Венера на краю земли
Ты Луна то полная, то малость.
И Сатурн движется в тиши,
И Меркурий вносит в человека шалость.

Марс на близком расстоянии,
Солнце светит круглый год,
Ты природа положила в нас сознание
Почему же не идет оно нам впрок.

Мир бесконечный, без границы,
Из плотной массы выше он.
В нем есть сегодня человек и птицы,
И что обратно все вернется в ком?
1989 г.

139.
Какую тему расписать сегодня злободневную,
Иль может просто рассказать,
Вам правду ежедневную.
И что греха таить в душе,
Тем более сегодня,
Когда тебе и мне в стране
Дозволена свобода.

Мы с вами долг в дебри шли,
И правду не любили;
Мы поклонялися в тиши
Не тем, что заслужили.

Культ развенчали, но не весь,
И снова повторили,
Мы потеряли стыд и честь
И скажите , что жили.
1989 г.

140.
Как уложить в слова и строки,
Все выдуманные сволочами склоки,
И как они ответят перед светом.
Иль им особо место где-то.

И почему же столько зла несут,
И под себя чужое все гребут?
И что ответят им не держать,
Или всем миром надо корчевать?

И как могло это случиться
Что хоронили все живьем,
И почему смогли мы все смириться.
Ради чего такой нам дом?

Четыре поколения прошло
С тем поворотом искривления,
И выправит все это не одно,
И хорошо коли четыре поколения.
1989 г.

141.
От всей души мене жаль Россию,
Аж плакать хочется навзрыд,
Попала снова ты в стихию,
Не просто будет дальше жить.

Опустошили душу и надолго,
Лень, пьянство развели;
И разве думала ты , Ольга,
Куда народ твой привели.

Больное общество у нас,
И видно этому причина,
Что против нас идет Кавказ,
И всюду ждет подобная картина.
1990 г.

142.
Не сберегли меня ни Пушкин, ни Толстой,
От человеческих ошибок в жизни.
От зависти, молвы людской,
От грязи чувств, ползущей слизи.

Зачем нам Лермонтов, Есенин, Высоцкий,
Ахматова, Гейне и Гете?
Коль мы не можем дом спасти родной
И губим вест свой род людской.

Набатом все должно греметь
И на колени всех пред светом;
Уже давно пора стереть,
Всю грязь, которую рассыпали по свету.1990 г.

143.

Еще до Пушкина родились мы в России
И много доброго отдали от души.
Но каждый раз бывали мы в стихии,
Лишь потому, что мы другим сродни.

Уж более восьми веков,
Известны встречи, породнения,
Но каждый раз в нас видели скотов,
Как надвигалось наводнение.

Мне декабристы по душе.
И как они полвека в ссылке,
За что все это выпало родне?
Но скоро кончится, мир резко изменился.
1990 г.

144.
Проснись, обманутый народ!
Взбодрись с восходом солнца на рассвете,
И сделай выбор свой и поворот,
И покажи, кто за такую жизнь в ответе.

Как уложить все пережитое в строку,
Как показать железную армаду;
В истории найдете вы подобную страну.
Колючей проволокой загаженную ограду.

Нас, как баранов водят за собой,
И грабят сколько им угодно,
Обидятся коль назовешь - разбой,
Проснись! Другого нет исхода.1990 г.

145.
История с Россией нас давно связала,
И уважали немцев при царях,
А коммунисты в ссылку их ссылали,
И до сих пор содержат их в рабах.
Коли нужны они России,
Она освободит от рабства их,
Ни Чингиз Хан мы и ни Батыи,
Уже давно пора кончать фашизм.

На место под луною право есть,
За кровь и пот отцов и матерей
И совесть должна быть и честь
Иначе по теряем мы лицо людей.
1990 г.

Только компактное проживание российских немцев решит проблему сохранения их культуры, иначе полная ассимиляция.

