Сообщение Игоря Петровича Соколова


(см. также письмо от 3 апреля 1989 г.)

И.П.Соколов до окончания десятилетки в 1938 г. и потом, начиная с 1943 г., жил в с.Ярцево, ныне – Енисейского района Красноярского края. Ранее Ярцево некоторое время в 40-х и 50-х годах было районным центром. До появления различных ГЭС Енисей у Ярцево вскрывался в середине или в конце мая, а вставал во второй половине ноября. Население Ярцево в конце 30-х годов составляло от 800 до 1000 чел., сейчас примерно 3 тысячи. В Ярцево находился совхоз им.Молокова, а в начале 30-х годов появились два колхоза: “Красный Пахарь” в дер.Леднево, на правом берегу Енисея, в 4 км ниже Ярцево и колхоз им.Кирова в Тамарово на левом берегу, в 20-25 км выше Ярцево и 15 км вниз от устья реки Кас, а в 4 км ниже устья Каса находилась дирекция совхоза.

Появление этих двух колхозов было связано с прибытием на поселение депортированных семей “кулаков” из Читинской области. Дальнейшая история колхозов такова. Численность забайкальских ссыльных составляла около 200 человек, и когда в эти колхозы в 1941 г. пригнали депортированных немцев, то они составили в них подавляющее большинство. Основная часть немецкого населения и поныне осталась в Леднево и Тамарово. Позднее оба колхоза были упразднены, их присоединили к совхозу им.Молокова. Общее число депортированных немцев было около тысячи.

Ранее, в 1940 году, в совхоз привезли ссыльных поляков, а также украинцев и белорусов (после раздела Польши). Их привезли полными семьями, вместе с мужчинами (среди них были, например, сельские старосты). В 1943 или 1944 году поляков-мужчин мобилизовали, в Красноярске формировался польский полк. В 1958 году все польские семьи выехали на родину (520 человек) в организованном порядке: каждая семья получила 250 рублей, их привезли на пароход в Красноярск, где работал польский представитель при крайисполкоме и формировал поезда, идущие в Польшу. Украинцев и белорусов было около 600 человек.

Ссыльные поляки, украинцы и белорусы поселились отдельными деревнями. В совхоз попала также небольшая часть немцев, около 50 человек.

Летом 1945 г. привезли в совхоз 600 калмыков. У них были квитанции за оставленный дома скот, и на эти квитанции им в совхозе что-то выдавали. Но они совершенно не были приспособлены к ведению сельского хозяйства в таких непривычных условиях и вскоре начали вымирать.

Во 2-й половине 50-х годов директор рыбзавода калмык Сонгаев получил задание собрать и вывезти калмыков из этих мест (его перед этим вызвали в Москву), но ему удалось найти только 80 оставшихся в живых.

В 1937 г. в Ярцево привезли заключенных. Появились лагеря: Кривляк и Шерчанка. Кривляк находится в 12 км выше Ярцево, близ устья реки Сым, а Шерчанка на Касе – в 8 км выше его устья. Это был лесоповал. Ярцевский леспромхоз существует поныне, и в Кривляке и в Шерчанке есть его лесопункты. В момент появления лагерей в Кривляке не было местного населения, а в Шерчанке жили кержаки, которых власти прогнали из этого места, и им пришлось уходить вверх по Касу. Таким образом, местное население с лагерями никак не соприкасалось и контактов с заключенными не имело, кроме случайных.

В Кривляке первоначально находилось около тысячи заключенных, а в Шерчанке около полутора тысяч. Больше этапы не приходили, и к 1940 году оба лагеря прекратили существование. Уцелевших заключенных привезли в Ярцево на подводах, они лежали по четверо, накрытые кошмой. Их было примерно 100 из Кривляка и около 60 из Шерчанки. Местные жители, несмотря на окрики конвоя, смогли передать заключенным немного еды. Заключенных увезли в Енисейск. Известно, что кроме 58-й статьи в этих лагерях были уголовники. Тех, кто не выполнил за день норму, конвой оставлял на ночь, а если к утру норма тоже не набиралась, расстреливали. Вместо карцера заставляли таскать воду, 500 ведер, и за невыполнение тоже расстреливали. Других лагерей в окрестностях Ярцево не было.

Осенью 1941 года привезли примерно 200 литовцев, полные семьи. Из них большинство, а возможно и все, были крестьянами. Их отправили в Кривляк, и они стали работать в леспромхозе. Значительная часть литовцев осталась там жить и после освобождения.

