Сообщение Эйснер Розы Даниловны


Роза Даниловна встретила нас на пороге своего дома в д. Сагайское Каратузского района теплым июльским утром. Свою историю она рассказывала эмоционально и интересно.

Осенью 1941 г. семью Швабенланд (девичья фамилия нашей респондентки) выселили из Автономной Республики Немцев Поволжья. В Сибирь отправились отец Даниил Августович (1908 г.), мама Кристина Августовна (1914 г.р.) (в девичестве Шмидт), мать Даниила – Екатерина Феликсовна (1878 г.) и два их маленьких сына Даниил (1931 г.р.) и Август (1939 г.р.). В январе 1942 г. родился еще один сын – Андрей. По рассказам мамы, семья была работящая (мама работала в колхозе, папа - тракторист). До выселения жили неплохо: в Поволжье был дом, три коровы, большой сад, но все пришлось оставить. На сборы много времени не дали. Взяли только «чемодан, двоих детей вот и все».

Многие односельчане из АССР НП попали в Каратузский район. Только раскидали их, не взирая на родственные связи, в разные деревни: мамину сестру отправили в д. Черепановка, а семью Швабенланд и еще три немецких семьи привезли в Сагайское. Родителям Розы Даниловны дали маленькую избушку, где была одна комната.

Не успела семья обжиться в Сагайском, как зимой 1942 г. отца забрали в трудармию, где он пробыл долгих 8 лет. По возвращении отца, в семье Швабенланд родилось еще пятеро детей: Роза, Екатерина, Анна, Мария и Павел. Глава семьи мало рассказывал о том, где и как работал, будучи трудармейцем. Достоверно известно, что он трудился в шахте, под землей: «на два часа выпустят наверх и обратно, в шахту». В Сагайске в это время груз главы семьи лег на плечи Кристины Августовны, которая должна была содержать трех сыновей и мать мужа. Мама Розы Даниловны работала в колхозе, дома успевала управляться по хозяйству. Старший сын Даниил (примерно 12 лет) стал работать на конюшне, возил бригадиршу. Как говорила мама – «уже на кусок хлеба зарабатывал». Учиться в школе в Сибири ему не пришлось. Родственники, разбросанные по Каратузскому району, старались помогать друг другу чем могли, хотя нужно было пройти пешком больше десятка километров. В 1940-е – н. 1950-х гг. гг. родители Розы Даниловны, как и другие немцы, обязательно отмечались раз в месяц в комендатуре.

Вернувшись домой, отец работал в местном колхозе кузнецом и трактористом. Мама всю жизнь работала: после войны на курятнике, потом в детском саду няней.

В семье Швабенланд говорили только на немецком языке и «вообще не понимали по-русски». Это сильно осложняло в первое время адаптацию в Сибири. «Иди работай, а что делать, ничего не понимали». «Над нами смеялись» - говорила мама, хотя вспоминать об этом сложном времени она не любила. Постепенно научились понимать русский язык. Однако, дома родители разговаривали по-немецки: «мне часто попадало за то – признается Роза Даниловна - что я отвечала по-русски». Дети, рожденные в Сибири, воспринимали как разговорный русский язык, а по-немецки говорить не могли или не хотели.

Кристина Августовна была лютеранкой и в Сибири сохраняла приверженность к своему вероисповеданию. Как и другие немецкие женщины, оказавшиеся в селе Сагайском, она по воскресеньям ходила на их неофициальные встречи, где немки пели свои песни.

