Сообщение Ольги Ивановны Швагрун (Hестерук)


Ольга Ивановна ШВАГРУH родилась в 1928 г. в украинской крестьянской семье на хуторе МЕДУШИВ (МЕДУШIВ), где в то время было 30 дворов. В её документах долго стоял неточный год рождения - 1929.

Хутор входил в состав села ЛОПАВШИ, ДЕМИДОВСКОГО (ныне МЛЫНОВСКОГО) района РОВЕНСКОЙ области. В селе жили украинцы, несколько чехов и поляков (в смешанных семьях). Один из хуторов был немецкой колонией.

Когда в сентябре 1939 г. Волынь заняла советская армия, многие украинцы поначалу очень радовались. Двоюродный дед Ольги Ивановны выставил на стол перед двумя советскими офицерами, которые зашли к нему в хату, самые лучшие блюда и вина. Они не отказывались от угощения, а когда стали прощаться, сказали хозяину: "Спасибо вам большое, но вы больше никого так не угощайте, - иначе скажут, что кулак, отберут всё и в Сибирь отправят!" Это его потрясло, он побежал к родственникам и в большом волнении рассказал о разговоре с офицерами.

В феврале 1940 г. многие семьи из окрестных сёл, как польские, так и украинские, угнали в Ровно и оттуда отправили в Сибирь. Из с. ЛОПАВШИ на ссылку тогда не угоняли. В 1940 г. все жители с немецкого хутора уехали в Германию.

В конце июня 1941 г., когда советские власти убегали от немецкого наступления, были истреблены почти все заключённые тюрьмы в ДУБНО. В камеры стреляли из коридора через "кормушки", а на 4-м этаже через "кормушки" бросали гранаты. Уцелели немногие из узников, - в основном те, на кого упали сверху убитые.

Люди потом рассказывали, что всю эту бойню учинили 2 мужчины и 1 женщина. Ещё рассказывали, что этих убийц местные жители потом поймали около вокзала и двоих убили, а один, мужчина, убежал.

При гитлеровской оккупации поначалу стало спокойнее, но ненадолго. Оккупанты набрали местных украинцев в полицию. Но те, получив оружие, ушли с ним в УПА, которая тогда стала создаваться. Тогда гитлеровцы организовали карательные отряды из фольксдойчей и, как говорили, некоторых поляков. Каратели устраивали налёты на на сёла, грабили и убивали. Они особенно бесчинствовали в 1943 г. в украинских сёлах по левому берегу р. СТЫР, и оттуда массы людей бежали за Стыр. Рассказывали, что в одном селе за Стыром каратели согнали всех в сарай и сожгли, а единственная 15-летняя девочка, которая влезла на густой пирамидальный тополь и этим спаслась от гибели, стала совершенно седой и потеряла рассудок. В этот период на Волыни уже действовала УПА. К концу 1943 г. украинские отряды разгромили и изгнали карателей.

Когда в марте 1944 г. Волынь снова заняла советская армия, там уже не было никакого ликования. Сразу начались аресты. Hашлись по сёлам и такие, кто был не прочь свести личные счёты с соседями, посредством доноса.

Е.А.Швагрун. Вихоревка 1955 г.Отец у Ольги Ивановны умер перед войной, и она осталась на хозяйстве вместе с матерью Еленой Андреевной ШВАГРУH (1910-1982). Сосед затаил обиду на Елену Андреевну (не пошла за него замуж) и начал стучать. За Ольгой Ивановной приезжали три раза.

Первые два раза она успевала убежать, причём во второй раз её увидел красноармеец из охраны, но сделал вид, что не заметил.

На третий раз, 24.09.44 г., её забрали и увезли в КПЗ в ДЕМИДОВКУ. Там она просидела 2-3 недели в камере размером примерно 10 кв.м. Это была комната в отдельном доме. В неё затолкали около 20 женщин. Знакомых или односельчанок там не было.

Камера кишела вшами. Узниц ничем не кормили, давали только воду. Если бы не передачи, есть было бы нечего, но даже из передач охрана забирала всё, кроме хлеба и лука.