Однажды во 2-й половине 40-х годов в Ярцево привезли на поселение москвичей и ленинградцев. Всего их было примерно 35 человек, видимо, после лагерных сроков. Игорь Петрович был знаком с одним из них, Матвеевым, до ареста – главным инженером ленинградского завода “Красный Октябрь”, примерно 1900 года рождения. Семью Матвеева после его ареста не выслали и даже не выгнали из квартиры. Его жена дважды приезжала к нему в Ярцево, а в середине 1954 года добилась его реабилитации, причем ему выплатили всю заводскую зарплату за время заключения, около 15 тысяч рублей. Матвеев рассказывал, что до ссылки отсидел 8 лет: сначала в тюрьмах Ленинграда и Москвы, потом в лагере в Тюменской области. Сразу после реабилитации Матвеев уехал домой. Позднее он прислал письмо, в котором сообщил, что два бывших узника – токарь Федосеев и фрезеровщик Сидоров не могут найти свои семьи, высланные после их ареста. Матвеев был членом партии с 1917 года (в ссылке работал механиком колхоза “Красный Октябрь”). Федосеев и Сидоров тоже были в Ярцево.

Ссыльные поляки жили в поселке Смольный в 8 км от Ярцево. Вместе с литовцами прибыло несколько (5-6) семей латышей и эстонцев.

Игорь Петрович подтвердил, что военкоматы не имели ничего общего с трудармией: этими делами ведало НКВД.

Yarcevo.jpg (8443 bytes)

Приложение

Биографические сведения, сообщенные И.П.Соколовым

Сразу по окончании школы летом 1938 г. он собрался в Красноярск, чтобы поступать в лесотехнический институт, но тут его вызвал военкомат, призвали в армию и отправили в Красноярск. Здесь полтора десятка мобилизованных в сопровождении старшины посадили на пассажирский поезд с предписанием – до Читы. В Чите они пошли на вокзал к коменданту, и он дал им предписание во Владивосток. За дорогу парни распродали все, что у них было, чтобы прокормиться, т.к. сухой паек давно кончился. Во Владивостоке комендант разглядел, что у них в предписании значится станция Харанор, нелестно отозвался о читинском коменданте, выдал сухой паек и велел срочно ухать в Комсомольск-на-Амуре, где формируется нужный состав. В Комсомольск они добрались через 2 часа после отхода этого состава, и их послали обратно в Читу. Там уже знакомый комендант взял и арестовал их, посадив под охраной в одной из комнат вокзала. Они связали ремни, и один, спустившись по ремням из окна, побежал искать военного прокурора. Прокурора он нашел и привел на вокзал, и тот мигом снял дурака-коменданта и велел ему самолично доставить сибиряков в Харанор.

В Хараноре их чуть было не отправили сразу на фронт, на Халхин-Гол, но, узнав, что они совсем не обучены, определили по четверо на грузовики, чтобы возить с фронта раненых. Во время одного из рейсов Игорь Петрович получил ранение в ногу при налете японской авиации. После госпиталя его оставили в полку погранвойск и послали на курсы младших командиров. В это время начался набор в военные училища – в Ленинград, Киев и т.п., но его не отпустили, т.к. он еще учился на курсах. Позднее его послали в Омское пехотное училище (ОПУ, бывшая кадетская школа).

Последний год обучения сделали сокращенным. Игорь Петрович получил назначение в штаб Куйбышевского ВО, в мобилизационный отдел и послали на курсы во Фрунзе, где изучали немецкий и английский язык, несмотря на его предупреждение, что он не переносит жаркого климата (у него было неважно с сердцем). И действительно, у него начались во Фрунзе постоянные кровотечение из носа, также во время занятий.

В июне-июле 1941 г. большая часть личного состава штаба уехала на фронт, но моб.отдела это не касалось. Игорь Петрович проводил мобилизацию в Казани и сопровождал новые части на фронт. При одном из этих выездов он получил под обстрелом серьезное ранение в руку (левую) и больше месяца пролежал в госпитале в Ярославле.

Его вернули обратно в Куйбышев, и он стал проситься куда-нибудь на север. Видимо, в это время он уже получил инвалидность. Его направили в распоряжение красноярского крайвоенкомата. Он попросил отпуск, чтобы побывать в Ярцево, но вместе этого крайвоенком полк. Архангельский дал ему назначение в Ярцево. В последующие годы И.П.Соколов был в Ярцево на комсомольской работе, в т.ч. секретарем райкома ВЛКСМ, а после того, как вышел из комсомольского возраста (примерно в 1950 г.), заведовал райпланом и затем работал заместителем председателя райисполкома до упразднения Ярцевского района. При репартации поляков он сопровождал их до Красноярска.

В Ярцево живет сын Игоря Петровича. Игорь Петрович обычно ездит к нему на лето.

Примечание.

Читинский комендант вокзала, как выяснилось после появления военного прокурора, не имел понятия, что станция Харанор находится в Читинской области.

20 апреля, 1989 г. Записал В.С.Биргер


На главную страницу