Сообщение Алексея Сергеевича Касьяна


19.04.32 г. в с. МИХАЙЛОВКА (МИХАЙЛОВСКОГО р-на ДВК, ныне ПРИМОРСКОГО края, вблизи от ст. ДУБИНИНСКАЯ, недалеко от Уссурийска) был арестован крестьянин Сергей Аверьянович КАСЬЯН (1885-1951), украинец, переселенец из Черниговской губернии. Он отказался идти в колхозную неволю, хотел всё распродать и уехать с семьёй в город, но жена (тоже украинка) всё не могла на это решиться. 

Он был осуждён тройкой ПП ОГПУ 9.10.32 г. по ст. 58-10,11 на "высылку с семьёй в спецпосёлок", но отправили только его одного, - на ст. ЮХТА (к западу от СВОБОДНОГО, ныне АМУРСКОЙ обл.), а семью тогда даже не выслали. Там он сидел в концлагере, за проволокой. 

В 1934 году у семьи отобрали последнее имущество, выгнали из дома и выслали из ДВК: 

Примерно в это же время С.А.КАСЬЯНУ удалось бежать из лагеря. Он уехал в КРАСНОЯРСК и через родственников дал знать жене. Жена с детьми приехала к нему. 

Они поселились в Николаевке, по ул. Революции, 59. Сергей Аверьянович работал возчиком в железнодорожном техникуме (напротив вокзала, сейчас это территория комбайнового завода). 

Его сын Алексей работал кузнецом на механическом з-де (ныне "Краслесмаш"). Младший сын, Владимир, окончил школу и работал в типографии "Красноярский рабочий". 

15.12.37 г., в 11 часов вечера, Сергея Аверьяновича вместе с младшим сыном забрали из дома. Алексей работал в вечернюю смену. За ним пришли прямо в цех трое в штатском и увезли на машине в НКВД (как был, в рабочей одежде). 

В НКВД его затолкали в камеру размером около 20 квм., где уже было человек сорок. Отца и брата там не было. 

На следующий день его увезли в общую тюрьму и посадили в камеру N 36 на 3-м этаже. В этой камере он просидел до этапа в лагерь. В общей тюрьме он тоже не видел ни отца, ни брата. Только потом он узнал, что Владимира выпустили уже через несколько дней после ареста, ещё до Нового года (вероятно, как несовершеннолетнего). 

Камера была размером около 30 квм., с одноэтажными нарами без постелей. В ней сидело примерно 40 арестованных, и все с 58-й статьёй. Спали на нарах, под нарами, на полу. Ежедневно выводили на прогулки. 

Однажды Алексея Сергеевича водили к фотографу. На допросы не водили ни разу, не считая "приёмки" в НКВД, когда ему переврали фамилию: записали под фамилией "КАСЬЯНОВ". 

Большинство в камере составляли люди средних лет: 35-45 и старше. Ровесников Алексея Сергеевича было двое или трое. 

В камере сидел железнодорожник Василий КРАВЧЕНКО. [Примечание: Василий Михайлович КРАВЧЕНКО, 1898 г.р., дежурный по отделению ст. Красноярск, арестован в апреле 1937 г. Осуждён ОСО 19.08.38 г. на 5 лет и погиб 26.04.42 г. в СВИТЛ, на л/п УТИНЫЙ СТАН]. 

Как-то раз, в январе 1938 г., в камеру втолкнули высокого солидного мужчину, на вид лет пятидесяти, который сразу стал жаловаться: "Это какая-то ошибка!.." и т.п. Это был директор ЛТИ (Лесотехнического института), Григорий Александрович ОРЛОВ (1900-1938). 

В камере сидел левый эсер - пожилой еврей, лет за 60, по фамилии ЕРУХУМОВИЧ (или как-то вроде). Его гоняли по тюрьмам и ссылкам, начиная с 1920 года. Одно время он был в ссылке в МИНУСИНСКЕ. Он не боялся вслух, в лицо надзирателям, ругать Сталина. Он послушал причитания ОРЛОВА и сказал: "Раз уж посадили - будешь врагом народа!" 

Через два дня Г.А.ОРЛОВА повезли на допрос. Он вернулся в камеру весь избитый, отдышался и сказал: "Да, теперь, конечно, посадят...". [Примечание. Г.А.ОРЛОВ был осуждён 14.07.38 г. выездной сессией ВК ВС СССР и в тот же день расстрелян.] 

25.12.37 г. тройка выписала Алексею Сергеевичу 8 лет ИТЛ по ст. 58-10 ("к/р клевета"). В тюрьме ему объявили статью, но срока почему-то не объявили. Свой срок он узнал только в НОРИЛЬЛАГЕ. 

Примерно 1.03.38 г. Алексея Сергеевича вызвали "с вещами" на этап. Из камеры N 36 на этот этап попал и ещё один узник: слесарь с ПВРЗ ЗАЙЦЕВ (р. около 1910)

Узников выводили ночью, заталкивали в воронок, а потом из воронка сразу в вагон. 

