Чтобы помнили... Киуру Эмель Матвеевич и Кравцова Анна Матвеевна


13 февраля 2010 года мне позвонил дядя Эмель и стал вспоминать о событиях зимы 1942 года. Об этом также рассказывала моя мама. Я соединила всё воедино, и вот что получилось.

Воспоминания блокадников Киуру Эмеля Матвеевича (род. в 1928 году) и Кравцовой Анны Матвеевны (1936-2002).

Зима 1942 года. Уже 18 месяцев Ленинград в кольце блокады. Деревня Нижние Осельки Всеволожского района, Ленинградской области тоже была блокадной. Голод. Люди умирали. У живых не было сил хоронить умерших. Наша семья – это мама Вера Филипповна Киуру и дети: Эмель - 14 лет, Коля - 10 лет и Аня - 6 лет. Бабушка, мать Веры Филипповны, умерла от голода и долго, мёртвая, лежала в сенях. Потом похоронили. Когда умирало сразу большое количество людей, просто отвозили в лес,- опускали в яму, овраг. Было тяжёлое время…

Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года. А прорвано страшное кольцо лишь 28 января 1944 года. Город выстоял! Немцы в северную столицу так и не вошли.

В конце марта 1942 года жителям деревни Нижние Осельки объявили, что они будут эвакуированы. Вещей разрешили брать не более 16 кг на человека. Отправились пешком, вещи на санках. Шли до станции Пери. Оттуда на поезде до Ладожского озера. « Дорогой жизни» называли ледовую трассу через Ладогу. Лёд местами проламывался, а сверху бомбили немцы. Было очень холодно. Малышей посадили в середину кузова военной машины. Женщины закрыли детей своими телами. Мальчики постарше сели по краям, к борту. Эмель сидел и смотрел вдаль, берегов не было видно, только белая пелена кругом… У Коли страшно замёрзли ноги. Когда приехали, он не смог идти.

Приехали к восточному берегу. Это была станция Жихарево. Здесь эвакуированных накормили, причём впервые за всё последнее время эвакуированные получили много вкусной еды. Люди стали жадно есть и… заболели. Несколько человек умерло. Началась дизентерия. Вера Филипповна дала детям немного еды, а остальное спрятала. Эмель понимал, что так надо, а младшие Коля и Аня кричали: «Дай нам поесть!» Но мать прикрыла чугунок с едой и решительно заявила: «Не дам!» Кормила понемногу, потому и выжили…

28 марта сели в поезд, увозивший их на восток. У Коли болели отмороженные ноги. Подошла незнакомая женщина с печальными глазами и сказала: «Возьмите эти шерстяные чулки, наденьте мальчику на ноги, и он выздоровеет. У меня все умерли. Пусть ваш мальчик выживет!» И ушла. Потом искали её, чтобы поблагодарить, но не нашли… Многие умирали в пути.

Документы и эвакуационная справка хранились в противогазной сумке. Сумку эту носил на шее Коля, всё берёг её. Но однажды ночью, когда все спали, сумку украли.

К концу апреля поезд прибыл в Красноярск. Здесь всех повели в баню. В бане было темно. Женщины, мужчины, дети – мылись все вместе. Тяжёлое было время. Не до различия полов. Просто люди…

Поехали на поезде дальше, на восток. Высаживали эвакуированных на разных станциях по списку. В Заозёрном вышли наши родственники: двоюродная сестра Алла и её мать. Отец – Егор Филиппович – умер в Нижних Осельках перед самой эвакуацией. Его даже не успели похоронить, остался лежать в доме. Алла с матерью жили потом в посёлке Ирша Рыбинского района.

На станции Тинская Нижне-Ингашского района Красноярского края вышли около ста пятидесяти человек. Среди них Вера Филипповна с детьми. Это было 29 апреля. Разместили всех в школе и в клубе. Кормили в железнодорожной столовой. Давали один раз в день перловый суп и 500 граммов хлеба на человека. По эвакуационной справке можно было ещё получить пшеницу. Вот когда пожалели, что не уберегли ту противогазную сумку! Было голодно.

