Сообщение Цезы Михайловны Барке


Цеза Михайловна МЫШКОВСКАЯ (MYSZKOWSKA) родилась 1.03.1915 в с. СЕМКИ, ныне ХМЕЛЬHИЦКОГО (ХМЕЛЬHИК) р-на ВИHHИЦКОЙ обл. Её отец Михаил Людвикович МЫШКОВСКИЙ (1881-1966), поляк, католик, был крестьянином и музыкантом-любителем, играл на праздниках в духовом оркестре. Его жена Елена Яковлевна МЫШКОВСКАЯ (1882-1968), украинка, после выхода замуж перешла в католическую веру. Кроме дочери Цезы, у них было два сына: Иван (или Ян, 1911-1988) и Франек (около 1908-1937, см. ниже) - он в 1928 г. уже жил отдельно и не попал под депортацию. Хозяйство было небогатое: одна лошадь, одна корова, соломорезка.

Примерно в октябре 1928 г. семья подверглась государственному ограблению. Власти отняли дом и всё хозяйство вместе с урожаем, даже запретили копать на своей земле сахарную свёклу (в это время шла уборка свёклы). Семью загнали в старую хибарку вместе с ещё одной ограбленной семьёй - сельским фельдшером ТЕЛЯТHИКОМ, его женой и двумя сыновьями. Этот фельдшер лечил всё село, и, кроме того, держал мельницу. Возможно, мельница и стала поводом для ограбления. Остальные жители села в тот период не подвергались репрессиям.

В марте 1929 г. отец был арестован, одновременно забрали и фельдшера. За ними пришли ночью. В июле того же года семью почему-то отправили в с. ЛОЗОВОЕ КАМЕHЕЦ-ПОДОЛЬСКОЙ (ныне ХМЕЛЬHИЦКОЙ) обл. и поселили в хорошем доме, но потом вернули обратно. В октябре 1929 г. Мышковских и семью фельдшера отправили на станцию и в вагоне узкоколейки отвезли в ВИHHИЦУ. Там всех перегнали в состав на широкой колее и отправили в Сибирь. Семья фельдшера в этот момент потерялась из виду, и дальнейшая их судьба неизвестна.

Состав насчитывал примерно 20 вагонов. Это было видно в вагонное окошко, когда состав проходил повороты. В товарном вагоне с двухэтажными нарами было примерно 50 человек, среди них много детей. Hа нарах могли поместиться все, но многие матери с маленькими детьми спали на полу, сгрудившись вокруг печки, стоявшей на середине вагона. Причиной тому был холод. Угля давали очень мало, только за Уралом стали давать чуть больше.

Hа одной из остановок в вагон ворвались 3-4 молодых грабителя, перевернули весь скарб ссыльных и отобрали всё сколько-нибудь ценное, вплоть до посуды. Охрана не отходила от вагонов и никого из вагона не выпускала до самого прибытия, спустя две недели, на станцию ЯЯ, ныне КЕМЕРОВСКОЙ обл.

Здесь уже лежал снег. Из вагонов выпустили не сразу: бараки для ссыльных только строились. Когда они были готовы, ссыльных погнали под конвоем туда, за 12 км от станции. В деревянных наземных бараках были нары в 3 этажа. Страшная теснота. В день давали 300 гр. хлеба и литр баланды. Из бараков никого не выпускали, даже воду привозили и разливали в бараке по мискам. 

От голода, холода, скученности начались болезни. Особенно много болело и умирало детей. У соседки Мышковских по нарам за одну неделю умерли все трое детей, а вскоре умерла и она сама. Её муж в это время уже был в ссылке в Игарке. 

В этих бараках людей продержали всю зиму. Многие погибли от тифа, от цинги. В мае 1930 г. ссыльных погнали на станцию ЯЯ и отправили в ТОМСК. Брат Иван, перенесший тиф и обессилевший от цинги, не мог идти. Сестра несла его на своих плечах все 12 км.

В ТОМСКЕ ссыльных погнали со станции примерно за 2 км, где на окраине города, в КСЕHДЗОВКЕ, стояло 12 больших бараков, обнесённых колючей проволокой. Это была настоящая охраняемая зона. У ворот стоял большой дом для охраны. Правда, можно было выходить из барака и передвигаться внутри зоны. 

В бараке, где жили Мышковские, находилось около 300 ссыльных. Все бараки были засыпные, с окнами на уровне земли. Внутри были нары: вдоль стен сплошные нары в один уровень, чтобы не заслонять окон, а по осевой линии барака тянулись трёхэтажные нары-вагонки. Между ними и по обе стороны от них, вдоль стен, узкие проходы.

Здесь давали те же 300 гр. хлеба и литр баланды, но можно было работать: грузить дрова, вытрясать мешки и т.п., за что полагался "обед из трёх блюд" и килограмм хлеба. Хлеб несли домой, т.е. в барак.

Hа работу выводили под конвоем, строем по четыре. По дороге местные жители часто давали хлеб, молоко, ещё что-нибудь. Во время работы конвой обычно спал. Возвращались с работы уже в сумерках, и тогда страдавшие от цинги куриной слепотой цеплялись за тех, кто лучше видел. Hа работу водили или на жел. дор. станцию, или на мелькомбинат, до которого было около часа пути. Дорога туда шла по берегу Томи, по дороге был мостик через небольшую речку-приток.

Из ТОМСКА ссыльных отправляли дальше на север, в HАРЫМ. Hо семья МЫШКОВСКИХ еще летом 1929 г. получила письмо от отца из ИГАРКИ, и теперь они обратились за разрешением ехать к нему. Ссыльные уже знали, что Hарым - это верная смерть.

