Неудавшийся побег


  Будапешт, 6 октября 1995 г.

Из письма Татьяны Лендьел - Л. Печерской

Дорогая Лилия Григорьевна!

Прошу извинить, что я с таким опозданием отвечаю на Ваше любезное письмо от 24 июня. Я с опозданием получила его, так как была в июне-июле в Москве (оно пришло через несколько дней после моего отъезда). Обидно, что мы разминулись в Москве. Я думала позвонить Э.М.Зингеру, который, вероятно, знал о Вашем пребывании в Москве, но из-за всяких дел и обязательств так и не выбрала момент, чтобы позвонить. Жаль! Мне было бы очень приятно повидаться с Вами. Вернулась я накануне 100-летия отца, которое прошло почти незамеченным, но тем не менее к нему пришлось готовиться.

Посылаю Вам копии двух публикаций. В первой (Пал Е. Фехер: Документы к творческой биографии. К столетию со дня рождения Йожефа Лендела, "Nepszabadsag", 3 августа 1996 г.) публикуются выдержки из собственноручных показаний отца (от 8 сентября 1938 г.) и письмо Суслову от 3 апреля 1954 г. с просьбой о пересмотре дела и возвращении на родину. Эти документы, а также некоторые другие я получила в январе 1994 г., когда знакомилась со следственным делом отца (об этом я Вам писала в свое время). Этим публикациям предшествует вступительная часть, в которой напоминаются некоторые факты биографии (известные читателям газеты), указывается на источник публикуемых документов, а также говорится о связи судьбы и творчества: "Кто возьмет смелость утверждать, что эти документы - произведения литературы? Но кто может отрицать, что эти документы послужили источником "Вдохновения" одного из крупнейших творческих достижений венгерской литературы. Хотя музы эти отнюдь не походили на классических богинь античности. Маленков, Суслов, следователь Маркусов в роли муз? Вот гротескные ухмылки истории и литературы нашего столетия". Для Вашего музея, конечно, наибольший интерес представляет иллюстрация. Это рисунок, сделанный Жаком Росси в сентябре 1964 г., когда он гостил у отца (я тоже тогда впервые была в Будапеште). Мы вчетвером Жак, отец, его жена Ольга Сергеевна и  пили чай, и Жак (как известно, он прекрасный рисовальщик) сделал этот набросок на крышке конфетной коробки. О.С. хотела ее выбросить, а я сохранила. Я хотела, чтобы в газете написали о Росси и его книгах (в Венгрии, к сожалению, об этом еще не писали), и поэтому приготовила рисунок вместе с изданиями Справочника Росси и рецензиями. Автор проявил большой интерес, обещал написать статью, но пока ничего не сделал. А для юбилейной публикации в газете я предназначала фотографии, которые я получила из дела: три фотографии при арестах (одну 1938 г. и две 1948 г.), а также проездной билет с фотографией (Берлин, 1927 г.), который был приложен к делу в качестве вещественного доказательства. Но они предпочли рисунок, по видимому, из-за простоты воспроизведения...

Э.Светлова

НЕУДАВШИЙСЯ ПОБЕГ.

За плечами - десятилетняя практика разведывательной деятельности, 20 побегов из тюрем Германии, Испании, Австрии (и это при фашистском режиме!). Вот и теперь он не терял надежды на свой уход из советского плена. Находясь во время этапирования на пересыльных пунктах Брест Литовска, Куйбышева, Челябинска он пытался организовать свой побег, но безрезультатно.

На красноярской пересылке Франсуа повезло: от заключенных, этапируемых в Иркутск из Норильлага, он узнал, что в Норильске живет недавно освободившийся из лагеря его соотечественник Жак Росси. Мечта о побеге стала реальнее, ведь вдвоем будет легче ее осуществить, и он стал с радостью ждать этап в Норильск.

Воспаление легких, с которым он пролежал в больнице 4-го лаготделения первый месяц своего пребывания на норильской земле, задержало долгожданную встречу.

После болезни Франсуа Петит начал искать возможность связаться с Жаком Росси. Вскоре ему это удалось с помощью тех, кто знал Росси, он передал в его адрес несколько записок, и - связь была налажена.

Жак Росси рад был помочь своему соотечественнику, передавал ему через знакомых деньги, пытался найти способ для личного свидания.

Свидание двух разведчиков - французского и. советского (но тоже француза) состоится в январе 1949 г. Петит, используя свой художественный талант, добился разрешения выйти из лагеря за красками для КВЧ лаготделения, зная, что Росси, кроме своей работы в фотомастерской и преподавания иностранных языков, занимается практикой художника.

При встрече Франсуа сказал Жаку, что ему нужна топографическая карта окрестностей Норильска и связь с французским консулом, чтобы через него передать письмо его близкому другу - капитану французской разведки, который сделает все, чтобы спасти Петит, т.к. обязан ему своей жизнью. И если будет удачно доставлено письмо, то французы пришлют в Норильскую тундру самолет, оружие, деньги, т.е. все необходимое для побега.

