Сообщение Копшталса Таливальдиса Андреевича


1928 г.р.
Родился в Лиепае.
Отец Андрей Кристанович, 1908 г.р., закончил 10 классов, был военным, занимался ремонтом самолётов, обучал диких коней для кавалерии.

Мать Фания Александровна

Дед - Кристан Копшталс, участвовал в русско-японской войне, преподавал в школе. Умер в 1934 г.

Бабушка Алиса, участвовала в восстании (А.Б. -?).

Сестры Ливия, 1934 г.р., Светлана 1945 г.р., брат Гунар 1932 г.р.

Отец не бросил бы службу, но умерла бабушка, заболел брат. Бабушка по отцовской линии забрала Таливальдиса, когда ему было четыре года,  на хутор Алекши в уезде Гавьезе, в 20 км. от Лиепае. Этот хутор был когда-то подарен семье хозяйкой поместья. Было 43 гектара земли, первоначально - болото, но после правильной мелиорации почва стала нормальной. Держали 11 коров только для навоза. Они были малодойными, давали по три литра молока.  Было 5 лошадей, овцы, свиньи,  гуси, утки, куры. Скотный двор был сложен из дикого камня. Был большой дом, хотели строить новый, но умер дед. Был телефон, приёмник ВЭФ первого выпуска (А.Б. - точно ли этой марки?)

Ходил в школу в 3 км. от дома, закончил 5 классов. Школу сделали в барской усадьбе. Английский язык - со 2 класса. Принесут плакат - должен описать всё на английском языке. Обучали латышскому языку, а с 4 класса - и русскому. Директор был литовец.

В 20 км был военный городок. Строили солдаты и заключённые.

В 1941 году - приказ от выселении неугодных. Никому ничего не объясняли. Приехали на хутор - никого нет, паника. На обыск пришёл русский танкист (А.Б. -?), три латыша и водитель. Всё переворачивали, что-то хотели найти. Причина - дед и отец. Отец служил в Двинске на границе. Привезли их в дом, водитель говорил, чтобы Таливалдис уходил, но идти было некуда. Пошёл домой. В доме лежит майор на полу, изо рта идёт пена, два латыша крутятся вокруг майора, отец стоит у стенки. А причина - майор посмотрел, как они живут. А у майора на шинели карманы были порваны. Майор упал в приступе.

Забрали всех, повезли к эшелону. Мать выпросила отпустить двух дедов и брата, их увезли обратно на хутор. Разрешили брать с собой  150 кг. продуктов, 15 кг. одежды. Крёстный сунул баночку сахара, муки два кг. Мать взяла одну подушку, поехали пустые.

 Везли в телячьих вагонах, в их вагоне было 24 человека.  Были нары из досок, соломы не было. Ехали дней двадцать пять. По пути им выдавали еду, кормили хорошо.  Туалет - три доски, лоток в сторону - по большому никто не ходил (А.Б. - ?).  Два молодых парня, захотели в туалет во время стоянки поезда, выскочили, а поезд пошёл. Они кое-как догнали поезд. Поднялась паника.  В дороге никто не умер. Если кто заболел - на станции был дежурные. 

Был конвой - внутренние войска. Если шёл военный эшелон - его пропускали, а состав с депортированными загоняли в тупик. Долго стояли на Урале. Мужчин везли отдельно. Отца отправили не то в лагерь, не то в трудармию. Работали на фосфорных залежах, люди сильно умирали.

Семью высадили в Красноярске. Жили пять-шесть дней в бараке, кто в углу, кто где.  Затем их отправили в Пировское (высадили в Галанино, оттуда на подводах) , затем в Бушуй. Бушуй - большая деревня Приезжали с Шульбаша татары, звали к себе, говорили, что у них нет колхоза. Однако они отказались от Шульбаша и поехали в Бушуй.

Жили у реки Белой. Дали комнату на 9 человек: их семья (он, мама и сестра) и женщина с дочкой и ещё семья из 4 человек.  Условия были хорошие - русская печь.

Мама работала в колхозе. Был июль 1941 г., угадали на самый покос. Работали все.  От работы никто не отказывался. В колхозе было 1000 га., сеяли рожь, пшеницу.

Зимой пилили чурочки для трактора - за это давали 1 кг. овса.  Возил кряжи - за это давали 2 кг. овса. Русский парень протоптал дорогу, нашел березняк и сказал рубите топором, пилу не берите. Будете пилить - задавите друг друга.