146.
Проснись, обманутый народ!
Сними гордыню, ложь и жадность,
Покинет сатана и черт
И свет появится и радость.

Ты воровству и пьянству объяви,
Жестокий приговор и осуждение,
Все лучшее в себя прими,
И разум даст вознаграждение.

От лени ты освободись.
Покинет голод, бездорожье;
Библейских мудростей коснись
И это веру обрести поможет.

Терпенье. Труд тебе опора,
И жизнь предков для потомков;
На плечах у тебя большая свора.
Из подлецов. воров, подонков.

Имперские замашки позабудь,
Забудь ты нравы дикарей,
За правду ты не обессудь.
Возьмись за воспитание детей.1991 г.

Автору посвящаются.
147.
Судьба теснит все дальше на восток,
Где остановится, я и не знаю.
Об этом знает может быть пророк,
А если нет его, тогда никто не знает.

Всем разную природа воздает судьбу,
Одним заботы и страдания;
Другим беспечность, равнодушие и дремоту.
Что выбрал б ты? Конечно испытания.

Уже ты счастлив только тем,
Что на Земле сумел родиться.
А то бы не увидел волги, Кемь,
Байкала воды, как слеза частица.

И тут же рядом зло, добро,
И счастье и несчастье.
Ты не забудь в твоих руках оно,
Тобою завоеванное счастье.
1981 г.

148.
Теплый дождик, чистые ручьи.
Небо голубое и зеленые луга.
Шорох листьев, шум морской волны,
Все это вместе музыка моя.

Природа одарила чутким наблюденьем,
С улыбкою встречать рассвет4
Людей хороших с добрым намерением,
Увидев будто вновь родился я на свет

Как сохранить до старости своей
Заряды юмора отцов и дедов;
И сохранить для внуков и детей
Все трудолюбие своих прадедов.
1982 г.

149.
Кодекс руководителю.
Он смелым должен быть,
Масштабным, скромным, компетентным;
При трудностях не должен ныть,
Быть честным и интеллигентным.

Контакт обязан находить.
Быть деловым, здоровым и активным;
Людей обязан он ценить,
Быть оптимистом объективным.

Авторитет свой строить на делах.
Позиции свои, а не чужие.
Не порхать должен в облаках.
Решать дела земные.

Всегда он человеком должен быть,
И независимо от обстановки;
Он линию обязан утвердить.
Коль люди управлять доверили.

Он требовательным должен быть
И добрым от души быть в жизни;
Инициативу в людях не гасить.
Упрямым он не должен быть.

Решать вопросы и не создавать проблемы,
Тогда и люди будут благодарные ему;
Писать тогда он может и поэмы,
Вреда не будет никому.
1983 г.

150.
Мечта моя сбывается однако,
В науку удалиться думаю когда-то;
Быть может что-нибудь открою.
Ведь не бывает ничего само собою

Уже давно ношусь со стендом по КАТЭКу,
И может поднимусь я по Казбеку?
Я к этому готовился уж много лет,
Как видно без науки жизни нет.

Порой идеи налетают, как волна,
По энергетике и астрологии без сна,
Я шел годами к этому один,
Покоя не было ночами от седин.
1983 г.

151.
Скоро я домой вернусь.
Посещу родных, друзей, знакомых;
Молча у могил их постою,
У родных, друзей, знакомых.

Не хандра зовет домой,
Видно зов родных, друзей, знакомых,
И зовут навек к земле родной,
В край родных, друзей, знакомых.

Почему брожу по всей земле,
По Приморью, по Поволжью и Сибири?
Видно так записано в моей судьбе,
Заполярье с Казахстаном в моей лире.

Я в душе обиды не таю,
Хоть порой и трудно было в жизни,
Я по-своему на жизнь смотрю
свои понятия о скоротечной жизни.
1984 г.

152.
Мне наплевать на эту роскошь,
Коль мой народ в большой беде,
Я лучше взял бы в руки посох.
И шлялся всюду по земле.

