Воспоминания Васильевой (Шнейдер) Эрики Августовны


Скорбные уроки истории

Моя мама – в девичестве Греб Ольга Ивановна, часто рассказывала мне о тяготах своей юности и молодости. И как не рассказывать и не вспоминать, если те годы были временем нужды, голода и испытаний. Вот и сейчас, когда я прошу маму рассказать о своем прошлом, в ее памяти возникают образы именно тех лет.

Выросла мама в селе Визель- Милер Сельманского района Саратовской области. Ранним сентябрьским утром 1941 года ее семью отправили в Сибирь. Мама помнит, как в ночь перед этим ее отец с матерью успели зарезать свинью, сделать колбасу и испечь хлеб. Это была единственная еда на долгие дни – пока их везли в Сибирь. Взять с собой вещи запретили – все, в том числе и дом, весь скот, пришлось оставить. Хозяйство было большое - держали коров, и свиней, коз, кур.

На подводах увезли их на станцию, посадили в поезд и высадили в Даурске. Там уже ждали приезда переселенцев, которых разобрали по разным колхозам. Семья Греб попала в деревню Вилинки.

Русские ожидали что-то странное увидеть, думали, что немцы– другие люди. А они оказались такими же, отличались лишь тем, что говорили на другом языке. Постепенно стали обживаться и сближаться с местными жителями. Делить было нечего. Судьба общая - война, горе, труд в колхозе и голодное существование. В деревне выдавали поесть, но этого явно не хватало. После уборки урожая картофеля жителей пускали на поле, которые повторно перекапывали участки, собирая уже мерзлый картофель.

Семья Греб была большой – семеро детей. Поселили в пустой дом на окраине деревни. Жили в этом доме до января 1942 года. Потом отец поехал искать новое место. Прибыл в Балахтинский район. Нашел там подработку дворником в школе. Ему выделили комнату и он забрал всех к себе. Ни лошади, ни повозки не было. Самых младших – четверых ребятишек - усадили в большой сундук, который водрузили на санки, а остальные шли пешком. Отец проработал дворником в школе недолго. Его вместе со старшим братом вскоре забрали в трудовую армию. А через некоторое время та же судьба коснулась и старшей сестры. Их увезли в Свердловск. Работали в лесу. Кормили очень плохо. Люди пухли от голода.

Семью выселили из комнаты, которую давали от школы, и переселили в барак. Там стояла русская печь, но топить ее практически было нечем. Младшие спали на печи, а остальные - на досках.

Спустя некоторое время из трудовой армии по состоянию здоровья демобилизовали отца нашей мамы. Он очень ослаб и исхудал. А как только его подняли на ноги, тут же забрали снова в трудовую армию, в деревню Сорокино. Семья опять осталась без кормильца.

Моя бабушка постоянно работала - качала воду для лошадей. Когда вода замерзала, вместе с напарницей выдалбливала лед и продолжала качать воду. Холодно было настолько, что однажды она пришла домой, отморозив пальцы ног. Моя мама помнит, как она плакала от боли и как плакали все они , жалея ее. После этого моя бабушка долго не могла работать.

Когда вылечилась – стала возить сено и дрова на лошадях. А потом ей выделили молодую корову. Маме к тому времени исполнилось 12 лет и ее должны были направить работать прицепщицей, но бабушка не разрешила. Она была очень добрая и сильно жалела своих детей. Они и без того были несчастны, голодали, а тут еще и трудиться заставляют с ранних лет. Собирали замерзшую картошку и делали из нее лепешки, собирали землянику в лесу и ели ее с молоком, которое давала корова. Это бы единственный десерт в те времена.

Осенью стало еще тяжелее и маме пришлось идти работать прицепщицей. Работа для девушки тяжелая, приходилось поднимать тяжести, работать в слякоть и холод, чтобы заработать на пропитание всей семье.

В 1947 году моя бабушка поехала за мужем. Они вернулись и увезли всех детей в Сорокино. Там в 1949 году мама пошла работать дояркой. У нее было 15 коров, которых надо было доить вручную два раза в день, а летом – три. Там она проработала 3 года. Потом вышла замуж, колхоз распался и семья уехала в Маганск, а в 2002 году - в Германию.

Такова история моей мамы. Переживания тех лет дают о себе знать. У нее больные ноги. Приходится делать операции. Она желает нам, своим детям и внукам, никогда не испытывать нужды и горя. Я рада, что хоть сейчас она может жить в спокойствии и достатке.

На снимках: Шнайдер Ольга (Греб).

Дочь Ольги Шнайдер (Васильева).

Подготовлено сосновоборской организацией жертв политических репрессий


На главную страницу