С.А.Минина (Красноярск). Документы исполнительных комитетов местных советов как источник изучения политики "Раскулачивания"


В целях расширения информационной базы для научной общественности, а также для удовлетворения запросов граждан, подвергшихся репрессиям в период коллективизации сельского хозяйства, в государственных архивах края открыт доступ к ранее засекреченным делам фондов исполнительных комитетов краевого, городского, районных советов, содержащих целый комплекс сведений о политике раскулачивания на местах. Рассекречиванию подвергнуто 29480 дел краевого архивного фонда. В крайгосархиве 11708 дел 15 фондов. Материалы, раскрывающие механизм осуществления политики раскулачивания, представлены тремя основными комплексами документов: списками кулацких хозяйств по районам края, протоколами заседаний сельских избирательных комиссий, исполнительных комитетов, финансовых органов, а также личными делами лиц, лишенных избирательных прав. Хронологически документы охватывают период с 1926 по 1936 гг., т.е. все стадии сложного, трагического процесса раскрестьянивания. Детальное их изучение дает основание полагать, что в Енисейской губернии в 20-е годы социальное расслоение крестьянства было очень существенным и наличие сформировавшегося эксплуататорского класса кулаков являлось неопровержимым фактом. Свидетельство тому - многочисленные дела подвергшихся раскулачиванию, содержащиеся в фондах Абанского, Богучанского, Дзержинского, Манского, Сухобузимского и других районных исполкомов. Налицо все признаки, по которым, согласно постановлению совета народных комиссаров от 21 мая 1929 года, хозяйства относились к кулацким: наличие больших площадей посевов, рабочих лошадей и коров, сельскохозяйственных машин, мельниц, маслобоек, шерстобиток, кожмастерских и других промышленных предприятий.

Широко применялся наемный труд. Нередко наем батраков официально закреплялся трудовым договором. Зажиточные крестьяне сдавали внаем свободные помещения под жилье или предприятия, инвентарь, сельхозмашины. Встречаются в документах сведения о том, что члены крестьянских хозяйств занимались торговлей, коммерческим посредничеством, промыслом, ростовщичеством, т.е. всем тем, что указывает на развитие товарно-денежных отношений в деревне.

В документах зафиксирована динамика развития личных хозяйств крестьян за 1927-1930 гг., их социально-экономическая характеристика, включающая данные о наличии сельскохозяйственных машин, с указанием периода их эксплуатации, сведения о выполнении налоговых обязательств и т.д.

В декабре 1927 г. состоялся XV съезд ВКП(б), провозгласивший курс на всемерное развертывание коллективизации. С этого момента началось усиление наступления на кулаков. Политика государства по отношению к кулакам приобретала все более жесткий характер. В 1928 году прошли судебные процессы с конфискацией имущества над теми, кто отказывался продавать хлеб по государственным ценам, придерживал его. К концу 1929 года на базе сплошной коллективизации возник лозунг "Уничтожим кулака как класс". Результатом претворения в жизнь этого лозунга явилась насильственная экспроприация имущества плюс высылка людей. Известно, что наиболее зажиточных и опасных для власти семьями выселяли с насиженных мест на север, остальных оставляли на жительство в этом же районе и расселяли на свободных землях. Наиболее полно документы такого рода представлены в протоколах заседаний сельских советов, занимавшихся пересмотром дел лишенных избирательных прав, в скупых протоколах заседаний так называемых "политических комиссий", которые решали выселять или оставлять "лишенцев" на местах. В указанных протоколах перечисляются фамилии раскулаченных, дата и на основании чего проведено раскулачивание. Четко просматриваются аспекты, по которым применены репрессии, причастность к этому процессу партийных, а также репрессивных органов.

Принятие закона о признаках кулацких хозяйств, разнарядки сверху, где, сколько и когда "кулачить" привело к тому, что волной раскулачивания было сметено немало средних и бедняцких хозяйств.

