Станислава Ёч (Кульбака) Габриеля Запф (Кульбака). Неизгладимые воспоминания


(Вспоминают Габриеля и Станислава )

Нашу семью в составе : дедушка Павел Петэля, Людвик Кульбака 1909 гр, мама 1911 гр, Эльжбета 1935 гр, Станислава 1937 гр, Габриеля 1943 гр, Мария 1950 гр депортировали в 1950 году из деревни Бисковице, район Дрогобыч, воеводство Львовское в Красноярский Край, Хакаская Автономная Республика, район Таштыпский, посёлок Ада и Балахташ. В Польшу мы вернулись в 1955 году.

Воспоминания основаны на сохранившихся фотографиях с того времени.


Фот. 42 Фотография сделана в нашей родной деревне (Бисковице) до депортации.
В середине мой дедушка Павел Петеля, перед ним (в белом платье)
 я — Габриеля Кульбака. С правой стороны, выше — старшая сестра Эльжбета,
ниже Станислава. Дедушка никак не смог помириться с высылкой семьи своей дочери
 Марии и со преждевременной смертью в Сибири внучки Эльжбета. Умер от сердечного
 приступа. Итак, из-за депортации я потеряла двое любимых: сестру и дедушку.
До сих пор и я и другие репрессированные ощущаем последствия ссылки.

Фото № 42 ещё перед депортацией, из Бисковиц в середине сидит наш дедушка, Павел Петеля, перед ним, в белом платье я, Габриеля Кульбака, за дедушкой стоит Эльжбета. Дедушка не мог согласиться с депортацией своей дочери Марии и смерти в Сибири Эльжбеты. Он умер в Сибири на сердечный приступ. И Так на ссылке мы утратили дедушку и сестру, а горькие воспоминания с ссылки до сих пор остаются в нашей памяти. О том как нам там жилось, свидетельствуют наши лица на фотографиях. На их основе можно себе представить как мы там жили.


Фот. 43 Семейная фотография сделана после похорон моей старшей сестры Эльжбеты в 1951 году.
Эльжбета умерла несколько месяцев после нашего приезда на место поселения вследствие
 бесчеловечных условий транспорта и тяжелых условий на месте ссылки.
Слева: Мария, Габреля, Станислава и Дюдвик Кульбака

Фото № 43. Это наша семья, слева Мария, Габриеля, Станислава и Людвик Кульбака. Фото с 1951 года после смерти самой старшей сестры Эльжбеты, которая заболела уже в транспорте и несколько месяцев позже умерла на ссылке.


Фот. 44 Слева: Михаил и Мария Канюк, Габреля и Станислава Кульбака

СЕМЬЯ КУЛЬБАКА – Семью Кульбака депортировано в сентябре 1950 года из деревни Бисковице, район Самборский, Львовская область в Красноярский Край, Таштыпский район, селение Ада. Причины не подано, вероятно потому, что родители не хотели записаться в колхоз. Состав семьи : 1. Кульбака Людвик, отец, г. р. 1909 – 1989. 2. Кульбака Мария,мать, г. р. 1911 – 1995 3. Кульбака Эльжбета, дочь, г. р.1935 – умерла в марте 1951 г. в Сибири. 4. Кульбака Станислава, дочь, г. р. 1937. 5. Кульбака Габриеля ,дочь, г. р. 1943. 6. Кульбака Мария, дочь, г. р . 1950. На фото, где четверо членов семьи – нет Эльжбеты и Габриели, фото сделано после похорон Эльжбеты.

С украинцами после возвращения в Польшу мы отношении не поддерживали. На фото с лесосплава Станислава пятая с правой стороны на фоне мужчины в белой рубашке. Фото строителей барака, на ней нет Станиславы Кульбака. ( вспоминает Габриеля)


Фот.45 На реке Абакан лодка — паром, не нее стоят люди, которых мой отец (второй слева) каждое утро перевозил на работу.
Они работали в тайге на лесоповале, доставляли лес на берег реки, подготовляли на сплав.
Я и моя сестра стоим среди них. На этой лодке папа перевозил и лошади,
которых использовали для транспорта древесины/леса. Надо сказать, что река была очень широкой и глубокой.
Все боялись когда на лодке были лошади, это было очень опасно. Каждый день, после работы,
ссыльные возвращаясь из тайги, собирались на берегу реки и ждали перевозчика.


