Николай Трофимов. Дальняя дорога, или голос одинокой души /Стихи из человеческой пустыни/


В этой книжке собраны небольшие стихотворения, написанные в разное время и в разных местах. Этот сборник - своеобразное свидетельство беспримерной эпохи насилия и рабства, а вернее - преломление эпохи в душе ее свидетеля.

Я - человек, как принято у нас говорить, сложной и трудной судьбы. Родился в казачьей семье. В неволю попал малолетним вместе с родителями. Выслали в Зауралье, в Тавдинский район бывшей Уральской области, на родину Павлика Морозова. В 1933-м от голода погибли отец, сестра и брат. В тот страшный год погибли почти все жители поселка. Хоронили в общих ямах без гробов - их некому было делать. Да и сами ямы копали кое-как, лишь бы прикрыть трупы. Мать и я чудом выжили. В 1935-м бежали из ссылки к Азовскому морю. Мать за побег посадили, дали три года. Отбывала в Бамлаге, на Дальнем Востоке. Я остался у деда с бабкой. Когда в 1938-м мать вернулась, забрали деда. Мы долго о нем ничего не слыхали. Лишь в 1956-м бабке прислали справку, в которой говорилось, что дед умер от сердечной недостаточности в лагере, где-то в Коми АССР. Как видите, моя жизнь начиналась очень даже весело. Ну а потом - пошло-поехало. Естественно, я не верил новоявленным пророкам, указывавшим путь к счастью через реки крови и горы трупов. Сказывался горький опыт детства, а детский опыт - это основа всей последующей жизни. Переделать себя, подладиться, приспособиться, конечно, я не мог, потому что видел, знал, помнил. Хотя в ранней юности я много размышлял о нашей страшной судьбе, пытался найти хоть какое-то оправдание столь ужасным, просто бесчеловечным действиям верховных и местных властей, но, понятно, не мог найти им никакого объяснения и оправдания.

Возможно, некоторые стихотворения покажутся слишком печальными и пессимистическими. Возможно. Но ведь такова наша жизнь. Во всяком случае, я писал эти стихи совершенно искренно. В тюремных и лагерных стихотворениях я умышленно избегал жаргона. Я всегда считал его явлением, хоть и эффектным, но временным и противным существу русского языка. И вообще несовместимым с корневыми основами русской души.

Долгое время в нашей "самой свободной и счастливой" стране о страданиях и печали, причиненных собственному народу самой же системой, говорить было непозволительно, а писать - тем более. Однако от этого не переставали существовать страдания и печаль. Горе, беспокойство, страх на протяжении всей эпохи были главными составляющими нашей жизни. И вообще, по крайней мере я так считаю, - мы появляемся на свет для горя и трудных дорог. И нет никаких оснований принимать жизнь за счастье, как лотерейный выигрыш. Жизнь - это необходимость существования на земле, раз уж мы на ней появились. Задача - сделать эту жизнь лучше, достойнее, чище. А главное - придать ей смысл.

Николай Трофимов

Николай Трофимов. Дальняя дорога, или голос одинокой души /Стихи из человеческой пустыни/

Стихотворения этого сборника - давние, почти старинные. Они были написаны в тюрьмах и лагерях, в ссылке и последующих местах прозябания, но по известным причинам не публиковались. Это стихи о себе, о нас, о нашем печальном прошлом. Об экзистенциальной сущности человека. О неустранимой ущербности и неизбежной трагичности нашего бытия. О том, что изначально присутствует в жизни, но проявляется прежде всего в сфере личной судьбы. И все же, несмотря на трагическую сущность этой судьбы, несмотря ни на что, меня более всего привлекали мир и покой, гармония и лад, ясность и чистота.

Мне выпала судьба пройти все круги ада. Все же каким-то чудом удалось остаться в живых и выбраться из Лабиринта. Были моменты, когда не хотелось жить, были периоды, когда жизнь была просто не выносимой. Да и была ли это жизнь? Скорее это был процесс выживания, переживания, доживания и отживания. Безрадостная картина. И так ведь было по всей Руси Великой. Правда, сейчас многое начинает меняться. Прежде бессмысленное бытие постепенно обретает смысл. Этот смысл - в свободе.

Предлагая этот сборник, фактически стоя у черты, я хочу лишь одного - быть услышанным и понятым.

Я ни о чем не хлопочу
Ни за границей, ни в Отчизне.
Единственно, чего хочу, -
Не быть закопанным при жизни.


На главную страницу