Из редакционной почты


В ПАМЯТЬ О ТРАГЕДИИ НАРОДА 60-ЛЕТИЕ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА 80-ЛЕТИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПАМЯТИ
ИСТОРИКО-АРХИВНЫЙ АЛЬМАНАХ

Редактор-составитель канд. ист. наук И.В. Павлова

Новосибирск Издательство Сибирского отделения Российской академии наук 1997

Многоуважаемая Ирина Владимировна, посылаю Вам поправки к статье А. Брата "История одной семьи" ("Возвращение памяти". Вып. 1. Новосибирск, 1991. С. 43-50).

С.43. Отец мой, Б.Ф.Тарасов следователем в Красноярске не работал. По окончании Московского университета очень короткое время работал следователем в Енисейске, а затем перешел в адвокатуру.

Типография предполагалась подпольная. Папе предложили переехать в Пензу, найти подходящую квартиру, устроиться на работу и открыть частный прием как адвокату. Под видом двоюродной сестры в качестве наборщицы направили Ольгу Красильникову (в будущем - мою мать).

С. 44. Социалистов отправили на Соловки не в 1920 г., а осенью 1922 г. В 1920 году социалистов на Соловки не посылали. Новая инструкция была получена начальником лагеря Эйхманом 20 декабря 1923 г., а не в 1920 г.

Фамилия убитой не Лиза Чайкина, а Лиза Котова.

С. 45. Я была арестована первый раз 21 февраля 1924 г. Формулировка приговора - "за участие в организации неле­гальных кружков в г. Ленинграде". Мы пытались выпустить листовку о расстреле социалистов в декабре 1923 г. на Соловках. Приговор - два года ссылки в Красноярск.

Второй раз была арестована 31 октября 1925 г. по обвинению в том, что "20 октября 1925 г. в группе с другими расклеивала в г. Красноярске прокламации антисоветского содержания, хранила такую же литературу". В листовке упоминалось и о выпуске 40-градусной водки - спаивание народа.

В 1931 г. мама - Тарасова Ольга Петровна была арестована в Самарканде и получила ссылку в Курск, Она подала заявле­ние о пересмотре дела и ее освободили. Приехав в Москву, она временно поселилась у двух знакомых политкаторжанок Светловой и Орловой. Вскоре у них был произведен обыск, и всех троих арестовали. Мама получила три года ссылки в Томск, Любовь Орлова в качестве протеста покончила с собой в тюрьме, о Светловой ничего не знаю.

С. 46. Член ЦК эсеров Евгения Моисеевна Ратнер, а не Рытныш. Ее я лично хорошо знала, так как была в ссылке в Самарканде в одно с ней время. В ее доме мы часто собирались. Умерла она от рака в начале 40-х годов - опоздали с операцией.

С. 47. В 1937 г. семья Тарасовых была не вместе. Борис Фавстович находился в ссылке в Алма-Ате. Арестован там 22 октября 1937 г., расстрелян - 23 ноября того же года. В свое время на запрос об отце ответили - "10 лет без права переписки".

Добиваться встречи со следователем мне не пришлось. Он вызвал меня сам. На мой вопрос: "В чем меня обвиняют?" ответил: "Это - профилактика. Как Вы думаете, что Вам дадут?"

-    Опять новые три года ссылки?

-    Как бы не 10 лет лагерей! Последнее было сказано как- то сочувственно.

По отношению ко мне следователь вел себя "на высоте". Разрешил передачи, предупредил об этапе. Твердо убеждена, что именно благодаря ему мы с мамой не попали в каторжные лагеря.

Станция, на которой нас высадили, привезя этапом из Ташкента, не Нандян (такой нет), а Няндом. Была не зима, а апрель. От Няндома до Каргополя мы шли три дня, сутки отдыхали и еще три дня добирались до лагпункта Ухта Каргопольлага.

Из Каргопольлага нас перебросили в Карело-Финскую АССР на строительство железной дороги в Кандалакшу. Маму на рытье кюветов не посылали, она работала санитаркой. Я же действительно дошла до такого состояния, что решила броситься под поезд - возвращаясь с работы, мы каждый раз ждали у переезда проход скорого. Сказала об этом маме. Мама ответила, что согласна вместе со мной броситься под поезд, но просит подождать неделю. Я согласилась.

Через два-три дня меня среди ночи вызвали в контору и сказали, что нормировщика вызывают на пересмотр дела и что он за два дня познакомит меня с работой. Командировка была небольшая, я числилась экономистом. Видимо, мою кандидатуру нашли наиболее подходящей.

С. 49. Первая стадия пеллагры - не чешуя на руках, а изнурительный понос. Организм не перерабатывает пищу.

Проф. Вороной изобрел не микстуру от пеллагры, а вливания в вену.

Е.Б. Тарасова


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.