Жаку Росси план побега показался заманчивым и он согласился принять самое активное участие в помощи Франсуа Петит и сборе сведений о Норильске, которые могут за интересовать французскую разведку. Дальнейшую переписку между собой они уговорились, в целях конспирации, вести, пере давая через знакомого шофера письма, заложенные в разрезанный переплет книги

Петит написал два письма, первое в адрес французского консула с описанием своего положения и просьбой сообщить французской разведке о нем, в этом же письме он рассказал о тяжести жизни заключенных Норильлага. Второе письмо было адресовано другу Франсуа, в нем он просит организовать побег из Норильска, прислать самолет с деньгами и оружием. К письму были приложены координаты Норильска и топографическая карта.

Эти письма Жак должен был вручить своему приятелю, освободившемуся из лагеря, работавшему в проектной конторе и имевшему возможность бывать в Москве по служебным делам. Приятель назначил день передачи писем, и в этот день, 22 февраля 1949 г., Ж.Росси был арестован. Франсуа был арестован 25 февраля.

О чем думали они, сидя в Норильской тюрьме при первом отделе, ожидая очередного приговора своей судьбе?..

Конечно, затевая побег, они понимали, что рискуют, что может случится всякое, но разве могли они предположить, что их переписка с самого начала стала достоянием органов МВД, что "свой брат" из бывших зеков будет каждый день "стучать" в первый отдел об их действиях.

Мог ли вообще осуществиться их фантастический замысел? С точки зрения Ф.Петит - да, у него не было ни малейшего сомнения.

Но Жак Росси, знавший "советскую систему" не понаслышке, а изнутри, почему согласился, тоже верил в возможность побега? Или просто не видел для себя другого выхода, боялся навечно остаться в советском лагере?

Жак Росси, архитектор по образованию, владеющий одиннадцатью иностранными языками, талантливый художник был завербован во Франции в 1929 г., т.е. в девятнадцатилетнем возрасте, советской разведкой. Свято веря в коммунистическую идею, он нисколько не усомнился в полезности и важности работы на СССР. Став агентом разведуправления Красной армии, он работал в Польше, Индокитае, Индонезии, Китае и Японии, изучал методы французской и польской разведки.

В 1936 г. Ж.Росси направили от разведуправления в Испанию, где в одном из штабов немецких частей, воевавших на стороне генерала Франко, он добывал оперативные документы и передавал их содержание по рации в штаб защитников республиканской Испании.

Вскоре, вернувшись из Испании, проработав некоторое время преподавателем в Академии им. Фрунзе, в декабре 1937-го Жак Росси был арестован и после двух лет "отсидки" в Бутырской тюрьме, в 1939 г., осужден Особым совещанием при НКВД СССР за шпионаж на 8 лет ИТЛ. "Отсидев" в общей сложности не 8, а 10 лет, получил в 1947 г. ссылку на 5 лет в Норильске. Эта ссылка лишила его всякой перспективы когда-нибудь вернуться на родину, сломила его морально.

Именно в этот момент Франсуа Петт воскрешает в его памяти прежнюю жизнь, предлагает план побега, пусть фантастический, но терять было уже нечего. Теперь он хотел служить своей родине - Франции, лагерная жизнь уничтожила коммунистические идеалы и веру в счастливое советское общество. Поэтому он решается и на побег, и на сбор "шпионских" сведений.

Если бы читатель смог увидеть сейчас эти так называемые "разведданные о Норильске", то был бы удивлен их секретностью: они содержали приблизительную численность з/к Норильлага, перечень выпускаемой Норильским комбинатом продукции, сведения о климате, географическом положении, этнографии и состоянии исправительно-трудового лагеря, топографическую съемку Норильска, сделанную с высоты горы Шмидта.

Однако, постановлением Особого совещания при МВД СССР от 7 октября 1949 года Жак Росси и Франсуа Петит обвинялись в шпионаже и были приговорены к 25 годам тюремного заключения в Александровском централе (Иркутской тюрьме).

Так закончилась эта романтическая, в чисто французском духе история.

О судьбе Ф.Петит, к сожалению, ничего не известно, может быть, он не оставлял мысли о побеге и из Александровского централа.

А Жак Росси останется в Гулаге до 1961 г. Четыре последних он проведет в ссылке в Средней Азии. Уже в 50-летнем возрасте Жак Росси все-таки вернется на родину, во Францию, где и живет по сей день.

Его знают во многих странах мира, Ж.Росси автор знаменитого "Справочника по ГУЛАГу", изданного впервые в Лондоне в 1987 году, а в нашей стране - в 1991-ом. Ален Безансон в предисловии к Лондонскому изданию напишет: "И тот, кто .углубится в эту книгу, ужаснется, будет столь же потрясен, как при чтении искусно написанного повествования; она даст возможность читательскому воображению подойти как можно ближе - то есть все еще бесконечно далеко - к "последнему кругу", в котором Жак Росси так долго прожил.

P.S. Статья написана по материалам личных дел Жака Росси. Петит Франсуа N 722 (apx.N CO 7123), N 1377 /apx.N 1805). ИЦ УВД Красноярского края. Отдел спецфондов.


На главную страницу