Сообщение Брамана Ивана (Яна) Карловича


Проживает в Каратузском р-не, д. Верхняя Буланка. Фермер (пшеница, пекарня). Женат на русской (переселенцы из Кировской обл.). Двое детей. :Жена Исифовна Войткевич, еёё отец из семьи высланных в 19 веке поляков.

Семья Брамана Карла Мартыновича 1865 г.р. и Браман Трыни Петровны была выслана из Эстонии в конце 19 века. Сам Браман немцем из Лейпцига, был, значит, инженером и он ставил мельницу в Эстонии, женился на эстонке. Потом за какие-то нарушения их выслали в Сибирь. Таких семей было много, они основали село Верхняя Буланка. Они были хорошие кузнецы, могли сваривать металл, припаивать  кузнечным способом. А здесь в то время не было специалистов. Люди, которые переселились сюда были счастливы, потому что здесь такая благодатная земля - и хозяйства хорошо развивались. (С этим расходится информация от респондента о том, что семья была переселена из Эстонии во время столыпинской реформы - пока неясно, что верно, а что нет). Сначала прибывшие жили хуторами, потом постепенно собрались в одну деревню.  Сначала в деревне были маленькие  временные дома, где прийти – пожить и праздник и спраздновать и все. А скота не было в деревне, скот был весь в хуторах.

В 1930 семью раскулачили, а в 1933 посадили сыновей и жену Карла Мартыновича. Густав (Кузьма)  Карлович (дед И.К. Брамана)  отсидел, вышел из лагеря, но возвращаться обратно или в Эстонию ему было нельзя, он уехал в Украину и там обзавёлся новой семьёй. Первая жена Елизавета Ивановна (Яновна), девичья фамилия Бауман, в Украину не поехала.

По утверждению респондента, в Минусинском бору было расстреляно 22 человека Браманов.

Книга памяти Красноярского края даёт другую картину

БРАМАН Карл Мартынович. Род. в 1865 (1885). Проживал в д.Верхняя Буланка В-Буланского с/с Каратузского р-на Минусинского округа. Состав семьи: жена 1868 г.р.Лишен избирательных прав в 1930 (Архивный отдел администрации Каратузского района, ф.33/ 511, оп.3, д 56)
Жена БРАМОН Трыня Петровна. Род. в 1868 в с. Верхняя Буланка Сагайской вол. Минусинского округа Енисейской губ. Эстонка. Из крестьян-кулаков. Арестована 23.03.1933 по делу Таля А.Я. (32 чел.). Обвинение в КРО. Осуждена 27.06.1933 особой тройкой ПП ОГПУ ЗСК к лишению права проживания в 12 н.п. Уральской обл. и приграничной полосе с прикреплением к определенному месту жительства сроком на 3 года. Реабилитирована 01.09.1958 Красноярским крайсудом (П-10057).
Сын БРАМОН Густав Карлович. Род. в 1906. Уроженец и житель с. Верхняя Буланка Сагайской вол. Минусинского уезда Енисейской губ. Эстонец. Из крестьян-кулаков. Арестован 16.04.1933 по делу Таля А.Я. (32 чел.). Обвинение в КРО. Осужден 27.06.1933 особой тройкой ПП ОГПУ ЗСК на 10 лет концлагерей. Вторично арестован в подсобном хозяйстве Минусинского совхоза. Сослан 13.07.1949 ОСО МГБ СССР на поселение. Реабилитирован 01.09.1958 Красноярским крайсудом (П-10057).
Сын БРАМОН Михаил Карлович. Род. в 1909 в с. Верхняя Буланка Абаканской вол. Минусинского уезда Енисейской губ. Эстонец. Работал в единоличном хозяйстве в с. Знаменка Минусинского р-на КК. Арестован 06.11.1937. Обвинение в АСА. Осужден 27.11.1937 тройкой УНКВД КК на 10 лет ИТЛ. Реабилитирован 12.01.1957 президиумом Красноярского крайсуда (П-6140).
Сын БРАМОН Петр Карлович. Род. в 1898. Уроженец и житель с. Верхняя Буланка Абаканской вол. Минусинского уезда Енисейской губ. Эстонец. Из крестьян-кулаков. Арестован 16.04.1933 по делу Таля А.Я. (32 чел.). Обвинение в КРО. Осужден 27.06.1933 особой тройкой ПП ОГПУ ЗСК на 10 лет концлагерей. Реабилитирован 01.09.1958 Красноярским крайсудом (П-10057).
Сын БРАМАН Ян Карлович. Род. в 1892. Проживал в с. Верхняя Буланка В.-Буланского с/с Каратузского р-на Минусинского округа. Состав семьи: жена Сюзанна (Сусанна) Антоновна 1894 г.р., (сын 1912 г.р., сын 1913 г.р.?) Малия 1913 г.р., Паулина 1914 г.р. Лишены избирательных прав в 1931 от высылки сбежали (Архивный отдел администрации Каратузского района, ф.33/ 511, оп.3, д. 23, 38).