Как разрешить беду такую,
И неужели нет тому конца,
Придумали проблему коренную,
Хотя гроша не стоит вся она.

Простые истины мы губим
И ищем в коми-то корень зла,
При чем здесь мы, кого мы любим,
Зачем терять нам время зря.

Смириться надо всем с землею,
На всех живых она одна,
Кто виноват и кто чужой?
Ответьте справкой навсегда.
1986 г.

153.
Я первый май на родине провел.
И все же вспоминаю степь, Байкал;
И тундру и дремучую тайгу прошел,
Всю жизнь свободу я искал.

Саратов, Енисейск, деревня и тайга,
Норильск, Назарово, Улан- Удэ,
Экибастуз и снова красноярские места,
И это все пришлось пройти тебе.

КаТЭК, ЭТЭК и Забайкалье,
Шарыпово и Красноярск в моем веку,
Бросала энергетика - стихия вакханалия
И до сих пор родное племя я ищу.
1986 г.

154.
Я в душе обиды не таю,
Хоть порой и трудно было в жизни,
Может быть я долго отхожу,
Пережил я не один уж кризис.

Бережет судьба меня жестоко,
Для чего и сам я не пойму.
То ли для геройского поступка,
То ли как подонок я помру.

Обе эти крайности присущи,
Людям на земле во все века,
Предсказать герою, что присуще,
Мать не сможет даже ни одна.
1989 г.

155.
И где я только не был
В дурдоме побывал,
Как видите не скрыл
И дряни не прощал.

Курчатова четырнадцать
В июне, в день войны
И брали-то, как Штирлица,
Без повода вины.

Там Кузнецов замешан
Как вор из всех воров.
И Федосюк затесан
Благих из всех слоев.

Ввалились утром в девять
Аж шестеро быков,
Я попросил их смело
И насовал:

Однако вновь вернулись,
В час тридцать ко крыльцу.
И руки мне стянули,
У всех ведь навиду.

Забросили в Уазик,
И быстро в психкордон.
Все было, как заказник,.
Чтоб не мычал потом.

КПСС ошиблись,
Их методы ясны,
С фашистами роднились,
И крестны все они.

Потомки не забудут,
Кто их стрелял в затылок.
И море уж бушует
От лагерей и психприкрылок.

Но правда, честь и совесть
Дороже жизни было,
Для нас это не новость,
Не все пойдут на мыло.

Останутся ведь люди,
Уйдут все что изжило себя
И их судьи.
1989 г.
Сделано было вне закона - без согласия родственников и главное 22 июня 1988 г., в день начала войны.

156.
Как надсаженный конь,
Я сегодня живу,
Я не лезу в огонь,
Но я очень хочу.
Может быть это мудрость,
Или старость стучит
Или просто поскудность,
Но душа вся болит.
Я не видел покоя
И не жаждал его.
Не участник разбоя
Мне как видно везло.
Я со мразью в разладе
С детских лет до конца.
Хоть и был в аппарате
Не терпел подлеца.
Человек и мужчина
Честь и совесть всегда.
Не вершил я руины
Поднимал из костра.
И награды не зря
Получил за работу
Я стоял за парава
Посылал многих к черту.
1989 г.

157.
На городскую мусорную свалку
Отправил свой партийный я билет
И не красивая цыганочка-гадалка,
А разум дал мне вразумительный ответ.
Я как и большинство обманут
Всей мафией КПСС
И скоро ль в небытье все канут
Из басурманской ССС.
Такая нам история досталась
И это видно за грехи
Другим инакомыслие каралось,
От них остались лишь кресты.
1989 г

Сволочам посвящаются.

158.
Запомните тиранов-палачей.
Иосифа, Адольфа их прислугу
Они страшнее всех зверей
Один сгорел, другой развеян на округу.
Один сгорел, другой на постаменте,
В кругу своей обслуги у Кремля
Запомнят их в Чимкенте
Навеки вечные времена.
Историю тиранов проследите,
Чтоб не родила их Земля
Вы люди, объективно оцените,
Не допускайте их до кресла и седла.
1990 г.

