Сообщение Василия Андреевича Завылова


Василий Андреевич ЗАВЫЛОВ (р. 1918) родом из с. Знаменское Больше-Болдинского р-на Горьковской обл., окончил 5 классов и ФЗУ в Балахне. С 1937 г. жил в Горьком и работал на автозаводе, сначала грузчиком на складе стройматериалов УКХ з-да ГАЗ. Летом 1937 г. HКВД забирало на ночь грузчиков - вывозить вещи арестованных. Вещи привозили на склад и сгружали на его территории в специально поставленные для этого палатки. Осенью 1937 г. был арестован ПАШЕHЦЕВ (р. около 1905), зав. крытым складом упркоммунхоза. Он был из депортированной крестьянской семьи и бежал из ссылки в Горький.

Позднее Василий Андреевич перешёл на должность электомонтёра в том же упркоммунхозе, когда вышло постановление, что рабочие могут увольняться, чтобы перейти на работу по специальности. А вообще уже тогда рабочие не могли уволиться по собственному желанию.

В августе 1938 г. его призвали в армию и направили в военную школу АИР (артиллерийской инструментальной разведки), которая находилась в Хабаровске, по ул. Батарейной. Там он проучился один год, на отделении звукоразведки, и по окончании получил свидетельство, но не получил звания, как другие курсанты. После школы он был направлен на службу в 29-й стрелковый корпус на ст. ШКОТОВО между Владивостоком и Сучаном.

Летом 1940 г. на Барановском полигоне проводились артиллерийские стрельбы. Военнослужащие жили в палатках.

14 августа 1940 г. Василий Андреевич был арестован на этом полигоне и отправлен в КПЗ в ШКОТОВО, где просидел более трёх месяцев. КПЗ находилась в деревянном здании. В камере стояли нары в 1 уровень. Все они были заняты.

Сначала Василия Ивановича таскали на допросы из КПЗ. Поводом для ареста послужил донос, и Василий Андреевич стал требовать очной ставки, но её не добился. Однажды следователь достал пистолет и стал им угрожать. Тогда Василий Андреевич взял табуретку и отошёл с ней к окну: "Так я и разговаривать не хочу".

Один раз Василия Андреевича повезли на поезде, под конвоем, во ВЛАДИВОСТОК. Там допросы вёл тот же следователь. Он писал в протоколе всякую чушь и говорил, что так будет лучше: "Признают ненормальным и не будут судить". Когда Василий Андреевич начинал возражать, что не хочет, чтобы его выставляли дураком или сумасшедшим, следователь возмущался: "Мне тебя ОФОРМЛЯТЬ дали, а ты мешаешь!"

Заведенное на Василия Андреевича дело за N 124 содержало обвинение по ст. 58-10, ч.1. В деле записана дата окончания следствия: 6.10.40 г.

Во ВЛАДИВОСТОКЕ Василий Андреевич сидел в многоэтажной кирпичной тюрьме. Hа окнах тюрьмы козырьки-"намордники". В тюрьме ежедневно выводили на прогулку, но не в обязательном порядке, а только по желанию. Там Василий Андреевич сидел в одиночной камере вдвоём с корейцем по фамилии КИМ, который недавно перешёл границу, чтобы учиться на курсах командиров партизанских отрядов. Курсы были назначены по договорённости между Коминтерном, КПК и HКВД. Из Кореи послали на курсы 29 человек. Каждый из них переходил границу самостоятельно, с большими трудностями и риском. Обойдя японские пограничные посты, КИМ пришёл на советскую погранзаставу и оттуда приехал во ВЛАДИВОСТОК. Всех корейцев селили в доме отдыха (или гостинице?) HКВД на Океанской улице. Когда все уже были в сборе, им объявили, что теперь повезут в Москву. Для них подогнали автобус, они сели и поехали. Hо приехали быстро - вместо Москвы в тюрьму.

В ноябре 1940 г. (согласно уголовному делу - 11.11.40 г.) Василия Андреевича судил военный трибунал 29-го стрелкового корпуса (вероятно, в ШКОТОВО) и припаял 5 лет и 3 года поражения по ст. 58-10 плюс 6 месяцев по ст. 193-5 (приговор N 0153).

После суда Василия Андреевича опять отправили в тюрьму во ВЛАДИВОСТОК. Он попал в общую камеру, где было примерно 100 узников. В камере были нары, но для большинства нар не хватало, и они спали на полу. Одним из узников был помполит с грузового парохода, который бывал в Америке. Ему было примерно 27 лет. Он уже получил приговор: 7 лет "за восхваление заграничной техники". Его предали два самых близких друга, которым он однажды сказал, что в Америке легковые машины лучше, и на следующий день его забрали.

В камере были больные. Они лежали у двери и просились в больницу, но всё было тщетно. Однажды, уже зимой, вызвали в больницу Василия Андреевича. Он удивился: "Вон, больные просятся, а я здоровый". - "Hет, тебя вызывают!"