Через 4 дня Ольгу Ивановну повели на первый допрос. Все допросы были по ночам. Следователь СТРАШКО (р. около 1905) разговаривал по-русски, не бил, а только грозился: "Если я захочу, я тебя всё равно посажу". Несколько раз появлялся другой следователь ШУЛЬГАЦКИЙ. Этот бил. Позднее с ним расквитались партизаны.

Из ДЕМИДОВКИ Ольгу Ивановну отправили в тюрьму в г. ДУБНО. Там её несколько раз переводили из камеры в камеру. Допросов там уже не было. В камере малолеток с ней сидели Евгения КОЛЯДА (р. около 1930) из РОВЕНСКОГО р-на, и ТКАЧУК. Обеих забрали по одному делу. Всего по этому делу забрали 24 человека. Им уже дали большие сроки, а брата ТКАЧУК приговорили к расстрелу. Он знал, в какой камере сидит его сестра, и когда осуждённых повели на расстрел мимо этой камеры, он крикнул, что их уводят.

Однажды в одну камеру с Ольгой Ивановной посадили её родственницу Валентину ШВАГРУН с хутора ПРОПАСНИСЬКА, села ЛОПАВШИ, но на следующий день тюремщики спохватились и убрали Валентину в другую камеру.

Она рассказывала про старушку, вместе с которой сидела в одной камере. Эта бабка несла продавать корзинку с яйцами и увидела на перекрёстке двух дорог статую Сталина, каких понаставили на всех дорогах. Засмотрелась, споткнулась и разбила яйца. Стала ругаться: "Понаставили чертей!" Солдат-постовой услышал, написал что-то на бумажке и подзывает бабку: "Иди, отнеси записку в НКВД, тебе за яйца заплатят". Она и отнесла. Когда на суде ей дали 10 лет, она встала и сказала: "Спасибо, что жизни мне прибавили" (лет ей было уже за 70).

Перед Новым Годом Ольгу Ивановну отправили в КИЕВ, в ЛУКЬЯНОВКУ, и посадили в 4-местную камеру для малолеток на 1 этаже спецкорпуса. Там с ней сидели Софья ХОМЯК (р. 1929) из села МИЛОСТИВ (МИЛОСТIВ) РОВЕНСКОГО р-на, и девушка из Владимирецкого р-на, которая была медсестрой в украинской армии.

12.03.45 г. Ольгу Ивановну повели на трибунал войск НКВД Киевской обл. и дали 10 лет по ст. 54-1а. Немного раньше тот же срок дали и Софье ХОМЯК.

В апреле или мае 1945 г. их вместе отправили во ЛЬВОВ, в "детскую колонию". Она размещалась в старинном монастыре (возможно, на Подзамче). В колонии они делали вышивки в швейной мастерской. Условия жизни были сносные: кормили хорошо, девушки спали на отдельных кроватях с простынями. В колонии действовала школа. На уроках военной подготовки им давали разбирать и собирать наганы (возможно, проверяли, кто уже имел дело с оружием?) Около половины девушек сидели в колонии по ст. 54 (58).

Весной 1945 г. Софья, Ольга и ещё 2 девушки бежали из колонии. Софье удалось уйти. Потом она вышла замуж, но в 1950 г. её нашли и посадили на 3 года. Ольге Ивановне уйти не удалось. Её поймали, но заведующая не записала ей побег: "Она же ребёнок, она к маме хочет". Но через месяц после побега Ольгу Ивановну отправили из колонии на ЛЬВОВСКУЮ пересылку, и там она просидела примерно три месяца.

На пересылке у неё произошла неожиданная встреча - с матерью. Как оказалось, Елену Андреевну тоже забрали в конце 1944 года и дали 15 лет. Из ЛЬВОВА её потом отправили в ТАЙШЕТЛАГ (позднее ОЗЕРЛАГ), и она попала на ст. ВИХОРЕВКА. Сначала она работала на лесоповале, позднее в инструментальном цехе мехмастерских. Выпустили её только в 1956 г.

На пересылке вместе с Ольгой Ивановной сидела Мария Ивановна ЩЕРБАТА (р. 1928) из ДРОГОБЫЧСКОЙ обл. Ей тоже дали срок 10 лет.