159.
Своим свинячьим рылом
Не лезь в калашный ряд.
Помой свой зад ты мылом,
Иди в сельхозотряд.
Там что-то хоть оставишь,
Не только грязь свою
Авторитет ты свой поправишь
Хлеб заработаешь себе и на семью.
А то всю жизнь кормишься

За хлеб чужой и труд,
В земле поковыряешься
Поймешь, что ты не пуп.
Ты хлеб чужой не трогай и сети не плети.
Коли не вышел мордой, овец, коров паси.
Ты кабинет заменишь,
И ручку на кайло,
Ты должен же ответить,
За мясо, молоко.
"Великие" все люди
Прошли через тюрьму
Тебе народ и судьи
И поправка на судьбу.
Своих всех подхалимов
Отправишь на село,
Чтоб дом себе срубили,
С сортиром заодно.
Ты многих поизбаловал
Икоркой, балычком
Мозги ты всем повысушил
Своим кавардаком.
Бичи и тунеядцы орудуют везде.
Поправим дело, братцы,
Утонем все в дерьме.
1982 г.
Несколько раз при нем принималась продовольственная программа, но ни разу не выполнялась.

160.
Казачкову.
Как быть мне с хамами в стихах
И как их внутренность раскрыть?
Они ведь в людях на глазах,
Не знаем мы, как их изжить.
Ведь хам он сразу на виду.
живет за счет поддержки наверху,
Поэтому он виден хамским поведеньем.
Авантюризм и хамство совместимы,
И как понять не может он того,
Что в перестройке их породы нетерпимы,
Что люди не потерпят подлое лицо.
И так вот хам за хамом восседают,
Рукой их голой не возьмешь,
Они друг друга прикрывают,
Рабами хамов-нас иначе ты не назовешь.
1988 г.

161.
Федосюку.
Стоит с протянутой рукой,
Душа загажена зловоньем.
И вот несут его домой мешками и котомкой.
В грязи душа и руки, ноги
И вонь разносится вокруг,
Где развели эти породы?
Скажи мне честно верный друг.
Богатство видимо не в тряпках,
Ни в гараже и ни в саду.
Богатство взятое во взятках,
Возврату подлежит двору.
1988 г.

162.
Кузнецову.
Скажи мне честно, вор законный,
И карьерист пустой и звонкий,
Когда в тебе проснется совесть,
Иль сам уйдешь или прогонят.
Умнее я тебя считал,
Поверил я в достоинство твое,
Ты без оглядки пил и воровал
И разбазаривал народное добро.
Бесплатно ты имел машину,
Гараж и дачу и еще.
Ведь люди видели подобную картину,
Как ты им всем плевал в лицо.
Бесплатно пил и ел,
Восседал на шее у народа
Ты оглянись, задумайся как жил,
Неужто не поймешь проклятая порода.
1988 г.

Справка.

По Российским немцам вышло 5 Указов Советского правительства:
1)Указ от 28.08.1941 г. о ссылке в Сибирь и Казахстан. Обвинены в пособничестве фашизму, хотя контактов сними не было.
2) Указ от 26.11.1948 г. о закреплении вечной ссылки, по которому с каждого  брали расписку "За побег-20 лет". (Лично я подписывал такую расписку в 1950 г.)
3)Указ от 13.12.1955 г. об освобождении из-под спецкомендатуры и выдаче паспортов.
4) Указ от 29.08.1964 г. о снятии ярлыка в пособничестве фашизму.
5) Указ от 03.11.1972 г., разрешающий проживание на прежнем местожительства, о нем мы узнали только в 1989 г., при Горбачеве. Ни один из Указов не публиковался в печати.

Никто не извинился за геноцид над Российскими немцами за все унижения и оскорбления, нанесенные невинному народу.