В вагоне с 2-этажными нарами везли около 50 узников. Ехали около недели, на пересылках не выгружали. Этап выгрузили в ВЯТЛАГЕ, в тупике, и загнали всех в пересыльную зону, где сидели 5 тысяч узников. Там все этапы перемешались. 

Через 3 дня колонну, в которую попали Алексей Сергеевич и ЗАЙЦЕВ, повели под конвоем в тайгу по дорожке, вытоптанной в глубоком снегу. Колонну гнали больше суток и пригнали в зону, где стояли палатки вместо бараков. 

Этих палаток в зоне было не меньше десяти, каждая по 50 м длиной, с 2-этажными нарами из кругляка. В такой палатке по- мещалось 150 заключённых. 

В палатке было две железных печки, на одном и другом конце. В середине палатки на нарах не таял снег. Каждое утро из зоны вывозили 15-20 трупов, а перед вахтой стояли мёртвые с табличками: "участь беглецам". 

Посуды не было. Кашу раздавали в деревянные шайки, по одной на пять человек. Не было ни писем, ни посылок. 

Из зоны гоняли на лесоповал. Каждую бригаду в лесу стерегли два конвоира. Бригада, в которой работал Алексей Сергеевич, состояла примерно из 40 человек. Там было несколько воров и бытовиков, а остальные - 58-я. 

В окрестностях зоны не было ни речек, ни дорог. Сваленный лес никуда не вывозили. Его складывали в штабеля и оставляли на месте. Когда сошёл снег, оказалось, что кругом болота. 

В конце июля 1938 г. часть узников стали вызывать на этап (тех, кто ещё не совсем дошёл). Вызвали и Алексея Сергеевича. Из его бригады на этот этап больше никто не попал. 

Целый день этап гнали пешком на лагерную пересылку, а там погрузили в состав. Привезли транзитом в КРАСНОЯРСК и выгрузили в зону около ст. ЕНИСЕЙ. Бараков в этой зоне не было, а только навес и под навесом нары. В этой зоне этап продержали неделю или чуть больше, а потом загнали в трюм парохода и повезли вниз по Енисею. 

Этап выгрузили в ДУДИНКЕ и примерно месяц держали в карантине, а тем временем гоняли в порт на разгрузку судов с мукой и другим продовольствием. Для переноски кулей надевали на себя "горбушки". 

В сентябре 1938 г. колонну узников погнали пешком по тундре из ДУДИНКИ в НОРИЛЬСК. Железной дороги ещё не было. 

Колонну пригнали в лагерь N 2. В зоне стояли палатки, каждая на 40-50 человек. Этих палаток было не меньше сотни. Кроме них, в зоне ещё не было никаких построек. В баню водили за зону. Суп для узников возили в бочках из столовой лагеря N 1. Согласно учётной карточке НОРИЛЬЛАГА (ф. N 2), Алексей Сергеевич с 24.10.38 г. находился на 2-м лаготделении, и с 1.01.39 г. (опять) на 2-м л/о (возможно, эта запись появилась при какой-то реорганизации лагеря, также см. ниже). 

Когда стали формировать бригады, Алексея Сергеевича назначили бригадиром. В его бригаде было 40 человек, среди них 4-5 бытовиков, а остальные со ст. 58. Его бригада начала строить в зоне бутовые бараки из 4-х комнат с сушилками. Бараки строили до осени, а потом бригаду стали выводить за зону, строить 2-этажные дома по ул. Заводской (в 100-150 метрах от зоны). В бараке бригада занимала одну комнату с 2-этажными нарами. 

К этому времени другие бригады построили в зоне столовую, баню, амбулаторию и т.п. Часть бригад уже тогда гоняли рабо- тать на промплощадку. 

В бригаде у Алексея Сергеевича были русские, татары, украинцы, евреи, один очень образованный казах. Были партработники. Был юрист по фамилии ДЗЮБА (р. около 1897), арестованный на Украине. Он писал для всех заявления о пересмотре дел. Для Алексея Сергеевича он тоже написал 3 (или 4) таких заявления. Но мало кто надеялся, что от заявлений будет толк. 

В 1939 г. зону разделили - разгородили на две части. Вскоре Алексея Сергеевича вместе со всей его бригадой перевели из одной части в другую. Согласно учётной карточке, Алексей Сергеевич с 27.09.39 г. находился в "НОРИЛЬСКЕ-3", а с 7.10.39 г. в "НОРИЛЬСКЕ-4" (по 5.11.39 г.?). 

После этой реорганизации бригаду Алексея Сергеевича начали гонять на работу на промплощадку - на строительство БМЗ и РМЗ. Сначала они рыли котлованы, потом бетонировали фундаменты, делали арматуру. Смена продолжалась 12 часов. В год давали только два выходных: 1 мая и 7 ноября. Не было ни газет, ни радио, ни кино. Можно было писать из лагеря, получать письма и посылки. Но Алексей Сергеевич не получал ни писем, ни посылок, так как потерял связь с семьёй (см. ниже). 

При КВЧ 2-го л/о действовала "агитбригада". Она иногда давала концерты: в палатке (первое время) или в бараке. В этой "агитбригаде" был баян и гитара. 

В баню водили 2 раза в месяц, только ночью. На нарах в бараке были матрацы, ватные подушки, наволочки, одеяла. 