1 февраля 1930 года вышло постановление ЦИК СНК СССР "О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с "кулачеством", запрещающее аренду земли и применение наемного труда единоличными крестьянскими хозяйствами. И покатилась по стране новая, уже узаконенная, волна репрессий. Надо подчеркнуть, что политика властей на экспроприацию наиболее зажиточной части крестьянства нашла одобрение в бедняцкой среде. Лозунг "Уничтожим кулака как класс" был быстро подхвачен, идеологическая машина работала отменно, повсеместно проходили собрания бедняков в поддержку решений партии. Постановления собраний свидетельствуют о четкой политической ориентации бедняцких слоев населения: " ...мы батраки и беднота в союзе со средним крестьянством, вместе с рабочим классом и под руководством ленинской партии раздавим кулацкое сопротивление, ликвидируем кулаков как класс. В этом никто не может сомневаться" - из резолюции Красноярской окружной конференции бедноты и батрачества. Февраль, 1930 год: " ...батрацко-бедняцкое собрание вполне одобряет проводимые мероприятия Советской власти. Уничтожение кулачества еще лучше закрепит границы Советского Союза ..." - постановление собрания бедняков с.Кускун Манского района. 19 февраля, 1930 год.

Немаловажную роль в скорой расправе властных структур над зажиточными земляками играли низменные человеческие чувства: злоба, зависть к ближнему, как более богатому, удачливому, о чем свидетельствуют заявления. Так, одна из батрачек Карнаухова Петра Петровича, вовремя, чтобы не быть высланным, вступившего в колхоз, жалуется председателю Фроловского сельского совета Кежемского района на то, что тот обещал за работу расплатиться хлебом, но в итоге обманул своих наемников: "...по своей неопытности и неразвитости я тогда не хотела никуда обращаться с жалобами и оставила это дело без последствий. Но я теперь решила это дело возобновить лишь только потому, что таким эксплуататорам, как Карнаухов П.П. нет места в колхозе... Он переоделся из волчьей шкуры в овечью, забрался в колхоз, спасая свою шкуру". До 1929 года дорога в колхоз кулакам была открыта. Некоторым из зажиточных крестьян удавалось тогда избежать лишения избирательных прав, насильственного выселения. Скрепя сердце, поступившись нажитым, они вступали в колхоз.

Основная часть открытых документов - это поименные дела раскулаченных. По своему содержанию дела не равнозначны. В некоторых содержатся только выписки из постановлений сельсоветов о лишении избирательных прав, другие по составу документов предельно насыщенные. В них имеются протоколы собраний, переписка финансовых органов, властных структур, постановления о раскулачивании, сведения о составе семей, доходах хозяйства, также заявления кулаков о пересмотре дел. Имеются в делах акты передачи кулацкого имущества колхозам, описи имущества с указанием оценочной стоимости, начиная от недвижимости и кончая гвоздем. Именно эти сохранившиеся описи интересуют сегодня наследников раскулаченных. Широкое поле деятельности для историков с целью изучения вопросов государственного налогообложения в 1930-е годы представляют списки кулацких хозяйств, подведенных под твердое задание. В них содержатся сведения о составе семей, в том числе трудоспособных членах, а также наличии в хозяйстве посевных площадей и скота. В некоторых делах представлены подробные статистические данные по технической оснащенности сельского хозяйства.

Думается, что вышеназванные материалы о 110 "лишенцах" представляют как научный, так и практический интерес для современников.

Источники:

  1. История Сибири с древнейших времен до наших дней, т.4, Л.: Наука, 1968.
  2. Данилов В.П. Коллективизация. /Переписка на исторические темы, М., 1989. С.255-400.
  3. История коллективизации сельского хозяйства в Восточной Сибири (1927-1937 гг.), Иркутск, 1979.
  4. ГАКК, ф.р-1748, оп.1, дд.1-303; ф.р-1750, оп.1, дд.1-645; ф.р-1785, оп.1, дд.1-1483; ф.р-1991, оп.1. дд.1-250 и др.

Архивный фонд Красноярского края: вопросы научного и практического использования документов.
Тезисы докладов научно-практической конференции г.Красноярск, 20 октября 1995 г.
Красноярск, 1995 г.


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.