Автобиография.

Родился 6 июня 1934 г. в с.Гримм, автономной республики немцев Поволжья, в семье  крестьянина Шнайдер Карл Георг Яковлевич (1907-1994) и крестьянки Шнайдер (Гаппель) Шарлотты Филипповны (1908-2003).

Родился на улице Первомайская 233, на берегу маленькой речушки Лесной Карамыш. В 1941 г. сослан в Сибирь вместе со всеми родственниками и всеми Российскими немцами по Указу от 28.08.1941 г.

По словам родителей 1934 г. был урожайным и республика получила орден Ленина. Длинной вереницей тянулись к Волге, к пристани "Золотая" автомашины и повозки.

Стоял солнечный ясный день, слышался стон и плач и молитвы. Всюду по селу бродил скот, собаки и курицы. За одни сутки опустело 858 дворов и только в одном осталась Шуппе Эмилия, у нее муж был русский. Дедушка Гаппель Филипп Карлович (1872-1941 гг.) остался в больнице и умер 11.11.1941 г., о чем я узнал при поездке в с.Гримм в июле 1958 г., 17 лет спустя. Из Гримма ехали на автомашине до пристани "Золотая", по Волге на барже до Саратова, на поезде в скотских вагонах до Красноярска через Казахстан, на барже по Енисею до Енисейска и дальше через тайгу до д.Мариловцево. В пути были 18 дней с 20.09. до 08.10.41 гг.

По приезду в Сибирь на первом месяце умерли от простуды и голода две и тети и пять братьев и сестер, позже погибли в лагерях за колючей проволокой девять дядей и два дяди пропали без вести на фронте. За годы войны 1941-45 гг. погибли двадцать один родственник из них в Красноярском крае шестнадцать и восемь человек в енисейском районе. Особенно черными днями были 20.0941 г. когда сослали. Когда хоронили родственников и когда всех взяли в трудармию в сталинские лагеря смерти. И мы семеро детей с мамой. Бабушкой и дедушкой остались в деревне. В 1943 г меняли последние вещи на картошку у бабки в д.Черкассы в трех километрах от нашей деревни. В 1944 г. с 10 лет до 20 летом работал в колхозе на полях и сенокосах. А зимой учился. С 1943 по 1950 г. учился в средней школе №1 в г.Енисейске и закончил с похвальным листом. С 1950 по 1954 гг. в Енисейске в Красноярском учетно-плановом техникуме и закончил с отличием. В декабре 1950 г. был взят на учет в спецкомендатуру с распиской "За  побег-20 лет". Согласно Указу 1948 г. Все немцы были под спецкомендатурой 15 лет с 1941 по 1956 гг. и 2 раза ходили туда расписываться в специальной карточке. Паспорт получил в 22 года, а до этого не имел права без разрешения коменданта отлучаться из Енисейска домой. Женился в 1956 г. на Шалуновой Вере в г.Норильске и там родилось у нас двое детей. Третий ребенок появился в 1980 г. в возрасте трех лет после гибели на Назаровской ГРЭС брата Аугуста, его жена умерла раньше. После окончания техникума в 1954 г. был направлен на Норильский горно-металлургический комбинат, где год проработал в д.Дудинка, а через год перевелся в г.Норильск. В 1957 г поступил на вечернее отделение Норильского индустриального института, где проучился 3 года4 в 1960 г. перевелся на заочное отделение политтехнического института в г.Москва. который закончил в 1965 г. Дипломный проект защищал по энергоблоку 500 мвт Назаровской ГРЭС, проект защитил на отлично по специальности инженер-теплоэнергетик. В 1962 г. вместе с семьей выехал в г.Назарово, где прожили 25 лет. В Норильске работал служащим и на инженерных должностях, где с 1957 г. занимался комплектацией и курированием энергетических объектов. В 1955 г. закончил шестимесячные курсы шоферов 3 класса. На Назаровской ГРЭС от рабочего до директора через все должности с 1962 по 1978 гг. работал машинистом -обходчиком турбинного и котельного отделений.

