Из истории взаимоотношений государства и религиозных организаций в Красноярском крае в 1930-е годы


В 1930-е годы Сталин завершал построение монолитного тоталитарного государства. В таком государстве не могло быть идеологических противников, каким являлись религиозные организации. Однако все предшествовавшие антирелигиозные меры оказались недостаточными. Лишенные имущества и не признаваемые законом, конфессии продолжали жить, чем опровергали тезис о религии как классовом явлении, обусловленном экономическими и социальными факторами. Более того, в 1920-е годы началось религиозное возрождение, которое продолжалось и в 1930-е годы.

В 1935-1937 гг. в связи с выборами в Верховный Совет и местные Советы народных депутатов, а также подготовкой и обсуждением новой Конституции СССР вновь возник вопрос о массовой ликвидации религиозных организаций и искоренении религии всеми средствами.

В центре общественного интереса оказались вопросы жизнедеятельности религиозных организаций, их права и обязанности, взаимоотношения государства и церкви, дальнейшее развитие норм законодательства о культах, оценка политического курса духовенства

На местах собирались сведения о соблюдении верующими религиозных обрядов, обучении детей религии, о религиозной пропаганде. Не стал исключением и Красноярский край. Собранные сведения дали неутешительные для органов власти результаты. Избиратели по Колпаковскому и Больше-Ничкинскому сельским Советам сорвали избирательные собрания, т.к. они были созваны в день религиозного праздника Покрова. В Пировском районе в татарский религиозный праздник 50% детей не явилось в школы. В этом и Тюхтетском районе было весьма распространенным явлением празднование религиозных праздников населением.

На Красноярском мелькомбинате, в Канске и Ачинске велась религиозная пропаганда группой баптистов. В Красноярске распространялись баптистские брошюры. В Бейском районе шло строительство баптистского молитвенного дома. В Иланском районе проводились районные совещания баптистов. Продолжало распространяться баптистское учение, росло число их последователей.

В Ачинске православная церковь организовала хоровой кружок, церковную школу, курсы церковных пропагандистов.

Обращалось внимание на посещение церкви и соблюдение религиозных обрядов молодым поколением, наиболее мобильным и образованным. Среди молодежи и детей края распространенным явлением стало посещение церкви. В ряде школ Уярского района распространялись религиозные листовки. Дети-ученики школы на озере Татарском организованно ходили на баптистские моления. Ученики Лугавской и Дубининской школ организованно посещали церковь, брали книги в церковной библиотеке, покупали иконы.

Обследование школ, проведенное крайкомом ВКП(б) также дало плачевные результаты. Большинством учителей в школах являлись бывшие священно- и церковнослужители или их дети.1

В условиях «оживления деятельности церковников» делались выводы о неудовлетворительной постановке антирелигиозной пропаганды в крае. Созданное в начале 1936 года Оргбюро СВБ не работало. В районах организации «воинствующих безбожников» тоже не действовали. Первичные организации на предприятиях, в учреждениях и в школах отсутствовали.

Сеть культурно-просветительских организаций бездействовала. Так, в Ирбейском районе ни одна изба-читальня не работала, единственный в районе клуб был закрыт.2

В этой обстановке перед краевой партийной и комсомольской властью ставились задачи проведения широкой атеистической пропаганды среди всех слоев населения, особенно молодежи. В крае и районах в конце 1937 года были обновлены составы Оргбюро СВБ, через которые по-прежнему должна была осуществляться пропаганда, намечено время проведения районных, городских и краевых съездов, предложено выделить ответственных за «безбожную» работу на местах.

