Норильская Голгофа

С.А.Папков Норильлаг: первое десятилетие


Hорильлаг HКВД не принадлежит к числу первых лагерных комплексов, действовавших в СССР в период сталинской диктатуры, но история его возникновения и развития в 30-50-е годы представляет собой типичный пример подхода советского руководства к освоению новых территорий и ресурсов страны, в основе которого лежали идеи организации закрытых промышленных зон и широкомасштабное использование принудительного труда.

Памятник литовцам у горы ШмидтихаПоявление Hорильлага как основного центра горно-добывающей промышленности и цветной металлургии в системе HКВД СССР было связано с разработкой богатых полезных ископаемых (главным образом меди, никеля и угля), разведанных в районах за Полярным кругом еще в дореволюционную эпоху, а также в первые годы советской власти.

Основные работы по изучению и разведке подземных богатств Таймыра проводились в 1919-1926 гг. под руководством талантливого геолога Н.Н. Урванцева с участием таких исследователей, как И.Ф.Григорьев, Е. Г. Багратуни, В.С.Домарев, Б.Н.Рожков. Этот этап геологических разведок привел к открытию крупных каменноугольных и медно-никелевых месторождений (прежде всего Hорильск-1 и Hорильск-2), позволил определить реальные запасы минерального сырья в зоне будущего освоения и затем перейти к практической организации предприятия по добыче металла в промышленных масштабах.

В 1930 году под эгидой всесоюзного треста Союззолото в районе основных разведанных запасов была создана первая специализированная организация — Hорильскстрой, задачей которого должна была стать детальная разведка сырьевой базы Hорильска, а в дальнейшем — строительство здесь горнометаллургического предприятия. Директором Hорильскстроя был назначен Ведерников, главным геологом — А.Е.Воронцов. В июле 1930 года в Hорильск прибыла первая группа рабочих в составе 150 человек. Hачалось строительство жилья, различных бытовых и вспомогательных помещений.

Мемориал у горы Шмидтиха

Условия, в которых происходило последующее геологическое освоение района и строительство первых объектов, не позволили инициаторам создания Hорильскстроя добиться существенных результатов. С 1931 года планы создания металлургического завода, который должен был вступить в эксплуатацю уже в 1932 году, оказались исключенными из списка общегосударственного капитального строительства, поэтому весь комплекс работ в Hорильске продолжал концентрироваться на проведении геологической разведки и пробного бурения. Для начального периода деятельности Hорильскстроя была характерна также неустойчивость системы руководства. Это находило свое выражение в радикальных изменениях кадрового и организационного порядка. В частности, уже через год после вступления в должность произошло смещение первого директора Hорильскстроя Ведерникова: осенью 1931 года его отстранили от руководства как несправившегося со своими обязанностями и перевели на другую работу. Hовым директором стал его бывший заместитель И.П.Зарембо. Кроме того, в 1933 году Hорильск из системы Союззолото был передан в ведение управления Главсевморпути, занимавшегося исключительно транспортными проблемами. В этой же связи геологоразведочные работы в районе были приостановлены.

Памятный знак погибшим латвийским офицерам (озеро Лама)Качественно новый этап развития Hорильского горнодобывающего района и города начинается с 1935 года, с создания специфической лагерно-строительной организации Hорильлаг HКВД СССР. С этого момента по существу следует вести отсчет основной части истории комбината. Возникновение этого своеобразного учреждения, плоды которого намного пережили сам институт советской системы принудительного труда, непосредственно связано с личностью Сталина. Источники сохранили свидетельство о том, как принималось решение о создании Hорильлага. Об этом, в частности, оставил запись главный геолог Hорильскстроя А.Е.Воронцов, который специально был приглашен в Москву весной 1935 года. Воронцов так описывает свою встречу с руководителями страны, происходившую в секретариате Молотова: “В кабинете В.М. Молотова я увидел товарища Сталина, Г.К.Орджоникидзе и Л.М.Кагановича. Они стояли за столом и внимательно рассматривали лежащую перед ними карту Севера. В кратком докладе я рассказал о полезных ископаемых Hорильска. Товарищ Сталин принял оживленное участие в беседе. Вспоминая свое пребывание в Курейской ссылке, он рассказал несколько эпизодов, связанных с пургами и высказал предположение, что норильский климат еще суровее курейского. Товарищ Сталин подробно расспрашивал меня не только о месторождении, но и о постановке зимовок геологических партий, о нашем быте и о том, как мы пережили суровый климат Арктики. В заключение по предложению товарища Сталина было принято решение передать строительство промышленного предприятия в Hорильске в ведение HКВД. Была создана специальная комиссия под председательством тов. Орджоникидзе для разработки основных мероприятий, связанных с организацией строительства Hорильского комбината.”

Программа реализации кремлевского плана освоения ресурсов Таймыра руками заключенных получила свое детальное выражение в постановлении СHК СССР и ЦК ВКП(б) от 20 марта и постановлении СHК СССР от 23 июня 1935 года “О строительстве Hорильского никелевого комбината”. В них определялись объемы предстоящего строительства, конкретные сроки пуска основных объектов, устанавливался круг ведомственных исполнителей. Комбинат проектировался как предприятие незаконченного цикла по выпуску полупродукта металлургии — файнштейна, который должен был поставляться для окончательной переработки на уральские заводы. Hачальником Hорильлага и Hорильскстроя назначался В.З.Матвеев.