Начальником смены двух энергоблоков 150 мвт, начальником смены ГВС, заместителем и начальником котлотурбинного цеха №2 блока 500 мвт, зам.главного инженера и в 1973 г был назначен по Приказу Министра энергетики СССР на должность главного инженера Назаровской ГРЭС самой крупной электростанции Сибири и Дальнего Востока. . Имею: диплом техника-экономиста, инженера-теплоэнергетика, 2 медали ("за доблестный труд" и юбилейная медаль "В честь 100 летия рождения Ленина"), 2
знака ("Изобретатель СССР" и "60 лет ГОЭлРо"), орден "Знак Почета".

С 1981 по 1984 гг. главный инженер Бурятской энергосистемы по приказу Министра.  За успехи получил знак- "Отличник энергетик", медаль "Ветеран труда". в 1984 г. был назначен приказом Министра -директором Экибастузской ГРЭС-1, самой крупной электростанции СССР и одновременно первым заместителем генерального директора
Экибастузэнерго. За успехи получил орден "Трудового красного знамени". С 1986 по 1988 гг. работал зам.главного инженера Красноярской энергосистемы, куда переведен по приказу министерства. В 1987 г. был направлен . как представитель Красноярскэнерго на Березовскую ГРЭС в г.Шарыпово на пуск первого энергоблока 800 мвт, где пробыл 9 месяцев. После снова Бурятия и в 1989 г в Назарово, где до 1990 г. работал начальником производственного отдела и исполняющим главного инжененра завода теплоизоляционных материалов. В 1989 г. преподавал в Назаровском энерго-строительном техникуме. На пенсию ушел в 1990 г. и так, по переднему краю советской энергетики в течение 33 лет, начиная в Норильске с котлов ДКВР и энергоблока 100 мвт, на Назаровской ГРЭС с энергоблоков 150 и 500 мвт - первого в СССР, в Бурятии 100 и 200 мвт, на Экибастузской ГРЭС 8 энергоблоков 500 мвт и на Березовский ГРЭС-800 мвт - первый на КАТЭКе. За 40 лет 10 наград (5 знаков, 3 медали, 2 ордена). На Назаровской ГРЭС при мне была самая большая выработка 9,1 млр.квт-часов в год, производительность труда за десятую пятилетку выросла на 29 %, сэкономлено 9 молн.рублей. в Бурятсокй энергосистеме 3 млн. рублей и мощность Гусиноозерской ГРЭС поднялась на 180 мвт, расход мазута сократился на 50 тыс тонн.

На Экибастузской ГРЭС-1 особенно резко изменилось положение за 2 года; сэкономлено 51 млн рублей, выработка выросла на 35 % и достигла 19 млр. КВт-часов в год, производительность труда выросла на 36 % и снижен расход мазута на 100 тыс тонн.

Во всех трех точках оставил программы на ближайшую пятилетку и кроме основной деятельности занимался развитием подсобных хозяйств помогал подшефным колхозам -Назаровскому и Экибастузкому. Родители прожили длинную жизнь и очень трудную.

Отец прожил 86 с половиной лет, а мать 95 лет. У них было 10 детей, я родился четвертым, трое похоронены на Волге и шестеро в Сибири. Благодарен родителям, за передачу их способностей и что дали образование. Благодарен министру энергетики СССР Непорожнему П.С. и его заместителю за оказанное доверие. В Норильске благодарен Ксинтарису В.Н., Лебедеву А.С. и Матвееву П.В. за положительное влияние на мою судьбу. В Назарово - Сморгунову Н.П., Красноштану Н.Н., Печенкину Е.А. и Иванникову В.М. встречал и сволочей. В 1960 г. в Норильске через суд восстановил свое настоящее имя Волдемар, а не Владимир. В жизни занимался семьей, энергетикой, проблемой Российских немцев и стихами. С женой мы прожили 38 лет с 1956 по 1995 гг. до момента выезда в Германию, воспитали трех детей.