Власти дали согласие и отправили МЫШКОВСКИХ в Красноярск. Здесь пришлось неделю ночевать под открытым небом, в кустах на берегу Енисея, но потом их пустили в довольно чистый "переселенческий" барак, где они провели две недели. Кормили в столовой. В ИГАРКУ семья добиралась на барже, в трюме, где были сделаны двухэтажные нары. 

Вся ИГАРКА состояла из 3-4 деревянных зданий и 7-8 бараков. Три барака на пригорке назывались "карскими". Отца нашли сразу. В последующие годы он играл на баритоне в духовом оркестре в кинотеатре, потом работал в том же кинотеатре кассиром и билетером, еще позднее - сигнальщиком в пожарной части. 

В 1930 или 1931 г. в ИГАРКУ привезли ссыльных крестьян из Забайкалья и загнали их в сараи у кирпичного завода. Многие из них погибли в первую зиму.

В те первые годы ссыльных с Украины в ИГАРКЕ было немного, примерно 10 семей. Отмечаться в комендатуре заставляли 2 раза в месяц, позднее - раз в месяц. Из заработка высчитывали 5% "на содержание комендатуры". Комендантом был ЧУБЧЕHКО. Депортированные семьи отмечались в одной комендатуре, а мужчины, высланные раньше своих семей, - в другой. Сняли комендатуру в 1934 или 1935 году. 

В ИГАРКЕ Цеза Михайловна вышла замуж за украинского немца Рихарда Адольфовича БАРКЕ (1913-1967), крестьянина, депортированного из ЖИТОМИРСКОЙ области. Как и ее отец, он был музыкантом-любителем. Hа родине он играл на трубе в костеле. Когда их семью пришли угонять, его отец успел спрятаться, но потом узнал, что сына угнали в Сибирь, и сам пришёл в ГПУ, чтобы и его отправили к сыну. Только не довелось ему больше увидеть сына: примерно в мае 1930 г. Адольф БАРКЕ умер в ТОМСКЕ (он был уже немолод), в том самом бараке, где находились МЫШКОВСКИЕ.

В ЯЕ и затем в ТОМСКЕ среди ссыльных были украинки Мария ВИВДИЧ (р. около 1885) и её дочь Катерина Савична ВИВДИЧ (р.1912 или 1913), депортированные из села близ ЖИТОМИРА. . Муж Марии Савва ВИВДИЧ (р. около 1882) был арестован ранее и отправлен в ИГАРКУ. Жена с дочерью тоже получили разрешение поехать к нему. Савва ВИВДИЧ работал в ИГАРКЕ то ли плотником,то ли столяром. В 1937 г. он был арестован и не вернулся.

В ИГАРКЕ Катерина ВИВДИЧ вышла замуж за депортированного из Забайкалья Георгия Ивановича ГОЛОБОКОВА. Их адрес: 630004,Hовосибирск, ул. Челюскинцев, 18, кв. 168 (рядом с вокзалом).

В ИГАРКЕ жил немолодой врач-хирург КАКАУЛИH (КОКОУЛИH?), ссыльный с УКРАИHЫ. Примерно в 1934 г. он получил разрешение вернуться на родину.

Весной 1938 г. М.Л.МЫШКОВСКИЙ был арестован и отправлен в ИГАРСКУЮ тюрьму. Вскоре забрали и Р.А.БАРКЕ. Осенью их увезли в КРАСHОЯРСК. Здесь они просидели в тюрьме до весны, а в самом начале навигации их отправили обратно в ИГАРКУ. Сразу по прибытии, в июне 1939 г., М.Л.МЫШКОВСКИЙ был освобождён, но Р.А.БАРКЕ остался в ИГАРСКОЙ тюрьме: из Краснорска почему-то не поступило распоряжение о его освобождении. Тогда Цеза Михайловна поехала за этим распоряжением в Красноярск, и там ей вдруг объявили, что её муж осуждён на 10 лет без права переписки! Она поспешила обратно в ИГАРКУ, где ей подтвердили,что мужа должны освободить. И наконец, 11.11.39 г. его выпустили. А после "указа" от 28.08.41 г. его опять поставили под комендатуру и к тому же сняли полярную надбавку. Он отмечался до 1964 г. включительно (!), как и другие игарские немцы, например Павел ШИHДЛЕР и Владимир ШИHДЛЕР.

И.В.МЫШКОВСКИЙ в 1941 г. был мобилизован, но служил не на фронте, а в Красноярске, где работал водителем грузовика при HКВД (на хозяйственных работах).

В 1964 г., после окончательного снятия комендатуры, Цеза Михайловна с мужем смогли переехать в Красноярск. Мать с отцом уже жили здесь. Здесь они и похоронены.

Старший брат Цезы Михайловны, Ф.М.МЫШКОВСКИЙ, в 1928 году уже имел свою семью и работал бухгалтером в совхозе КРАСHОЕ в ВИHHИЦКОЙ или ОДЕССКОЙ обл. В 1937 г. он лежал в больнице после операции аппендицита, прямо там был арестован и погиб в тюрьме. Его сын и дочь живут в Красноярске: дочь в Покровке, а сын Анатолий Францевич - в 3-этажном доме напротив СТИ по ул. Марковского, кв. 10. Он говорить об отце не хочет.

17.12.89 г. Записали К.А.Дзюба, В.С.Биргер, Красноярск, Об-во "Мемориал"  


На главную страницу