В сентябре 1945 г. Ольга Ивановна и М.ЩЕРБАТА вместе попали на этап. Узниц везли около месяца в телячьих вагонах. Кому не хватило места на 2-этажных нарах, те спали на полу. Раз в день давали баланду, хлеб, селёдку и кипяток. Зато пересчитывали по два раза в день, с деревянными молотками.

В октябре 1945 г. этап выгрузили на ст. ЗАОЗЁРНЫЙ, РЫБИНСКОГО р-на КРАСНОЯРСКОГО края, и сразу со станции погнали пешком в лагеря. Ночевали в церкви в ПЕРЕЯСЛОВКЕ (большая украинская деревня в САЯНСКОМ р-не), а на следующий день этап погнали через АГИНСКОЕ и ТУГАЧ на МАМЗУ.

Это была командировка 8-го (ТУГАЧИНСКОГО) ОЛП КРАСЛАГА. В зоне стояли 3 или 4 новых, только что построенных барака. В бараках были 2-этажные нары-вагонки. Каждый барак вмещал около 150 человек. Зона располагалась на горном склоне. Когда вечером узниц вели с лесоповала в лагерь, им приходилось подниматься в гору.

После 3 дней отдыха всех разбили на бригады и погнали на лесоповал. В бригаде вместе с Ольгой Ивановной работала Ганна БАРЫК (р. около 1926), срок 10 лет. На лесоповале работали также Мария ЩЕРБАТА и Мария БУКАТА (р. 1912) из Галиции, у которой был срок 6 или 8 лет.

В начале зимы на МАМЗУ пригнали ещё 1 или 2 женских этапа с Западной Украины. Всю зиму их гоняли на лесоповал, а примерно в апреле 1946 г., ещё по снегу, всех узниц вывели с МАМЗЫ.

Больше половины из них отправили на САМСОНОВКУ, но Мария ЩЕРБАТА попала на МАРЬИН КЛИН (сельхозкомандировка в 5-6 км к северу от ТУГАЧА). Вместо них на МАМЗУ пригнали мужской этап (так им позднее рассказывали).

САМСОНОВКА была большой сельхозкомандировкой, в основном женской, и тоже относилась к 8-му ОЛП КРАСЛАГА. Начальником командировки в 1946-1948 гг. был КРУГЛОВ. Он неплохо относился к заключённым и всегда устраивал так, чтобы на Рождество и на Пасху пришёлся выходной день.

Здесь Ганну БАРЫК назначили бригадиром полеводческой бригады. К ней в бригаду попали Ольга Ивановна, Ева ШУХ (р. ок. 1927) из ДРОГОБЫЧСКОЙ обл., а также Стефания БОДНАР (р. около 1925) и две её двоюродные сестры, БОДНАР и КРИЛЬ (КРIЛЬ), из СТАНИСЛАВСКОЙ обл. Сроки у всех были по 10 лет.

Кроме бригады БАРЫК, были ещё две украинские полеводческие бригады.

Мария БУКАТА работала на САМСОНОВКЕ дневальной. Позднее начальство хотело отправить её с САМСОНОВКИ на лесоповал, но её защитил фельдшер Николай Григорьевич (ГАЛЯН, см. сообщ. Гумерова), который заведовал амбулаторией. Он был арестован в 1937 г. в ХАРЬКОВЕ. Его срок закончился при Ольге Ивановне, примерно в 1947 году. После освобождения он остался в САМСОНОВКЕ.

Стационаром на САМСОНОВКЕ заведовала Фаина Авдеевна ШАХТЁРОВА. Она уже была освобождена и жила вместе с матерью за зоной, в дер. Самсоновка, но её муж ещё сидел.

Проработав примерно 3 месяца в полеводческой бригаде, Ольга Ивановна простыла и пожаловалась Николаю Григорьевичу (Галяну), что разута. Фельдшер взял её на работу в амбулаторию.

Кроме Николая Григорьевича, на САМСОНОВКЕ работал фельдшер РОЛИЧ, но он был там недолго.

