Сообщение Шуваевой Ирмы Леонидовны


Родилась 16 сентября 1935 г. в Поволожье, в Саратовской обл., Красноармейский р-н., с. Грим. Семья: отец Гелингер Леонид Климентьевич, мать Гелингер Екатерина Яковлевна, братья Климентий, Аркадий, Владимир Дмитрий (родился после депортации), бабушка.


Гелингер Л.К. и Е.Я.

Депортированы в конце лета 1941 г. Вместе с ними депортировали тётю Ирмы Леонидовны, мужа которой в 1937 г. забрали, увезли ночью. Осталось 4 ребенка (Иосиф, Иван, Серафим, Роман). Во время депортации Ирме Леонидовне было 6 лет.

Семья имела средний достаток. Хозяйство: свиньи, овцы, небольшой дом, приусадебный участок.

Леонид Клементьевич был образованным человеком, работал в финансовом отделе, коммунист; Екатерина Яковлевна - зав.детского сада.

Семья Гелингер была заранее предупреждена о возможной депортации. Но за ними приехали неожиданно, днём. Дали время на сборы. Взяли то, что смогли (одежду, постельное бельё, немного еды, швейную машину, ковры). Также взяли собаку и кошку. Тётя даже успела сдать корову. По выданному её документу, по прибытию в с. Яркалово, она получила новую корову.

На машине довезли до Волги. Пересадили на пароход, затем на поезд. На поезде ехали более месяца до г.Красноярска. Раза три пересаживали с одного поезда на другой. Поезд иногда останавливался, слышалась команда "кипяток", - это означало, что будут кормить. Утром давали чай, в обед - пригоревшую пшенную кашу или суп. Конвойных было мало. Изредка конвойные закрывали все окна и двери. На вопрос "зачем?" отвечали: "едем через тоннель". С умершими во время пути людьми поступали следующим образом: останавливались около какой-нибудь заброшенной избушки, одевали покойников, накрывали тряпками, ставили за избушку. (? - АБ).

Из Красноярска на пароходе довезли до Енисейска, высадили возле дебаркадера. Оставили ждать на берегу. Через сутки пришла лодка (карбуз). Около семи семей переселенцев были переправлены на другой берег Енисея. Их встретили на лошадях, перевезли в д.Яркалово. Был сентябрь 1941 г.

Изначально всех поселили в клуб, затем расселили по домам (2-3 семьи). Многочисленную семью Гелингер (11 человек) поселили в отдельный дом. Позже появилась собственная избушка: обменяли на 5-6 портретов Калинина Ворошилова и др., привезенных с родины. (Вряд ли эти портреты имели такую рыночную ценность - скорее они послужили своеобразным вознаграждением представителю власти, который выделил этот дом. А ему эти портреты, действительно, могли быть нужны - АБ).

Леонид Климентьевич с сыновьями в основном работали в колхозе и на заимке. Позднее отца приняли на работу в контору. Работали за трудодни. На один трудодень давали чашку муки. Из неё бабушка варила баланду.

Постепенно все привезенные с собой вещи променяли на картофель, соль, масло (за новый ковер можно было получить два ведра картофеля). На соль и масло променяли собаку, а кошка сбежала еще на станции Кемерово (это каким же кружным путем их везли? - АБ). Осталась только швейная машина.

Отца и старших братьев в 1942 г. забрали в трудармию. Леонид Климентьевич работал в Решотах на лесоповале, был бригадиром. Тётю отправили в Нижний Тагил. Её детей хотели отправить в детский дом, но оставили на попечение матери Ирмы Леонидовны. В это время семье Гелингер пришлось тяжко. В колхозе их обделили, практически ничего не давали за работу. Семья голодала. Ирма Леонидовна вспоминает, как они жарили кожуру от картофеля, которую им просовывала через щели в ограде соседская девочка из зажиточной семьи, втайне от родителей. Отец И.А. пришёл на побывку. Его попросили помочь в конторе. Он поднял документы за последние несколько лет. Семье Гелингер сразу же выдали 3 куля пшеницы, 2 куля ржи, 3 куля овса.

Местное население относилось к переселенцам враждебно, даже брезгливо. Возникали проблемы в общении с русскими, потому что русский язык знала только бабушка и немного отец. Из-за незнания русского языка И.Л. осталась неграмотной: её просто не приняли в школу. Начала работать с шести лет. Пилила и колола дрова вместе с братом Романом, с 11 лет работала в колхозе наравне со взрослыми.

Первую зиму прожили без теплой одежды. Мужчины ходили в пиджаках и калошах, дети сидели дома. Позже мать стала шить бурки на швейной машине.

Отмечались в комендатуре 1 раз в месяц. Переселенцы не имели права выезда из деревни, комендант в деревню приезжал сам.

После снятия со спецпоселения И.Л. вышла замуж за Геннадия (Генриха) Васильевича Шуваева. Уехала в Зырянку в 1964 г. (объединились Яркаловский и Потаповский колхозы).

О льготах Ирма Леонидовна знает, пользуется льготами на электричество. На родину ни разу не возвращалась.

Интервьюер - Пономарева Г. (ЕПУ). Потапово, июль 2005 г. Вторая историко-правовая экспедиция ЕПУ. 
(АБ -примечания Алексея Бабия, Красноярское общество "Мемориал")
Вторая историко-правовая экспедиция, 2005 г.


На главную страницу