Мать работала на смолзаводе. Сначала эвакуированные сами строили этот смолзавод. Руководил постройкой пожилой местный житель, строитель-самоучка, из ссыльных петербуржцев. Когда-то он пришёл в Сибирь пешком, в кандалах! Он не знал даже, что Петербург давно переименован в Ленинград! По чертежам бывшего ссыльного построили смоло – скипидарный завод. Распиливали смолистые пни, загружали в котлы, внизу затапливали; скипидар тёк по трубам, а смола оставалась внизу. Продукцию отправляли в Барнаул.

Жили в бараках. Некоторые уехали в деревню Заводовка и там работали в химлесхозе, добывали живицу из сосны.

Пока мать находилась на работе, дети должны были получить хлеб по карточкам. Вера Филипповна получала свой паёк на работе. Шестилетняя Аня не слушалась, убегала далеко от дома. И часто её не было на момент получения хлеба. Эмель и Коля с трудом удерживались от того, чтобы не съесть весь полученный хлеб. Если братья съедали всё, не оставив сестрёнке, влетало от матери всем троим. Однажды мальчишки вместо хлеба подсунули Ане ломтик мыла. Она, не разглядев, откусила кусочек. Братья засмеялись. Она страшно обиделась, рассердилась и … схватила нож со стола! Эмель поспешил отобрать ножик… Так и остался навсегда заметный шрам на его руке в память о голодном детстве.

Наступила весна, собирали черемшу, копали корни саранки. А ещё младшие Коля и Аня ходили по людям с холщовой сумкой просить хлебца…

За первый месяц жизни в Сибири умерло 11 человек. Среди них родная сестра Веры Филипповны – Анна. Её дочь Хельми осталась без матери. (Хельми – двоюродная сестра Ани (Анны Матвеевны). Позже Хельми вернулась в Ленинград, жила в Петрозаводске, потом уехала в Суоми (Финляндия). Умерла 25 января 2010 года. Из Суоми об этом звонили родственники дяде Эмелю в Петербург.

Так вот о тех 11 умерших в Сибири ленинградцах. Похоронили их в одной могиле, в лесу, за посёлком. В 1995 году дядя Эмель приехал в Тинскую (с 1974 года он живёт в Санкт-Петербурге), отыскал место захоронения ленинградцев. По его просьбе на Тинском ремонтно – механическом заводе изготовили металлический крест. Сваркой сделали надпись: «Эвакуированным из Ленинградской области. Май 1942 года». В сельсовете дали разрешение на установление памятного креста. Местный житель Райхель помог отвезти на цеховой машине этот крест и установить его на могиле. Это, по словам дяди Эмеля, на 6-ом километре от посёлка Тинского по Кучеровскому тракту (потом поворот налево, возвышенность и от неё с километр от дороги).

Крест видел Денис Прудников, внук дяди Коли (дядя Коля умер в 1984 году после операции на желудке). Денис, будучи мальчишкой, облазил все окрестности и видел этот крест. У тёти Лили Киуру, жены дяди Коли, есть фотография с изображением креста. Дядя Эмель просил побывать там и почтить память умерших в Сибири ленинградцев.

Автор: В.А.Зырянова. село Казанцево Шушенского района, Красноярского края.


Киуру Матвей Иванович, Вера Филипповна, Эмель. 1931г.


Киуру Вера Филипповна и ее дочь Анна 13 лет 1949 год


Киуру Вера Филипповна, Эмель, Николай, Анна


Киуру Эмель Матвеевич 1983 год

Живой Архив → Дневники и воспоминания → Киуру Эмель Матвеевич и Кравцова Анна Матвеевна

воспоминания записаны В.А. Зыряновой, дочерью Кравцовой (Киуру) Анны Матвеевны


На главную страницу