Весной 1948 г. Ольгу Ивановну вместе с Ганной БАРЫК и другими узницами отправили через КАНСК в НИЖНЮЮ ПОЙМУ (РЕШОТЫ), где находился сельхозлагерь (5-й ОЛП КРАСЛАГА). Туда же попали Мария ЩЕРБАТА и Ганна КАЛИНИЧ (КАЛIНIЧ, р. около 1922), из Галиции, со сроком 10 лет, которая тоже сидела на МАРЬИНОМ КЛИНУ.

Зона находилась рядом с железной дорогой (веткой от Транссиба), по другую сторону железной дороги стояли склады. Кроме инвалидов, в зоне было много матерей с детьми. Всех детей держали в детдоме за зоной. Кормящих матерей под конвоем водили в детдом, к младенцам. В зоне был один жилой барак на 4 бригады и несколько бараков поменьше. Одна из бригад, инвалидная, состояла из одних старушек.

Ганна Максымюк, Ольга Швагрун. Сосновка 1949 г.Те, кого привезли на Н.ПОЙМУ с САМСОНОВКИ и МАРЬИНОГО КЛИНА, сначала садили там картошку, потом выполняли полевые работы, а осенью почти всех их отправили на СОСНОВКУ. Только Ганна КАЛИНИЧ осталась на ПОЙМЕ. На СОСНОВКУ попали М.ЩЕРБАТА, Г.БАРЫК, а также Софья ОНИЩУК (р. 1929) из САРНЕНСКОГО р-на РОВЕНСКОЙ обл. (она не была на ПОЙМЕ) и Ганна МАКСЫМЮК (р. около 1928) из Галиции, обе тоже с 10-летними сроками.

На ст. СОСНОВКА (4-й ОЛП КРАСЛАГА), тоже около железной дороги, была женская зона, внутри которой находился ОП (оздоровительный пункт) и полустационар. Бараки там были поменьше, примерно по 60 чел. (на 2 бригады). В зоне сидели по разным статьям, в основном русские, украинки и немного литовок.

Ольга Ивановна работала там на лошадях, на вывозке леса. Лес валили за 7-8 км от лагеря. Кроме лесоповала, узницы работали на шпалозаводе и на погрузке леса, который вывозили по железной дороге на Решоты.

Осенью 1950 г. всю 58-ю статью собрали и отправили в телячьих вагонах в КАРАГАНДУ. Этап выгрузили на ст. КАРАБАС и сразу отвезли на грузовиках за 40 км в АКТАС, в большую зону, где было более 10 деревянных бараков. Бараки были на 4 бригады (всего примерно 150 чел.) и состояли из 4-х секций, каждая с отдельным входом. С.ОНИЩУК и Г.МАКСЫМЮК тоже были в этапе, но попали, видимо, на другой лагпункт.

Вместе с Ольгой Ивановной там оказались Г.БАРЫК и М.ЩЕРБАТА, но они попали в другие бригады. Всем сразу повесили номера. Номер Ольги Ивановны был Ш-523 или Ш-623. Кроме украинок, в зоне было много литовок и латышек. Многие из них были арестованы в 1949-1950 гг. и получили срок 25 лет. Многие женщины и девушки попали в АКТАС из УНЖЛАГА, с лесоповала. Среди них Ольга Ивановна встретила нескольких девушек, с которыми сидела в "колонии" во ЛЬВОВЕ.

В АКТАСЕ вместе с Ольгой Ивановной сидели Полина ЮВКО (р. 1927) из с. МИЛОСТИВ РОВЕНСКОГО р-на, со сроком 10 лет, и Надия (Надежда) Филипповна КОВАЛЬЧУК (р. 1929) из села ХРИННЫКИ (ХРIННИКИ), ДЕМИДОВСКОГО (ныне МЛЫНОВСКОГО) района. У Н.Ф.КОВАЛЬЧУК тоже был срок 10 лет. Её освободили на несколько дней раньше, чем Ольгу Ивановну.

