Сообщение Роллера Готлиба Готлибовича


11.09.1924 г.р.
Место рождения: Украина, Одесская обл., д. Грослибенталь (в переводе Большая любимая долина).

Отец, Готлиб Роллер, был крестьянином. В семье было пятеро детей: три сына и две дочери. Готлиб был самым младшим. В этой деревне он прожил до 20 лет. Он окончил 10 классов Спартаковской средней школы. В ней изучали три языка: украинский, французский, английский, но основным языком до 1937 года был немецкий и все предметы преподавались на этом языке (кстати, у Готлиба Готлибовича любопытный немецко-украинский акцент: некоторые слова он говорит с отчетливым украинским акцентом, или даже употребляет украинские слова, а некоторые - с явно немецким. Заметно, что русский язык для него не родной- А.Б.).

Мать умерла от голода в 1934 г. Отец в 1937 г. был арестован за письмо, написанное за границу. И с этого времени Готлиб Голибович больше никогда не видел отца, и воспитывался у сестры. Комсомольцем он никогда не был. Муж старшей сестры был русский.

После 1937 г. из д.Грослибенталь пошло учиться дальше всего три человек.

Когда началась война, Готлибу было 17 лет. Жил всю войну под оккупацией. Румынские и немецкие войска вошли на второй день войны. Массовые расстрелы в деревне никогда не видели, только расстреляли мужчину и женщину, которые были при советской власти стукачами НКВД.

В 1944 году немцы отступили. Г.Г. Роллера, как и многих других "фольксдойче", забрали в Германию в местечко Вартекол на Одере. Их везли на поезде, лошадях, кто-то шёл пешком. Взяли с собой продукты на неделю.

Потом их согнали в Польшу. Там они нигде не работали, но им выдавали паёк: консервы, компоты, мармелад, 15 г. масла, на три человека булка хлеба, а у кого были дети, давали чуть больше. Ночевали у поляков.

Когда советские войска вошли в Польшу, "фольксдойче" были депортированы. Перед посадкой в поезд все прошли прожарку и баню. Их везли до Красноярска 40 суток. В вагонах были нары, для туалета был специальный вагон (? - А.Б.). Раз в сутки варили баланду из муки, подбойки. Женщин в поезде не было, их высадили на Урале.

В Красноярске всё было готово для приезда депортированных. Когда они приехали, их закрыли на карантин (13 дней), потом отправили в лагерь на работу. Г.Г.Роллер работал грузчиком до сентября 1946 г. Жили как заключенные. Были двухэтажные нары. Утром уходили на работу. Паёк приносили, а потом, как поработаешь, так и давали паёк. После войны можно было уже писать письма.

В Красноярске он проработал всего год. В 1946 году их погрузили на пароход "Феликс" (Дзержинский? - А.Б.) и привезли в Енисейск, как раз в день рождения Г.Г.Роллера (ему исполнилось 22 года).

Поселили всех мужчин в мужском монастыре г.Енисейска. Ночевали там два дня, потом пошли пешком в Жарково. Туда шел целый полк депортированных. Погода в этот день была хорошая. Когда читали списки, кого куда отправить, Готлиб Готлибович попал в Волчий Бор. Они пришли на голое место. Жить было негде. Копали "окопы", перекрывали ветками, брали у местных жителей сено. Жили там, пока не стали строить хижины. Но постоянно жить в окопах и хижинах было невозможно. Готлиб Готлибович узнал у детей, которые жили в Ялани, есть ли тут немцы. Оказалось, есть. Роллера с приятелем пустила на какое-то время какая-то женщина. Они приносили паёк и делились им с женщиной.

Каждый месяц в Волчий Бор приезжал комендант, ве собирались и шли на отметку. Не было такого, чтобы кто-нибудь убежал. Известны имена комендантов: Орешников, Ворсин В.И.

В Волчьем Бору занимались тем, что валили лес, а потом сплавляли по Кеми. Позже по Кеми плавали в Усть-Кемь.

У Г.Г.Роллера в то время не было никаких документов.

В Усть-Кеми Готлиб работал на шпалозаводе. Всем депортированным выдавали одежду: фуфайки, валенки, рукавицы, шапки.

В 1950 году начали давать зарплату.

За всю жизнь у Г.Г.Роллера не было ни одного прогула. Работал на совесть.

Когда мы спросили у Готлиба Готлибовича, какие у него были ощущения, когда он ездил на родину, он сказал, что ощущения были дикие: в деревне немцев почти не осталось.

В настоящее время у Г.Г.Роллера две дочери, четыре внука и четыре правнука.

Опрашивали Ольга Якутина, Любовь Шангараева

(АБ -примечания Алексея Бабия, Красноярское общество "Мемориал")
Четвёртая историко-правовая экспедиция, Усть-Кемь 2007 г.


На главную страницу