В.К.Гавриленко. Казнь прокурора. Документальное повествование


Лидия Букина

Лидия Никифоровна Букина родилась на станции Узловая Тульской губернии в семье железнодорожного рабочего. В 1918 году она вступила в комсомол, вела работу среди молодых рабочих станции и стала секретарем Узловского райкома комсомола. В партию вступила в 1922 году. Затем с мужем переехала в Сибирь, в г.Щегловск, потом в Томск. Работала на советской работе: сначала председателем Ново-Кусковского райисполкома в Томском округе, затем председателем райисполкома Коченевского и Красненского районов Новосибирского округа. В 1932 году по направлению крайкома переехала на работу в Хакасию, где также работала на советской работе в должности председателя Боградского, а в 1933 году — Аскизского райисполкомов. В 1934 году была избрана председателем Абаканского горисполкома.

В 1936 году шел обмен партийных билетов. Но Букина свой билет утратила еще в 1925 году — он был то ли украден, то ли потерян. Об утрате партбилета она сразу не заявила, опасаясь, что могут исключить из партии. За одиннадцать лет никто не потребовал у нее партбилет, а все чистки и проверки проводились по партийной карточке. Теперь партбилет надо было предъявить. В партийной карточке значился фиктивный номер билета, записанный с ее слов при предыдущей проверке. Чтобы как-то выйти из положения, Букина подала заявление о утере партбилета, указав, что на нее было совершено нападение хулиганов, которые забрали сумочку, и указала номер билета, записанный в парткарточке. Так как Букина прошла обмен, ей выдали новый партбилет. Но сектор учета запросил райком, где выдавался прежний билет, и оттуда пришло сообщение, что за названным номером Букиной партдокументы не выдавались. Обман вскрылся, и парткомиссия передала материалы в следственные органы. 13 октября 1936 года Хмарин с помощью Вьюгова арестовал Букину и добился признания в обмане. Фактическое обвинение Букиной заключалось в том, что она во время работы в Томске имела связь с троцкистом – студентом Голиковым. Сама Букина ее отрицала, но признавала, что студент Голиков просил ее узнать в парткомиссии горкома, каких троцкистов комиссия партконтроля исключила из партии, о чем она письменно доложила секретарю партколлегии Львову. Естественно, что ни Львов, ни Голиков по делу не допрашивались, но это не помешало Хмарину объединить дело Букиной с делом Лаврентия Марковцева, директора Абаканской нефтебазы, обвиняемого в троцкизме.

Марковцев был арестован УНКВД 3 сентября, сразу после исключения из партии. Ему было предъявлено обвинение в том, что в 1928 году по просьбе секретаря Мариинского райкома партии Иванова он поехал в Мариинскую тюрьму к своему старому товарищу, с которым служил в войсках ЧОН, Старовойтову, работающему начальником тюрьмы, и попросил дать ему «Завещание Ленина», изъятое у одного арестованного при обыске. «Завещание» по указанию Сталина было запрещено к распространению, так как в нем Сталин был представлен негативно. По закону изъятое подлежало немедленному уничтожению, но Старовойтов рискнул оставить «Завещание» для прочтения. Иванов же, получив этот текст, разоблачил и Старовойтова, и Марковцева как троцкистов и исключил их из партии. Марковцев написал апелляцию и был в партии восстановлен, но ему пришлось уехать из Томска. Так он оказался в Абакане. Хотя обвинение в троцкизме родилось в результате провокации, не помешало Хмарину привлечь Марковцева по статье 58-10 УК за антисоветскую агитацию. Ни Иванов, Старовойтов по делу не допрашивались.

5 марта 1937 года Букина и Марковцев по постановлению Особого совещания НКВД СССР были приговорены к пяти годам каторжных работ. Букина была направлена в воркутинские лагеря. Она писала многочисленные жалобы, но, так и не добившись пересмотра дела, умерла в одном из печоро-ухтинских лагерей 30 марта 1939 года. Ее муж, Александр Алексеевич Трусов, директор Хакасской МТС, также был арестован как вредитель и расстрелян 17 июля 1938 года. Двое их детей остались круглыми сиротами.


Оглавление Предыдущая Следующая

На главную страницу