Для этих нужд партийными органами власти выделялись значительные денежные средства. Так, Красноярским ГК ВКП(б) на антирелигиозную работу отпускалось 2 тысячи рублей.3

В первой половине 1938 года большая часть намеченных мероприятий была претворена в жизнь. В районах созданы оргбюро СВБ. Они приступили к работе: проводились антирелигиозные лекции, демонстрировались кинокартины. Первичные ячейки СВБ были созданы и во всех учреждениях, организациях и колхозах. Была оживлена культурно-просветительная работа.4

Во второй половине 1938 года к антирелигиозной пропаганде были подключены комсомол и органы народного образования. Все РК ВЛКСМ совместно с советами СВБ организовывали для постоянной работы при районных комитетах группы лекторов-антирелигиозников из среды партийных и научных работников, проводили семинары с агитаторами об организации антирелигиозной пропаганды на избирательных участках.

Органы народного образования организовывали семинары по вопросам содержания, методики и практики антирелигиозной пропаганды для актива ячеек СВБ и развертывали антирелигиозную пропаганду среди учащихся средней школы. 5

Конечно, атеистическая деятельность государства не сводилась к проведению антирелигиозной пропаганды. Уже общепризнанно, что в эти годы религиозные организации были подвергнуты политическим гонениям. Закрывались церкви, священнослужители и верующие арестовывались, расстреливались, отправлялись в ссылки, в лагеря.6 Размах этого явления еще подлежит изучению.

Несмотря на все предпринятые меры, религиозная жизнь края в предвоенные годы не затихала. Верующие продолжали посещать церкви, совершать религиозные обряды. Они протестовали против закрытия церквей и молитвенных домов. Работали церковные учреждения, проводились приходские собрания.

Партийные органы вынуждены были признать, что религиозная вера, особенно в деревне, продолжает жить. Возникло такое явление как «попы-передвиженцы», когда священники ездили из деревни в деревню и обслуживали религиозные потребности населения. Возникло «самосвятство», когда сами верующие объявляли себя посвященными в сан священника и производили религиозные обряды на дому.

«Сектанты» осуществляли религиозную работу на дому: проводили индивидуальные беседы с верующими.7

Опыт 1930-х годов показал, что даже в самых неблагоприятных для религиозных организаций условиях, когда применялись репрессивные меры воздействия на верующих и духовенство, были закрыты почти все церкви и молитвенные дома, успехи «воинствующего» атеизма были весьма относительными. Последовавший во время Великой Отечественной войны новый религиозный подъем вынудил государство официально признать существование религии и возобновить работу церквей и молитвенных домов, частично выпустить из тюрем и лагерей священнослужителей.

А.П.Доброновская

Источники:

  1. ЦХИДНИ КК. Ф.26. ОП.1. Д.274. Л.58; Д.319. Л.32; Д.517. Л.26, 80, 89, 131; Ф.17. Оп.1. Д.494; Ф.1474. Оп.1. Д.351. Л.36-38.
  2. 2Там же. Ф.26. Оп.1. Д.459. Л.41; Ф.17. Оп.1. Д.495. Л.134, 135; Ф.1474. Оп.1. Д.351. Л.37.
  3. Там же. Ф.17. Оп.1. Д.495. Л.121, 134, 135, 346; Ф.34. Оп.1. Д.235. Л.111; Ф.1474. Оп.1. Д.351. Л.36; Д.363. Л.157.
  4. Там же. Ф.26. Оп.1. Д.690. Л.26; Д.692. Л.19, 62, 72, 129; Д.696. Л.13.
  5. Там же. Ф.17. Оп.1. Д.520. Л.282, 283; Ф.1474. Оп.1. Д.521. Л.35, 36.
  6. Там же. Ф.26. Оп.1. Д.842. Л.113, 114, 129, 130; Д.843. Л.32, 33, 67, 161, 162.
  7. Там же. Ф.26. Оп.1. Д.844. Л.131-139; Ф.17. Оп.1. Д.541. Л.142; Ф.1474. Оп.1. Д.521. Л.35, 36.

Церковь и государство: прошлое и настоящее.
Тезисы докладов и сообщений научной конференции.
Архивные чтения.
Красноярск, 2001


На главную страницу