Сообщение Олифир Татьяны Марковны


Родилась 25.01.33 и проживала на хуторе (без опр. названия) близ станции Моквинь (Костопольский р-н, Ровенская обл., Украина). Кроме Т.М., в семье было 7 детей, мама, папа и бабушка. Жили за счет натурального хозяйства: имелось 5 га земли, молотилка. Также было две коровы, овцы, свиньи. На лесных и болотистых местах собирались черника, голубика, другие ягоды и грибы. На хуторе, кроме дома Т.М., было ещё три дома.

Т.М.закончила 2 класса в школе при п.Печаловка, а потом началась война. Т.М. вспоминает: "Всякие были и немцы, и русские". В с.Яриловка, находящееся недалеко от хутора (в котором жили бабушка и дед Т.М.), немцы хотели угнать всю сельскую молодежь в Германию. Когда они оказали сопротивление, немцы выжгли и перестреляли все село, в том числе и родных Т.М.

Во время оккупации в их дом пришла повестка "как в армию" о том, что 18-летнююЛюбу, 16-летнюю Надю и 20-летнего Филиппа забирают на неоплачиваемую принудительную работу в Чехословакию. Проще говоря, их угнали в рабство. Но в 1945 г. они вернулись на родной хутор. Однако застали там разорение.

Отец не вернулся с войны. Брат Гриша на фронте попал в плен, но в конце войны вернулся. А Полю (12 л.), Прасковью (13 л.), Самсона (9 л.) и Т.М. с матерью сослали в Сибирь. Один из пришедших за ними говорил, чтобы они брали как можно больше вещей, другой, наоборот, запрещал. Они были посажены на телеги, и вместе с нехитрой поклажей (крупа, одежда, кастрюли) отправлены в г.Костополь.

Из Костополя их везли в товарных вагонах по 4-5 семей (10-30 чел.). Вагон, в котором ехала семья Т.М., избежал мора и болезней, но в других вагонах люди болели и умирали.

В дороге поезд находился 1 месяц. Первые две недели о пище речи не шло. Жили тем, что успели прихватить с собой. Затем их стали понемногу кормить. В пути были предусмотренные остановки, а были и вынужденные, по причине занятости путей.

В Красноярске их посадили в грузовики и увезли на пристань. За этими передвижениями не было усиленного досмотра. После ночи, проведенной на пристани, их посадили на пароход "Мария Ульянова". Шли около трех дней. Питание не предусматривалось. Многие находились и спали на палубе. Все вещи находились в мешках. Все вынужденные пассажиры (подростки, дети, женщины, старики) были одеты в летнюю одежду.

В Енисейске их на машинах доставили в "церковь за аптекой" и разместили в церковных помещениях. "Внизу находился склад зерна, а вверху мы" -вспоминает Т.М. - "А город показался мне серым и некрасивым, не то что украинские беленые домики.

Около церкви находилась братская могила, на которой в свои незамысловатые игры играли сосланые ребятишки. В то время дети ещё ене понимали русского языка. В город далеко никто не выходил. Работу не предлагали.

Через месяц за ними снова приехали и расселили по квартирам. Семью Т.М. поселили в одноэтажный неказистый двухкомнатный домик по ул. Рабоче-Крестьянской. Хозяйкой дома была Зоя, ей было примерно 30 лет, у нее было двое детей - Вова 2-х лет и Валя. Её муж погиб на фронте. Жила она небогато, вместе со свекровью имела корову.

Семье Т.М. досталось место на кухне. Спали на двух деревянных топчанах, принесенных матерью Т.М. с лесозавода. Мама Т.М, работала на лесозаводе. Т.М., как самая старшая, следила за детьми, в том числе и Зоиными. Кормились они в основном на деньги, зарабатываемые матерью Т.М., так как у Зои были проблемы не только с деньгами, но и со свекровью и с коровой: молоко брали у соседей по 30 рублей за поллитра.

Дрова с лесозавода отпускались бесплатно. Зарплату выдавали карточками, а также талонами на питание. Карточки выдавались на хлеб, сахар (300 гр. На человека в месяц), муку, чай (кирпичный), но Т.М. чай тогда не пила, не считала его за напиток: на родине пили компот, молоко и т.п. Маленькая Т.М. тоже пыталась внести свою лепту в их рацион. На тюремном огороде, после выполненной "зеками" работы, Т.М. и другие ребятишки собирали пропущенную брюкву, турнепс, картошку (до трех ведер).

Все это время Т.М. отмечалась у коменданта в комендатуре, находившейся по ул.Лесозаводской, по 1 разу в месяц.

Через три года мать Т.М. умерла от воспаления легких. Соседи помогли скромно похоронить покойницу. Т.М. с сестрами и братом переселились в бараки по ул. Куйбышева (барак №4, 2 этаж, комната 1). Т.М. нанялась в няньки в семью Вавиловых. Оплата составляла 50 руб. в месяц, плюс кормежка и проживание. Нянькой Т.М. работала до 17 лет, а потом устроилась на лесозавод. В 1952 г. Получила справку в 1952 г. и до февраля 1952 г. отмечалась в комендатуре.

Сестра вышла замуж за ссыльного финна и уехала в Зырянку. Будучи как-то у неё в гостях, Т.М. встретила своего будущего мужа Василия Ивановича Янкевича, ссыльного львовца, работавшего в леспромхозе. И, спустя год ухаживаний, риска утонуть, переплывая Енисей, походов в кино и гуляний под гитару, сыграли свадьбу. Скромный стол (мясо, вино, картошка, пироги) и - разрешение переехать в Зырянку как лучший свадебный подарок.

Реабилитирована. С братьями и сестрами сейчас не поддерживает отношений - Люба уехала и живет в Крыму, а еще одна сестра и брат - на их хуторе, в начале 70-х Т.М. была у них в гостях.

Многое изменилось, но у почты по-прежнему находится арка-мостик, увитый ароматным хмелем.

Интервьюеры Беспалова Н., Моисеев В. (ЕПУ) Потапово, июль 2005 г. 
(АБ -примечания Алексея Бабия, Красноярское общество "Мемориал")
Вторая историко-правовая экспедиция, 2005 г.


На главную страницу