Нина Георгиевна Тотмина. Моя исповедь


Я, Кондратович Нина Георгиевна, родилась в 1923 году, ноябре месяце. Жила в бедной рабочей семье. Нас было 5 детей у родителей – инвалида-отца и матери-крестьянки. У отца не было левой ноги, он ходил на костылях, работал столяром. Жили очень бедно.

В 1941 г. началась война. Брата взяли на фронт. Я пошла работать в 1940 г., окончив среднее образование, на механический завод г.Красноярска учеником машиниста. В 1941 г. пошла работать учеником токаря, так как завод перешел на военное положение и приехал Петро-завод. Стали делать снаряды. В конце 1941 года я стала работать у станка. Не буду описывать, но как бы трудно не было, норму всегда перевыполняли. Была в передовиках, за это давали лишнее питание.

Однажды в начале 1942 года я опоздала на работу на 0,5 минут. Была осуждена николаевским народным судом к 20% оплате в месяц. Летом я опять опоздала на 10 минут, прибежала к своему станку, а мастер говорит мне: «Продолжай спать, на твоем месте уже другой работает». Это был пожилой семейный человек, заигрывал с нами, молоденькими, и кто был доступный ему, он давал поблажку, а кто не поддавался ему, тот был его расправой. И вот я, девчонка невинная, поплатилась за это. В 1942 году была осуждена к 6 годам лишения свободы.

Привезли меня из тюрьмы, 2 месяца я сидела до суда. Завели в комнату, за столом сидело 6 человек холеных мужчин и я перед ними в коротком платьице. Со слезами просила пощады, говорила, что работать буду сутками. Я знала, что мои снаряды нужны моим братьям. Но мне ответили: «Пойдешь копать траншеи под конвоем». Мама просила свидание со мной, ей не дали – я была опасная преступница. Так я попала в лагерь девчонкой. Через 8 месяцев ребята узнали, что меня обесчестили. Я хотела покончить с жизнью, да маму было очень жаль, она бы этого не вынесла.

Сидела я в центральном лагере, где гидролизный завод. Работала токарем, потом меня перевезли в ладейку, затем обратно в центральный. А оттуда после окончания войны освободили в сентябре месяце по амнистии. Сколько я не писала нашему дедушке Калинину, все напрасно, отказ.

Тотмина


На главную страницу