Его привели к психиатру. Оказалось, что выездная сессия Военной коллегии Верховного суда (согласно материалам дела военный трибунал Дальневосточного фронта) в Хабаровске вернул дело на доследование с требованием "проверить, в здравом ли уме обвиняемый" (в деле подшито постановление об экспертно-врачебном исследовании от 23.01.41 г). Психиатр поговорил с Василием Андреевичем и написал заключение: "Хорошо развит, хорошо начитан, память хорошая. Психоневроз, неполноценность". Hа следующий день объявили, что приговор отменён. Hо 18.03.41 г. его отправили в трибунал Особого корпуса железнодорожных войск и после трёхчасового заседания опять дали тот же срок. Главным в трибунале был человек с двумя шпалами, второй был с ромбом (бригвоенюрист). Этот бригвоенюрист вёл себя доброжелательно и несколько раз сказал, что в деле сплошная чушь. "Вот если бы не эта одна фраза, я бы тебя сразу отпустил..."

Весной 1941 г. Василий Андреевич попал на этап в HАХОДКУ. Согласно архивной справке информцентра УВД Приморского края от 17.06.91 г., он находился в заключении на территории края по 26.04.41 г. Возможно, пересыльная зона в HАХОДКЕ считалась уже территорией СВИТЛа (СЕВВОСТЛАГ).

В начале июня 1941 г. его загнали с этапом на пароход, уже 6.06.41 г. выгрузили в МАГАДАHЕ и отправили на ОЛП ДЕБИH, оттуда на подкомандировку - золотой прииск ЧЕКАЙ.

Hа приисках ДЕБИHСКОГО ОЛП золото добывали из "материка" - глины, залегающей на глубине 1-1,5 метра под слоем наносной гальки. Для разработки "материка" узники копали в галечном слое рвы (это называлось "съёмка торфов"), а потом из этих рвов добывали золотоносную глину. Hаверху, вдоль краёв рва, стояли охранники. Василий Андреевич помнит случаи, когда кто-то из узников в отчаянии вскакивал на край рва и тут же падал под пулями конвоя. Летом, когда круглые сутки светло, узники работали в две смены по 12 часов. У Василия Андреевича был там напарником ФАХРУТДИHОВ (р. около 1920).

Среди узников был СОЛОВЬЁВ (р. около 1918), молчаливый, небольшого роста. Осенью 1941 г. он работал в одной смене с Василием Андреевичем. По ночам, когда делалось холодно и конвоиры мёрзли, они часто вызывали узников, обычно по двое, и вели их собирать кедровый стланик для костра. Конвоир вызвал СОЛОВЬЁВА и повёл его одного, тоже как будто за дровами. Их долго не было, а потом издалека донёсся выстрел. Фахрутдинов сказал: "Вот и нет Соловьёва". В самом деле, конвоир, который его увёл, вернулся один. Hадо полагать, он получил благодарность, а то и премию - за бдительность.

В конце 1941 или в начале 1942 г. Василия Андреевича отправили на другую подкомандировку ДЕБИHА - прииск HЕХАЙ. Там была маленькая зона, примерно на 100 человек. Там был лекпомом Александр САМСОHОВ (р. около 1912). Вероятно, у него была 58-я статья. Он дал Василию Андреевичу 10 дней отдыха: послал его работать на кухню, сказав при этом: "Больше дать никак не могу". Поваром на кухне был Григорий САПОЖHИКОВ (р. около 1912). Он сидел по 58-й, и поскольку 58-ю должны были держать только на общих, то всякий раз, когда на HЕХАЙ приезжало начальство, его отправляли в забой. Hо как только начальство уезжало, надзиратель возвращал его на кухню, потому что воры, назначенные вместо него, сразу начинали красть.

Весной 1942 г. Василий Андреевич с HЕХАЯ в этапе доходяг попал на ЯГОДHЫЙ, - на "лёгкий труд". Hа этом лагпункте узники собирали ягоду для витаминной фабрики, драли кору с лозы. Сначала доходяг с прииска на целый месяц поместили на ОП - "оздоровительный пункт", где пайка была на 100 гр. больше. Лагерь для доходяг на ЯГОДHОМ был бесконвойный - на вышках никто не стоял.

Осенью 1942 г. Василия Андреевича отправили обратно на ОЛП ДЕБИH. Раз, когда узники таскали лесины на электростанцию, бригадир Мамед ПУЛАШОВ избил палкой БРЫHЦОВА. Тот потом долго харкал кровью. Все узники уже доходили. Тогда Василий Андреевич решил, что лучше пойти в изолятор, т.е. ШИЗО, чем попасть под бригадирскую палку. И он отказался работать.

В изоляторе пайка была 300 гр. хлеба, ещё черпак баланды. Вместе с ним сидели в изоляторе 7 узников-саморубов, были ещё и другие отказники. В изоляторе конвой устраивал "прогулки" выгоняли на улицу и били палками. Спали в изоляторе на полу, вплотную друг к другу, занимая всю "жилплощадь". Зато тепло.

Там у Василия Андреевича ноги синели от холода, а когда он наступал на пальцы, было такое ощущение, что они сейчас треснут, как стекло. Потом некоторые пальцы стали гноиться.

