Кернер Герберт Владимирович


Кернер Герберт Владимирович родился 6 марта 1938 года в селе Штрауп Саратовской области. Мать звали Дерр Анна Августовна (в девичестве Мецлер), до революции она работала прислугой, а после в колхозе дояркой. У Герберта Владимировича был брат Владимир (1931 г.р). У семьи был небольшой домик, маленький участок земли. Г.В. помнит, что из скота в хозяйстве были только лишь поросята. В селе говорили на немецком и на русском языках, а председатель колхоза был русским.

В августе 1941 года семью Г.В. депортировали. С собой успели взять небольшие узелки одежды и немного еды. Семью Герберта Владимировича, как и многих других, везли долго в «телячьих» вагонах и высадили в Каратузском районе, в колхозе «Красный пахарь». Анна Августовна устроилась работать дояркой. Герберт Владимирович вспоминает, что относились здесь к ним хорошо, люди были душевными, и когда они, перезимовав, вынуждены были уезжать, то расставаться с гостеприимными жителями не хотелось. Весной 1942 года на пароходе отправили семью Кернер еще дальше по реке Енисей, в село Ярцево. Добирались несколько дней, в дороге ели все, что удалось взять с собой. Прибывших поселили в землянках. Г.В. рассказывает о том, что в трех километрах от их землянок находился совхоз «Смольный», от совхоза до села Ярцево было 11 км. В землянках жили только немецкие семьи. Вспоминая обустройство этих земляных домиков, Г.В. рассказал мне, что на полу была солома, а вдоль стен нары. В углу стояла буржуйка, которую очень тяжело было топить, потому что дрова всегда были сырые. Регулярно давали пайки хлеба, но они были настолько маленькие, что съедались в минуту. Иногда хлеб недовешивали. Чтобы не умереть от голода, вместе с братом Г.В. ловили птичек и жарили их. Мать Г.В. валила лес, распиливала его на чурочки по 12 см, которые потом использовали для топки пароходов. Техники не было, работали не покладая рук, бревна транспортировали своими силами, иногда по пояс в снегу. Тяжелая и непосильная работа сделала свое дело и привела к тому, что у Анны Августовны заболели и начали опухать ноги. Нужно было срочно искать другую работу и просить перевода. Анна Августовна была рукодельницей, и тут ее умение вязать и прясть пригодилось. Где-то удалось раздобыть прялку, и стала она прясть нити и вязать шарфы, рукавички, шали, носки для фронта. За работу она получала очень хорошие и большие пайки, которые и помогли выжить семье в то нелёгкое время. Обычно в паек входило сливочное масло, колбаса, тушенка американская, хлеб, крупы. Г.В. Вспоминает: «Мама спать меня положит, полежишь, встанешь, а тебя уже ждет вкусный завтрак - кусочек хлеба с маслом и колбасой». Но скоро пришлось перевестись в совхоз Молокова, тут был настоящий интернационал, жили разные люди – татары, немцы, русские, поляки…. Работать стала мать Г.В. опять дояркой. Вспоминает Г.В: «Когда кушать захочешь, прибежишь тайком к маме, а она плеснет в кружку молочка, там же и выпьешь его с хлебом».

С малых лет работал Г.В в совхозе, помогал взрослым- в 6 лет верхом на лошади возил снопы сена на волокуше, когда чуть подрос, начал помогать по хозяйству: вместе с братом и картошку окучивал, и косил. Брат Владимир устроился работать сначала пастухом, а потом стал работать на лошадях – воду возить, дрова, да мало ли…

В 1947 году зима была очень суровой, такой стоял лютый мороз, что воробьи падали на лету. В погребах у всех замерзла картошка, а она была в то время основным продуктом, и, чтобы выжить, картофель меняли на корм скоту: один мешок мерзлого картофеля в обмен на ведро нормального, незамерзшего. Очень скоро все запасы подошли к концу, начали обменивать вещи, так и протянули зиму. В школе проучился всего 4 класса. В.Г. вспоминал, что писали уже в тетрадях, сумка была сшита из холстины.

К 17 годам Г.В. уже был полноценным работником и пахал, и сеял, а трактор в древне был всего один, и то старенький, и постоянно ломался. В комендатуру ходили отмечаться нечасто, комендант был очень хорошим и понимающим человеком, его фамилия была Молодых, он всегда отпускал депортированных в село Ярцево или в другие села, даже не спрашивая, выписывал пропуск, чтобы не задерживали.

В 1955 Герберта Владимировича забрали в ФЗО (школа фабрично заводского обучения). Его как хорошего сотрудника не хотели отпускать в город, но на руках была повестка, и поэтому нужно было идти, боялся, что посадят. И поэтому пошел, а в повестке было написано, что направляется учиться в железнодорожное училище. И спросить-то было некого, есть ли в Енисейске паровозы. И очень хотел Г.В увидеть паровоз своими глазами, думал, какая профессия хорошая… Но, как оказалось, обманули его. И предложили учиться на гражданского плотника. Делать было нечего - согласился. После окончания ФЗО нужно было отработать на предприятии год, и, чтобы Г.В не сбежал, у него забрали паспорт, и целых четыре года он жил без паспорта. Устроился на работу в сплавную контору (судоверфь, лесозавод,) и проработал на этом предприятии всю жизнь, был очень хорошим работником, неоднократно награждался премиями и грамотами. О депортации и обо всем пережитом он говорит, что нужно побыстрее забыть эту страницу истории, коснувшуюся его семьи.


Ольга Крушинская. Сибиряки поневоле

На главную страницу