Фот. 46 Ежегодно весной, лес собранный в штабелях у реки вручную сбрасывали в воду.
На этом снимке видно сколько человек требовалось и сколько усилий стоило, чтобы сбросить одно бревно!
Из леса формировались плоты, на них молодежь отправляли на сплав. Их задача — доставить лес в пункт назначения.
Как правило через месяц они возвращались, но многие никогда не вернулись.
Станислава Кульбака на фоне мужчины в белой рубашке. 1952 год.


Фот. 47 Женщины работают на ветке узкоколейки. В Балахташе (от Ады расстояние 50 км), условия и рельеф были другие.
На стройке новой ветки работали ссыльные женщины. Самые тяжёлые работы производились с помощью техники, лес доставляли по железной дороге.


Фот. 48. Весна 1954 года. Несколько минут перерыва для подкрепления. Слева Станислава Кульбака и ее подруги — литовки.
Позади стоят мужчины, русские — напоминают: пора на работу!


Фот.49 Группа ссыльных в лесу — на фоне строившегося барака.
После выполнения плана лесозаготовок, рабочие шли на следующий участок — более отдалённый от поселка.
Из-за расстояния возвращаться ежедневно в поселок было невозможным, поэтому на участках строили бараки.
Самое главное — выполнение плана и соревнование. Об этом свидительствует лозунг на баннере (?): „
Переходящее знамя за высокие показатели
ВЫПОЛНЕНИЯ ПЛАНА в социалистическом соревновании”.
Баннер держат двое местных. Второй справа Стефан Канюк. 1952 год.


Фот. 50 Молодежная встреча на вырубке. Здесь в свободное время вечером, после возвращения изз тайги, встречались молодые люди.
Под гармошку, гитару и скрипку пели песни: про любовь, религиозные, патриотические составленные ссыльными.
Рассказывали свои истории и шутили вопреки горю и тяжелой судьбе. Ранить или убить могли лишь их тело, но не душу.


Фот. 51 Рабочие на стройке новой ветки узкоколейки. Здесь поляки, литовцы и украинцы.
Их улыбка — свидетельство того, что их души не покорят ни морозы, ни тяжелейшая работа.
Во втором ряду первая слева Онуте Ермалайте, первая справа Станислава Кульбака


Фот. 52 «Лебедка» - так называли гусеничный трактор, с помощью которой мужчины вытаскивали лес, а женщины готовили дорогу через лес.
У лебедки Станислава Кульбака, в кабине ее подруга - Онуте Ермалайте. Наверху литовские парни.1954 год


Фот. 53 Литовское кладбище. Каждое воскресение литовцы встречались здесь на службу — как в храме.
Пели религиозные песни, молились за души своих усопших, вспоминали близких, поддерживали друг друга добрым словом


Фот. 54 Соседки. Слева Агнешка Постул (полька) и ее дочери: Эугения и Эмилия.
Украинка Порада (умерла скоро после возвращения из Сибири) стоит справа, а ее дочка в середине.


Фот. 55 Издалека видны бараки и железная дорога. На этом фоне стоят слева: Михал и Агнешка Постул и мой отец Людвик Кульбака


Фот. 56 Зима 1952 года. Моя сестра Станислава Кульбака (слева) и я.
Позади литовский старик, справа мой отец Людвик Кульбака.
Наш наряд — свидетельство того, какие морозы были в этой части Сибири.
Теплые меховые шапки, толстые шарфы, телогрейки, ватные штаны, толстые перчатки и валенки -
все это помогло выживать, тем которых организм был самым сильным, слабые умирали.
Такой был «отбор». Самый трудный период — это когда нас везли грузовиком на открытой платформе,
а потом на санях. Сотни километров! А мы ведь не были к этому готовы: ни одежды, ни одеялов или брезента.
Холод, истощение — это повод того, что многие из ссыльных умерли скоро после прибытия на место поселения.
Так случилось и с моей сестрой Эльжбетой.