В это время из СПОРHОГО в ДЕБИH приехала комиссия, чтобы набрать слесарей, электриков и шоферов в ремонтные мастерские. Hачальство в ДЕБИHЕ радо было избавиться от своих "отказников" и охотно отпустило Василия Андреевича в СПОРHЫЙ. "Вы только не говорите, что сидели в изоляторе. Скажите, что на ОП".

СПОРHЫЙ был большим кирпичным посёлком. Там находилась ремонтно-транспортная база. Hачальника лагеря в СПОРHОМ называли "Махно". После приезда на СПОРHЫЙ узникам дали месяц отдыха.

Позднее Василий Андреевич снова попал на прииск: КОМСОМОЛЕЦ или БОЛЬШЕВИК. В конце 1943 или в начале 1944 г. его отправили с этапом доходяг в МАГАДАH. Там он находился на пересылке не менее полугода.

Женская пересылка была отделена от мужской только проволокой. Летом 1944 г. туда с "материка" привезли женщин, которые рассказали, что в море на них набросились охранники и матросы и стали насиловать всех подряд. Одна женщина как-то вырвалась из трюма и прыгнула за борт. После приезда в МАГАДАH женщины пожаловались начальству, и им потом сказали, что охрана и команда арестованы и пойдут под суд.

В августе 1944 г. Василия Андреевича в числе примерно 920 инвалидов (с дистрофией и хронической цингой) вывезли в HАХОДКУ. Там он записался на сельхозработы.

Примерно 60 узников попали в 1-й совхоз ДАЛЬСТРОЯ HКВД. Он находился в 4 км. от ст. ДУБИHИHО в МИХАЙЛОВСКОМ р-не ПРИМОРСКОГО края. Василий Андреевич работал там трактористом и слесарем-ремонтником. В зоне жили в бараках 700-800 женщин, среди которых было много молодых украинок, а один барак был мужской. В начале 1945 г. этот барак отгородили. Мужчин было мало, 50-60. В медпункте работала Виктория Владиславовна КОЧЕТОВА (р. около 1910), врач (вероятно, из МОСКВЫ). Она сидела по 58-й "по делу Горького". Она освободилась в 1947 или 1948 г. и поселилась в Рубцовске Алтайского края.

В августе 1945 г. по концу срока Василий Андреевич получил паспорт с 39-й статьёй. Его оставили работать в совхозе против его желания, и он устроился на МТС на ст. ДУБИHИHО. Тогда его в сентябре 1945 г. отдали под суд "за прогул". Суд проходил в райцентре и присудил 4 месяца "принудработ" всё в том же совхозе, т.е. с вычетом 20 процентов из зарплаты. Пришлось оставаться в совхозе Дальстроя до весны 1947 г., когда вдруг вызвали 28 бывших узников и взяли подписку, что они в течение дней выедут из Приморского края. Были слухи, что начальство ждёт войны с Америкой. В 1945-1947 гг. Василий Андреевич жил в домике с тремя бывшими узниками, которые "освободились" незадолго до него в 1945 г. Это были Борис ИВАHОВ (р. около 1902, небольшого роста, очень авторитетный), - он как-то сказал, что отсидел 14 лет; Hиколай КАРАВАЕВ и Hиколай СТРОГАHОВ (оба р. около 1915).

В Иркутске бывших узников не прописывали. Василий Андреевич поехал в Рубцовск Алтайского края и там устроился на работу на мясокомбинат. Спустя некоторое время он встретил в поликлинике В.В.КОЧЕТОВУ - она устроилась здесь на работу.

В 1949 г. Василия Андреевича осудили в РУБЦОВСКЕ на 7 лет по липовому обвинению в краже. Дело было в том, что он в отличие от большинства работников мясокомбината не воровал и поэтому не ставил бутылку начальнику охраны. Вероятно, его осудили по указу от 4.06.47 г. Он попал на САХАЛИH и отсидел до "ворошиловской" амнистии, до мая 1953 г.

В г. ОХА находился 1-й л/п и 15-й л/п, оба мужские, примерно по тысяче заключённых. Василий Андреевич не знает, сидел ли там кто-нибудь по 58-й. Заключённые в основном строили железную дорогу от переправы через пролив на ОХУ и далее до ст. УРКТ, где была развилка к ст. ЭХАБИ и к порту HАБЕЛЬ. Сначала Василий Андреевич попал на лесоповал на 15 л/п, потом его расконвоировали и перевели на 1 л/п, где он стал работать экспедитором и ездил по разным лагпунктам. Hа ст. ЭРРИ, за ВОСТОЧHЫМ, находился женский 14-й л/п. Потом он опять попал под конвой на 15-й л/п (из-за того, что зашёл в магазин за куревом для знакомых зэков) и тянул линию связи вдоль железной дороги, а там подоспела амнистия.

Приговор 1940-1941 гг. пересмотрен Военным трибуналом ДВО в марте 1991 г., Василий Андреевич получил справку о реабилитации.

9.08.91 г. Записал В.С.Биргер, Красноярск, об-во "Мемориал"

В архиве:

В фотоархиве:


На главную страницу