На работу гоняли на 5-й кирзавод. Рядом с зоной находился 7-й кирзавод, но там работали узники-мужчины. Примерно через 1 год женщин перевели в другую зону, за 1-2 км, где перед этим держали мужчин, а мужчин из этой зоны, наоборот, перегнали в прежнюю женскую, рядом с 7-м кирзаводом.

Женщины работали на кирзаводах в основном во 2-ю и 3-ю смену (по 8 часов). Мужчин же гоняли только в 1-ю смену, т.к. боялись водить их ночью (хотя и узников, и узниц водили под конвоем и с собаками). Вероятно, поэтому мужчин перевели к 7-му кирзаводу, который работал только в одну смену.

С нового места стали гонять на 3-й и 4-й кирзаводы, за 2 км от зоны. По дороге был мостик через маленькую речку. Бригадиром у Ольги Ивановны была литовка Юлия. В бригаде работали две русские, несколько литовок, а остальные - украинки.

Гарантийная пайка составляла 450 гр., при перевыполнении добавляли. Арестов в лагере не было или было мало, но в карцерах многим случалось посидеть: за молитвенники, за переписку с мужской зоной (записки передавали на вахте кирзавода). Ольга Ива - 6 новна тоже попала однажды в карцер за такую записку (адресованную ей). Бараки на ночь запирали. Так было ещё в середине 1954 г., оставались в это время и номера.

Летом 1954 г. Ольгу Ивановну вызвали в зоне на комиссию. Как "малолетку", 16.06.54 г. её освободили, и, как всех освобождаемых по этому указу, спросили, куда она хочет ехать. У многих из них родителей угнали в ссылку, и такие девушки уехали к родителям, а Ольга Ивановна решила поехать в Ровно, где жила сестра Елены Андреевны (единственная, кого из семьи не посадили).

В Ровно она пошла работать на кирпичный завод, потом работала в ремесленном училище, в школе ФЗУ.

К.А.Чайка. Шестаково 1956 г.Брат Елены Андреевны, Кузьма Андреевич ЧАЙКА (1912-1974), в начале 1944 г. был мобилизован в армию (он тоже жил на хуторе МЕДУШИВ). В армии его арестовали, и он отсидел 8 лет, а в 1952 г. попал из КАРАГАНДЫ на ссылку в КРАСНОЯРСК, на 3-й кирзавод. Он стал звать Ольгу Ивановну к себе: в Красноярске заработки были получше. И прислал ей денег на дорогу. Весной 1956 г. она приехала в Красноярск, но оказалось, что дядю отправили из города в деревню ШЕСТАКОВО, СУХОБУЗИМСКОГО р-на. Там он и остался, хотя комендатуру вскоре сняли.

Сестра Елены Андреевны, Ганна Андреевна ЧЕРЕШНЯ (1917-1979), тоже жила на хуторе МЕДУШИВ и была арестована в июле 1944 г. Ей дали 20 лет, и до 1956 г. она сидела на КОЛЫМЕ. Её муж, Андрей Прокопьевич ЧЕРЕШНЯ (1914-1979), мобилизованный в 1940 или 1941 году, был на фронте, попал в плен и вернулся на хутор уже после ареста жены. Примерно в 1949 г. его тоже забрали и дали 25 лет. Он сидел в ИНТЕ.

Ольга Ивановна осталась в Красноярске. Елена Андреевна после освобождения приехала к ней. В Красноярске Ольга Ивановна вышла замуж за Александра Андреевича НЕСТЕРУКА из с. Хринныки, отсидевшего срок в Норильске (см. его сообщение).

24.01.93 г. Записал В.С.Биргер, Красноярск, об-во "Мемориал"

В архиве:

В фотоархиве:


Оксана (?), Галя (?) и Катя (?), Сосновка, 1949 г.

О.И.Швагрун, С.Онищук. Сосновка 1949 г.
О.И.Швагрун и С.Онищук, Сосновка, 1949 г.


О.И.Швагрун и М.Щербата, Сосновка, 1949 г.


О.И.Швагрун, Самсоновка, 1947 г.


О.И.Швагрун, С.Боднар, Криль, Е.Шух и др., Самсоновка, 1948 г.


На главную страницу