Сообщение Исаковой Марии Августовны


Исакова Мария Августовна 1953 г.р.

Мария Августовна родилась в семье немцев-переселенцев Августа Генриховича (1910 г.р.) и Елизаветы Генриховны (1912 г.р.) Штайнц. Она была младшей среди пятерых детей, трое из которых родились еще в АССР НП до выселения, а еще двое, в т.ч. и Мария, уже в Сибири, когда семья жила в Каратузском районе и трудилась на Верхнеамыльском прииске. Поволжский период жизни она не застала, но смогла рассказать интересные факты о жизни семьи в сибирской деревне Сагайское, где наша респондент живет до сих пор.

Детство на прииске Мария Августовна помнит плохо. Говорит, что жили в бараках и кругом тайга была. В 1956 г. семья Штайнц переехала из Верхнего Амыла сначала в д. Верхний Кужебар, а потом в д. Сагайское, где жила в то время мамина сестра. Здесь уже купили дом. 1956 год запомнился в семье и тем, что немцы перестали отмечаться в комендатуре.

Старшие сестры рассказывали, что в 1940-е гг. жили голодно: «ходили на поля собирать колоски». Правда плохо жили все, и семья Штайнц здесь не была исключением. В Сибири члены семьи Штайнц познакомились с другими немцами, также как и они, высланными из разных поволжских деревень. Часть родни растерялась и родители находили своих родственников через много лет, уже в 1950-е гг., в других районах Красноярского края.

Мария Августовна вспоминает, что большую роль в воспитании детей в семье Штайнц играла бабушка – мать отца - Елизавета Генриховна. Она не только помогала растить маленьких детей, но и научила их родному – немецкому языку. Наша респондент и сейчас говорит по-немецки, во многом благодаря, «домашним урокам» своей бабушки. «С бабушкой мы разговаривали только на немецком, она по-русски вообще не понимала. Она умерла в 1969 г., ей было 85 лет. Какой ей русский? она его нисколько не выучила … Она говорила нам, не забывайте свой язык!». Как отмечает Мария Августовна, в Германии сейчас по-другому говорят, «чем наш язык, но я много немецких слов понимаю, а вот как мы приехали из Поволжья и там разговаривали, то я так все понимаю».

Взрослые немки по воскресеньям собирались у свекрови старшей сестры нашей респондентки – Анны Гартвих. Она читала церковные книги, Библию, песни пели немецкие. У нее у одной в деревне была книга священных текстов Ксонбух. «Она была в тонком переплете. Она ее всегда брала, когда собирались». Поскольку лютеранского священника не было, то немецких детей крестила Анна Гартвих, в т.ч. и Марию Августовну. У мамы Марии Августовны тоже были божественные книги, которые она завещала своим детям, но особой религиозности у Елизаветы Генриховны дочери не помнят. Похороны мамы в середине 1980-х гг. все же проходили по немецкой традиции – приезжали немки, пели песни и читали молитвы.

Хотя официально основные христианские праздники, Рождество и Пасху, не принято было отмечать, но немки, как вспоминает Мария Августовна: «сами собиралися, наряжалися, была Снегурочка и мы рассказывали на немецком стихотворение им, они нас учили и подарки давали, песни пели на своем». Правда, детей брали на свои собрания немцы редко, вероятно только по праздникам.

Мария Августовна хорошо помнит рецепты немецких блюд, которые делала ее мама («делаю то, что мама научила»): штрудель, кухэ.

«В школе мы разговаривали на русском, а дома – на немецком», хотя отец быстро стал говорить на русском языке. Правда немецкий язык, как иностранный, был и в школе. Преподавал его немец, тоже высланный в начале войны из Поволжья. Это был скорее немецкий, характерный для поволжских немцев, чем классический язык. В школьные годы было много друзей и среди немцев и среди русских «как-то не разделяли, где немец, где русский».

После окончания восьмого класса Мария Августовна уехала в Абакан, где 15 лет отработала на швейной фабрике, а затем вернулась в Сагайское, выщла замуж за русского парня. Родители уже спокойно смотрели на русско-немецкий брак и не возмущались, как в случае с их старшей дочерью Екатериной, задумавшей было в середине 1950-х гг. выйти замуж за русского. Мария Августовна отработала много лет в магазине, затем на почте и уже несколько лет – на пенсии.

Старшее поколение семьи Штайнц с тоской вспоминало свою жизнь Поволжье, где пришлось оставить все нажитое имущество. А учитель немецкого языка очень хотел вернуться на свою Волгу.

За последние десятилетия много немцев уехало в Германию. Они теперь приезжают в Сибирь довольно регулярно, в гости. В Сагайском, по наблюдениям Марии Августовны, «чистых» немцев почти не осталось. История российских немцев в Сибири мало известна нынешних внукам и правнукам поволжских немцев. Правда, внуки Марии Августовны знают, откуда были их предки и как они оказались в Сибири.

Интервью записали Марина Константинова, Елена Зберовская

д. Сагайское Каратузского района 05.07.2016 г.

Экспедиция Красноярского государственного педагогического университета  им. В П. Астафьева и Красноярского общества "Мемориал" по проекту «Антропологический поворот в социально-гуманитарных науках: методика полевых исследований и практика реализации устных нарративов» (грант Фонда Михаила Прохорова). 2016 г. Каратузский район.


На главную страницу