Овёс сушили и возили на мельницу. Народ был честный: взвешивают мешок и говорят, что мешок маленький - а когда размелется, он прибавляется.

Председатель пожаловался властям, что не может прокормить их. Приехал начальник РО НКВД Андреев, посмотрел и сказал, что вы еще неплохо живёте, вон у вас сколько вещей, продавайте. А вещи были чужие. Местные бабы попросили их хранить у них свои вещи, т.к. боялись, что их украдут (А.Б. - ?). Затем он вызвал в Пировское, сказал - будешь работать на МТС, будешь получать 600 грамм хлеба.. Так они оказались в Пировском.

Нив Бушуе, ни в Пировском они не отмечались в комендатуре.

Потом им предложили работать в кустпроме -катать валенки, вязать рукавицы. Таливальдис в кумтпроме выучился на столяра. Делали лыжи для фронта, двери. Давали 600 гр. овса. плюс были карточки.

Люди жили очень дружно.

В Пировском им дали квартиру, но там заедали клопы, поэтому часто приходилось ночевать в мастерской.

В Пировском были немцы, они жили обособленно, с местными не дружили. Они были хорошими сапожниками, делали очень хорошие валенки.

В 1943 году его отправили в трудармию в Подтёсово (сначала его, потом приехали мать и сестра).  Была мобилизация - парней с 17 лет, девушек с 16. Андреев сказал: едьте, там будет другая организация, другой порядок, там будут кормить.

Организация, действительно, была другой: Норильский комбинат (точнее -Норильлаг) начал строительство дамбы в Подтёсово. В Енисейске была создана специальная комендатура. На строительстве было задействовано около 500 человек. Был большой лагерь, в котором работали заключённые. Главный инженер - Молчанов, начальник лагеря - Слуцкий, потом Николаев.

 Таливальдис работал в столярном цехе: делали столы, стулья, различное оборудование. Жил в бараке: двухъярусные нары, русская печь. Зимой не возили им дрова - стали потихоньку разбирать лагерь.

У самого основания дамбы было болото. Пришлось рыть канавы.

Паёк был: раз в месяц 2 кг мяса, 1 кг. рыбы, выдавали американскую тушенку.  Спецодежду выдавали, в частности, американские ботинки.

Еды, однако, не хватало, люди голодали. Одной девушке достались по случаю пять морковок, она съела их разом - и умерла.

Заключённых в лагере не расстреливали, это байки. Также недостоверны рассказы о том, что погибших закапывали тут же, в дамбе. Начальник лагеря расследовал каждое дело о гибели заключённых.

Морозы были до 620, актировали с 420. Трудармейцы работали ночью, с часу ночи до восьми утра, поскольку заключённым ночью работать запрещалось. Техники не было - после войны появилось 12 японских грузовиков, а до этого было два грузовика, остальное - на тачках.

Если бы не руководитель, дамбу бы не построили. Каледа Василий  Николаевич, заключённый (статья 58), который работал начальником участка, потом главным инженером. Его посадили на 10 лет, но отсидел он 17 - находили причины не выпускать, поскольку он был ценный специалист. Его волновали судьбы людей, он добился того, чтобы не воровали продукты и люди были накормлены. Была столовая. Кто хорошо работал - были добавочные обеды. На острове было подсобное хозяйство лагеря. Остров  распахали, садили там свёклу, капусту. В 1944 году была аварийная ситуация, 1-2-3 мая шёл Енисей, большие льдины, вся работа по строительству могла стать напрасной. Работали все, набивали мешки песком, защищали дамбу.

В лагере был БУР в подвале, туда загоняли политических за различные проступки, давали только чёрный хлеб и фуфайку. Особенно в праздники - боялись, что они могут что-то подстроить. Была отдельная охрана, сидели в БУРе по 5 суток. Загоняли туда и Каледу. Потом его отправили а Норильск, Таливальдис его провожал.

В 1949 году дамбу достроили. До 1947 года Таливальдис был в лагере. После лагеря его с комендатуры не сняли, но он не отмечался.

В 1948 году его призвали в армию, в железнодорожные войска, но в армию его не взяли из-за того, что он спецпоселенец. Ему порекомендовали оформиться в пожарку при лагере через военкомат, но в пожарке мест не  было, и его поставили охранять лагерь, чтоон и делал до 1953 года.

Опрашивали Ахмадеева Алсу, Джиоева Татьяна

(АБ -примечания Алексея Бабия, Красноярское общество "Мемориал")Седьмая историко-правовая экспедиция, Подтёсово, Новотроицкое 2010 г.


На главную страницу