Роза Даниловна училась в Сагайской школе. Во время каникул все время работали: «мать брала по гектару махорки и мы его обрабатывали, я воду возила на поля в бригады». После окончания восьмого класса, она устроилась в колхоз дояркой, поскольку отец сказал: «сначала заработаешь, потом пойдешь учиться». Затем поступила в Минусинске в школу бухгалтера-счетовода, после закончила Ачинский техникум и, впоследствии, сорок четыре года проработала «в родном колхозе, никуда не уезжали». В 1971 г. Роза Даниловна вышла замуж за немецкого парня Александра Эйснера, чья семья также, как и семья Розы, была выслана из Поволжья осенью 1941 г. У Розы Даниловны в браке с Александром Фридриховичем родилось двое детей: дочь и сын. Остальные братья и сестры Розы Даниловны женились или вышли замуж за русских. Да и дети нашей респондентки состоят в смешанных браках. Теперь у нее четверо внуков, которыми она гордиться.

В молодости Роза Даниловна была общественно активным человеком: секретарем комсомольской организации, потом вступила в партию. «Я и сейчас в партию верю, что все равно при партии мы жили лучше, хоть как пускай». Ее родственники (особенно отец) не одобряли активности дочери. Но она, вопреки мнению родителей, везде участвовала.

Дети Кристины и Даниила Швабенланд выросли и практически все, за исключением одной из дочерей, которая уехала на Дальний Восток, остались в Каратузском районе.

Здоровье отца подорвала трудармия. Он умер в 1965 г., еще нестарым человеком. После смерти мужа Кристину Августовну сватали местные мужики, но замуж она не вышла. Не смотря на трудную жизнь, прожила 92 года. Согласно немецкой традиции и маминому завещанию, ее отпевали немецкие женщины, исполнявшие религиозные песни: «весь вечер пропели, и еще утром приехали». Однако, как отмечает наша респондентка, жизнь среди русских имела свое влияние: мама просила соблюсти русские обычаи поминать умерших в 9 и 40 дней, полгода и год, хотя у немцев это не принято. Роза Даниловна с большой благодарностью говорит о своей маме: «трудную жизнь она прожила, но восьмерых вырастила».

Желания вернуться на родину в Поволжье у семьи не возникало. Уже в постсоветское время внук Розы Даниловны служил в Саратовской области и она очень просила его посмотреть родительский дом в Поволжье. В 1990-е гг., когда в стране заговорили о возможности выплаты компенсаций выселенцам за оставленное имущество, Роза Даниловна пыталась оформить документы на возмещение имущества, оставленного родителями в Поволжье. Однако, как и многим другим немцам, ничего получить так и не удалось. Когда рухнул Советский Союз, в 1990-е гг. Роза Даниловна стала оформлять документы на выезд в Германию. Тогда многие ее знакомые уезжали. Но муж не дал согласия и она осталась в Сагайске.

Роза Даниловна вспоминает, что в школе, уже в конце 1950-х гг. ребятишки обзывались – называли «фашистка», «немка». Она считает, что и сейчас к репрессированным немцам относятся с предубеждением, хотя прошло уже много лет. Немцы ведь не виноваты в том, что их выселили – «зачем вот их согнали, зачем это сделали?» «Пострадали не за что, а как к ним относились? Как к собакам. Они работали самую грязную работу». Конечно, со временем, отношения стали налаживаться: «и друзья были», «в гости приходили», что во многом являлось заслугой Кристины Августовны, которая могла расположить к себе людей, была очень общительной. Постепенно прижились …

Роза Даниловна давно на пенсии, но очень переживает за то, что сейчас происходит с их родной деревней: «такой колхоз был, а все разваливают», написали письмо губернатору края, но ответа пока не было.» А вот в Германию ехать уже не собирается.

Записали Зберовская Елена и Константинова Марина


Роза с дочерью и мамой


Роза Даниловна с мужем Александром Фридриховичем н. 1960-х гг.


Немецкая свадьба в Сагайском 1950-е гг

Экспедиция Красноярского государственного педагогического университета  им. В П. Астафьева и Красноярского общества "Мемориал" по проекту «Антропологический поворот в социально-гуманитарных науках: методика полевых исследований и практика реализации устных нарративов» (грант Фонда Михаила Прохорова). 2016 г. Каратузский район.


На главную страницу