Дед приехал в Канск и пытался поехать в Верхнюю Буланку.  А разрешения не дали, и говорили, что если приедет – арестуем. И так как он был там постоянно под преследованием и он уехал на Украину. Это было в начале шестидесятых.

"Почему у нас в России совсем дела не идут? Потому что редкий человек может организовать дело. И… конечно, мне очень печально было, вот даже вот пойдет какой-нибудь революционный фильм, а вот обязательно скажут «Ты тоже кулак. Ты такой же». Неприятности были все время. Все время. Я потом перестал на них ходить".

"Дом забрали и всё имущество. Из этого дома сделали контору. А мы помним, что это наш дом. Обидно. Маленьких детей вот выгнали там, избушонку… там какая-то была за деревьями – поменяли вот эту избушонку. Там ни окон, ничего там, кое-как печку соорудили. И чтоб перезимовать и все."

Иван Карлович  учился в Минусинском техникуме на электрика-механика и  агронома. Хотя всегда не думал об этом, что это может когда-нибудь пригодиться. На практике  в Знаменке Леер, старый агроном, тоже эстонец, очень сильно "гонял" Брамана, сказав , что это только ему пригодится. Так и получилось - все студенты остались в городе, один Иван Карлович поехал в деревню.

В семье, да и в деревне, все разговаривали по-эстонски. Русский язык - только для тех, кто не знал эстонский (приезжих). В 1962 году в селе было двести шестьдесят домов, свой сельсовет, школа, около 3000 жителей. В школе изучали эстонский и русский языки. Недалеко было ещё польское село. Была церковь очень большая.

Браман 4 года назад ездил в Эстонию, говорил чисто... чище чем эстонцы. А дети уже по-эстонски не говорят. Раньше справлялись праздники. Иван-Купала праздновался сильнее чем новый год. Потому что накрывались столы по всей деревне. Каждый выносил, костёр жгли и прыгали через костер, делали хоровод. Это делается для того чтобы набрать энергии. А потом молодежь собиралась поутру,  обходили каждый дом и корзинами, чтобы куры неслись, давали яйца, чтоб сало было – давали сало. Все что было, там, испеченное. Все-все-все каждый давал. На лошади ездили, сзади все это складывали. А потом, когда это все собрали, сварили в котлах и эти яйца и тогда ездили на пруд и там отдыхали. Отдыхали почти сутки там  все. Так же продолжали делать костры, прыгали и жили там.

Это было до 1995 года, потом работы не стало, разваливался совхоз, начали уезжать. "Там не было хозяина.  И поэтому там ничего не делалось. Везде должен быть хозяин".

В Эстонию респондент возвращаться не хочет - здесь ему больше нравится. В семидесятые годы многие уезжали в Эстонию по 10, по 15, по 16 семей. Потому что там все равно, жить было легче, чем здесь. А сейчас там не легче. Работы практические нет.

Фотографий семьи не осталось -потеряны во время репрессий.

Родители были очень религиозные. Все, что оставалось это вера.  Церковь (лютеранская)сгорела после революции. Как раз место такое красивое, в центре. Сколько там не пытались дома строить на этом месте- ничего не получалось. Сам Ян Карлович ходит в православную церковь, как и его дети. Неважно в какую ты церковь ходишь. Самое главное ты веришь Господу нашему. А Бог один. И если ты начал веровать и ходить, не зависит, зависит от того, что как ты честно живешь".

"Тётя Моля увидела во сне, что, вот, родится новый… Браман Ян и он будет заниматься вот здесь и поднимать деревню и будет заниматься полями. Ну, я этому долго не верил, не верил до тех пор, пока обратно не вернулся. В метриках было написан  Ян, а паспорте  написали Иван. Бабушка сказала, напиши Иван. Будет проще тебе в жизни."

Браман поминали прошлое: "Например, идешь выписывать лошадь в конторе. Там говорят «Ох, ты так хорошо живешь, кулачий сын, иди сюда!». И все. Давали, когда уже все справятся, потом тебе дадут.


Браман Ян Карлович

Интервьюеры  Франц Е.А., Свирина Д.В.

Экспедиция Красноярского государственного педагогического университета  им. В П. Астафьева по проекту "Этносы в Сибири: условия сохранения культурной памяти"  2017 г. Каратузский и Курагинский районы.


На главную страницу