Имеем 5 внуков. Жили мы дружно, активно, весело. В жизни старался быть человеком, мужчиной и специалистом. Был счастлив дома, на работе и теперь счастлив своими детьми и внуками и что все вместе в одном городе, в Германии. Энергетикой занимался 33 года из них 19 лет на Назаровской ГРЭС и работал под приказами Министерства энергетики СССР 15 лет. Руководствовался двумя принципами: 1) не мешай работать; 2) помогай работать. Работу проводил целенаправленно с уточнением приоритетов на день, неделю, месяц, год и минимум на 3 года вперед по трем направлениям:

1) социально-бытовые проблемы;
2) организационные вопросы;
3) технические проблемы.

Зная ,что успех зависит от:
1) уровня управления;
2) системы оплаты труда;
3) оперативного внедрения всего нового.

Имел 8 авторских свидетельств на изобретения, 50 рационализаторских предложений, 28 печатных трудов, соавтор книги "паровая турбина ХТГЗ-500", снят в фильме "Сибирской улицей Ленина", написал около 80 статей в газеты, выступал по центральному телевидению. Проблемой Российских немцев занимался 42 года. В  1952г. написал Сталину, позднее Швернику, Ворошилову, Брежневу и в 1986 г. написал Горбачеву на 27 съезд КПСС. 12.01.1965 г. был в составе 9 человек в  первой немецкой делегации на приеме у председателя Президиума Верховного Совета СССР Анастаса Микояна, который очень хорошо отозвался о российских немцах. В 1958 г. был по этому вопросу в ЦК КПСС. Был членом президиума немецкого Красноярского краевого общества "Возрождение" и одновременно председателем Назаровского немецкого клуба; выступал на съезде Российских немцев в Москве в 1991 г. и на второй конференции в 1992 г.

Решены все вопросы Российских немцев кроме вопроса компактного проживания и соответственно сохранения их культуры. Унижений и оскорблений было много:

1) вечная ссылка
2) спецкомендатура 15 лет с распиской <За побег-20 лет>
3) не пускали на практику за пределы г.Енисейска
4) не приняли в комсомол, хотя был отличником
5) не разрешали отлучаться без разрешения коменданта
6) не дали права выбора места работы
7) не брали в армию
8) до 1964 г. носили ярлык пособников фашистов
9) не восстановили республику
10) погублено 400 тыс. немцев в лагерях и в результате переселения.
11) Не брали в ВУЗы
12) 40 дней был в психушке
13) Не дали паспорт в 16 лет а только в 22 года.
14) Стихов написал 350, они посвящены родственникам, судьбе российских немцев, друзьям, великим людям, Сибири, КАТЭКу, Бурятии, Волге, Казахстану,СССР, истории СССР, охране природы и разным темам. И так мой путь прошел через с.Гримм, д.Мариловцево, г.Енисейск, г.Дудинку, г.Норильск, г.Назарово, г.Улан-Удэ, г. Экибастуз, г.Красноярск, г.Шарыпово и г.Ганновер. Всегда волновали и сегодня тоже проблемы:

1) Экология и сохранение жизни на земле
2) Накопленное оружие массового уничтожения.

Интересовался энергетикой, астрологией, историей, астрономией и биологией.  Написал научный доклад о совершенствовании электростанций КАТЭКа, Забайкалья и  ЭТЭКа. Советую прочитать книги:

1) Карл Штумп - О поселении немцев на Волге в 1763-1862 гг.
2) Герхард Вольтер-Зона полного покоя.
3) Виктор Фукс - Роковые дороги поволжских немцев.

Мечтаю о том, чтобы мою книгу перевели на немецкий язык. Чтобы могли прочитать  ее внуки и правнуки.

Материал предоставлен Енисейским краеведческим музеем


На главную страницу