Фот. 57 Агнешка Постул (полька) и ее дочери: Эугения и Эмилия. Украинка Порада с дочкой


Фот. 58 Эмилия, Збигнев (их брат), Эугения Постул


Фот. 59 Фотография из школы. Справа моя учительница и женщина, которая убирала зал.
Это были русские, к сожалению имена их, как и моих школьных коллег, уже сгладились из памяти.
Школа - это был один зал, в нем учились дети с 1 по 4 класс. В первые годы, из-за незнания языка, нам трудно
было общаться с русскими детьми. Однако запомнились и приятные моменты — подготовка к Новому Году, ёлка.
Они были для нас приятными, в это время мы вспоминали наши родные дома
— все что не позволяло нам забывать о том, что иногда было нам самом дорогом важном.


Фот. 60 А это группа учеников начальных классов (1-4). На доске надпись: Классная работа 3/II.
В середине учительница, слева от нее я — Габреля Кульбака, а справа Марийка Пясецка. Ее сестра Вера в первом ряду, с левой стороны.
Внизу, с правой стороны Михал Канюк. Остальные дети это украинцы, литовцы, русские, хакасы. Пионерские галстуки носили только местные.
Дети ссыльных, несмотря на сильное давление (нажим) — отказывались. Это считалось своеобразной борьбой с угнетателем.


Фот. 61 Одна из последних фотографий, реликвия из моего детства, с времен депортации.
Двое детей — друзья: Габриеля Кульбака и Михал Канюк. Мы с Михалом жили в том же домике
(нас разделяла лишь стена из досок), учились в одном классе, вместе проводили свободное время.
Помогали друг другу в учебе, гуляли по лесу собирая ягоды и кедровые орешки.
Когда мы поступили в 5-ой класс и надо было ехать в Балахташ,
из всей группы детей поехали только мы вдвоем.
В 1955 г. я уехала на родину (в Польшу), наша дружба прервалась.


Фот. 62 На фоне гор, леса и еле заметного домика, которые покрыты снегом
 стоит Михал Канюк со своей мамой — Марией Канюк.

Четыре следующие фотографии получила перед отъездом в Польшу от своих подруг на память.


Фот. 63 С букетом цветов литовка, Петрония Ермолайте


Фот. 64 Реня Ермолайте (сестра Петронии)


Фот. 65 Марити Добраделутие, украинка


Фот. 66 Рузя Чапля, украинка

Петрония и Онуте (о которой говорилось выше) вернулись в Литву (Каунас) несколько лет позже, чем мы в Польшу. До сих пор поддерживаем отношения, в 1992 г. с сестрой Станиславой нас пригласили в Литву. Встреча была трогательной до слёз. Ранше, в 1958 г. в Москве я встретилась с Ренией Ермолайте. Встречались мы на вокзале. Несмотря на прошедшие годы мы сразу узнали друг друга. В Москве мы провели несколько дней, и то не хватило времени вспомнить обо всем.


Фот. 67 Слева — я Габреля, в это время маленкая, Людвик Кульбака (мой отец),
Мария Кульбака (мама), позади Станислава Кульбака (сестра).
Рядом наши соседи, украинцы: бабушка (имени не помню), Стефан, Мария и их сын Михал Канюк


Фот. 68 В Сибири, как и в любом месте, жизнь продолжалась, хотя в других условиях.
Люди родились и умирали, молодые венчались. На этой фотографии зафиксирована свадьба -
новобрачные украинцы и гости, которых пригласили играть свадьбу (застолье?). Невеста (молодая) в скромном белом платье,
жених в темном костюме. У гостей свадебные букетики (котильоны?). У мужчин, украинцев, вышиванки — основа народного костюма.
Вместо банкетного зала и оркестра — пол перед бараком сооруженный из досок и обыкновенная гармошка двухрядная.
До сих в моих ушах звучать прекрасные песни и частушки… Народная культура и традиции поддерживались.


Фот. 69 Ещё одна свадьба. Тут у невесты шапочка (чепец?). У музыкантов на этот раз аккордеон и бубен.

Источник: Wspomnienia sybiraków. Zbiór tekstów źródłowych. Cz. II, Koło Związku Sybiraków w Bystrzycy Kłodzkiej, Bystrzyca Kł, 2010
ISBN: 978–83–926622–4–2


На главную страницу