Все зэки знали о штрафном лагере, который находился на КАЛАРГОНЕ. Говорили, что оттуда не возвращаются. 

Те, кто сидел в НОРИЛЬСКЕ ещё в 1937 г., рассказывали, что тогда начальником НОРИЛЬЛАГА был ТИМОФЕЕВ. Говорили, что этот начальник лагеря спал с зэками на одних нарах. Весной 1938 г. ТИМОФЕЕВА арестовали, а вместо него прислали ЗАВЕНЯГИНА. Тогда в НОРИЛЬСКЕ ещё не было ни автомобилей, ни дорог. ЗАВЕНЯГИН ездил на двуколке. Он всегда носил гражданскую одежду, а в форме никогда не появлялся. Его очень часто видели в зоне. Время от времени он приезжал туда в 6 часов утра, заходил в столовую и проверял завтрак. Зэки относились к нему с уважением. Когда в 1940 г. Берия взял его к себе заместителем, то начальником НОРИЛЬЛАГА назначили ПАНЮКОВА (говорили, что по рекомендации ЗАВЕНЯГИНА). 

У ЗАВЕНЯГИНА был зам. по строительству, подполковник ПЕРФИЛЬЕВ. Его кабинет находился на промплощадке. Однажды видели, как ПЕРФИЛЬЕВ, скинув шубу, пилит с зэком бревно. 

Алексею Сергеевичу на его бригадирской должности, естественно, приходилось заниматься выводиловкой, т.е. приписками. У него в бригаде был один эстонец, которому стукнуло в голову накатать об этих приписках "жалобу" оперуполномоченному. 

И вот Алексея Сергеевича вызвали к ПЕРФИЛЬЕВУ. Подполковник угостил Алексея Сергеевича папиросой, потом достал жалобу и дал прочесть. Затем забрал бумагу, порвал её и бросил в урну. Похлопал Алексея Сергеевича по плечу и сказал: "Как работал, так и работай! Корми людей". 

Алексей Сергеевич перевёл доносчика на котлован, на сдельную работу. Тот, конечно, не мог выполнить норму и сразу сел на штрафную пайку, а через неделю попал в стационар. Алексей Сергеевич его больше не видел. 

В марте 1940 г. Алексею Сергеевичу неожиданно объявили об освобождении. Это был единичный случай. Его выпустили из лагеря 19.03.40 г., но паспорт не дали, а поставили под комендатуру, т.е. оставили в ссылке. Он поселился в общежитии, по ул. Заводской, и раз в месяц отмечался у коменданта. 

В общежитии были комнатки на 4-5 человек, с нарами в один уровень. Жили там в основном ссыльные (но в лагере не сидевшие), большей частью молодёжь. 

Алексей Сергеевич работал в кузнечно-прессовом цехе: сначала кузнецом, потом мастером. В 1947 году его освободили из ссылки и дали паспорт. Он вернулся в Красноярск. Пока он был в ссылке, ему удалось разыскать мать и сестёр и начать с ними переписку. От них он узнал, что происходило после 1937 г. с отцом и всеми остальными. 

Сергею Аверьяновичу тем же постановлением от 25.12.37 г. выписали 10 лет по ст. 58-10 (КРА), но он попал не в Вятлаг, а в "инвалидный" КАЧИНСКИЙ лагерь, в зону на станции СНЕЖНИЦА (видимо, по возрасту). Однако в 1939 году его отправили в СВИТЛ, и с 11.10.39 г. он находился в МАГАДАНСКОЙ обл. Когда его везли через Красноярск, он выбросил из вагона записку на тряпке. Эта записка дошла до жены и детей. 

Вскоре после ареста Сергея Аверьяновича и Алексея Сергеевича всю семью выселили (т.е. выслали) из Красноярска. 

Они уехали к родственникам в Приморье. Но в 1940 г. всех их вызвали в милицию, перечеркнули паспорта и опять выслали. Они уехали в Барнаул. 

В МИХАЙЛОВКЕ жила также старшая дочь С.А.КАСЬЯНА, Анна. В 1934 г. она не попала под высылку, потому что у неё уже была своя семья. Её муж, тоже украинец, работал столяром в конторе "Заготзерно". 

В декабре 1939 г. им объявили о высылке "в 72 часа", а на вопрос, как быть с домом и другим имуществом, сказали: "продавайте, если успеете...". Они были высланы в административном порядке по директиве НКВД СССР N 3291/5 от 4.08.39 г. и уехали в Красноярск: 

С.А.КАСЬЯНА освободили "по звонку" 15.12.45 г. В сентябре 1946 г. он приехал к жене в Барнаул. Там он и остался. 

Он реабилитирован по первому "делу" 16.07.90 г., Прокуратурой Приморского края. 

Постановление тройки от 25.12.37 г. было отменено Красноярским крайсудом 28.03.59 г. 

Семья ЮЩЕНКО реабилитирована 5.06.96 г. УВД Примор. края. 

28.08.96 г. Записал В.С.Биргер, Красноярск, Об-во "Мемориал" 

В архиве:


На главную страницу