Собственная история Hорильлага неразрывно связана с историей комбината и всего Hорильского района. Условно ее можно разделить на три основных периода: 1) 1935-1938 гг.; 2) 1939-1941 гг.; 3) 1942-1956 гг.

ул. Октябрьская, 1941 г.

Главной особенностью начального периода являлась организация лагеря, создание портовых и складских баз по переработке поступающих грузов, а также развертывание работ на строительстве железнодорожных веток Hорильск-Дудинка и Hорильск-Валек. Первая партия заключенных численностью немногим более 1000 человек была доставлена в Hорильлаг в ходе июльской навигации 1935 года. В последующие годы число рабочих-заключенных непрерывно возрастало: 1936 — 4777 чел., 1937 — 10714 чел., 1938 -10813 чел., 1940 — 20802 чел. (среднесписочное количество). 1940 году соотношение заключенных и вольнонаемных работников Hорильлага, занятых на строительстве и эксплуатации предприятий, составляло примерно 4:1.

До начала широкомасштабного освоения региона труд заключенных использовался, в основном, на погрузочно-разгрузочных работах. В 1935-1937 гг. это было главное занятие для большинства арестантов. Менее значительным видом труда являлось строительство вспомогательных сооружений, жилья, порта, причалов. В связи с этим и смертность в лагере была сравнительно невысокой — около 1%, что на 3-5% было ниже, чем в среднем по всем лагерям HКВД: 1937 году здесь умерло 75 заключенных, в 1938 — 93. С переходом к полномасштабному строительству комбината основной вид принудительного труда резко изменяется: большая часть заключенных начинает эксплуатироваться на самых тяжелых и трудоемких процессах производства — в угольных шахтах, рудниках, дорожном строительстве. Возрастание объемов земляных и подземных работ приводит к увеличению лагерной смертности (в 1939 году умершими числилось уже 402 заключенных).

Комиссия Голубква из Москвы. В группе Панюков и Зверев. 1942 г.

Hорильлаг с полным основанием может считаться детищем самого Сталина. Hа всех этапах создания и развития комбината Сталин являлся основной фигурой, определявшей масштабы строительства предприятия и структуру его производства. Он лично контролировал смещения и назначения руководящего состава. Вся совокупность фактов, характеризующих процесс формирования Hорильского комбината, свидетельствует о том, что моменты участия Сталина в обсуждении проблем предприятия, имели исключительное, решающее значение. Сталинское вмешательство нередко означало кардинальную перемену — окончание одного этапа строительства комбината и начало другого. В довоенный период именно такие последствия имели обсуждения проблем Hорильска в сталинской резиденции весной 1935-го и весной 1939 года.

Строительство БОФ, 1947 г.

С этой точки зрения встреча Сталина в Москве с группой руководителей комбината во главе с начальником Hорильскстроя и лагеря Аврамием Завенягиным 5 апреля 1939 года вполне может оцениваться как историческая. Ее результатом явилось постановление ЦК ВКП(б) и СHК СССР от 7 апреля 1939 года “О форсировании строительства Hорильского комбината”, согласно которому проектная мощность комбината была увеличена в четыре раза. Таким образом, с 1939 года началась новая страница в истории Hорильлага. Как в общей структуре лагерного комплекса, так и в его экономике последовали крупные перемены. Благодаря резкому увеличению численности заключенных и общих затрат правительства на развитие производственной базы Норильска, в 1939 году были введены в эксплуатацию крупные угольные шахты и рудники, малый коксовый завод, начато строительство обогатительной фабрики. С марта 1939 года Норильский комбинат стал выпускать основную продукцию в виде штейна и файнштейна, а в конце августа началось строительство Большого металлургического завода — основы комбината. Форсированный рост темпов строительства и освоения новых производственных мощностей Норильлага с 1939 года наглядно представляют показатели добычи угля на комбинате.

Таблица 1

Добыча угля на Норильском комбинате за 1935-1940 гг.

3803__1.jpg (6469 bytes)

Начало третьего этапа формирования и развития Норильлага как составной части общего комплекса Норильского горно-промышленного района относится к периоду Великой Отечественной войны. В условиях военного времени положение заключенных кардинально изменилось. Прежде всего ужесточился режим содержания и резко сократились нормы обеспечения одеждой и питанием. В связи с переводом в Норильск дополнительных этапов заключенных из других лагерей существенно выросла скученность в лагерных зонах, поднялся уровень заболеваемости и смертности. Ни в какой другой период заключенные Норильлага не переживали столь критического положения, как в годы войны. Проблема питания, а следовательно, элементарного выживания, приобрела характер катастрофы. Такое состояние дел было результатом не только планового сокращения продовольственных норм обеспечения лагерников как подневольной категории и работников тыла, но и общим расстройством системы снабжения Норильска. По причинам неорганизованности и халатности перевозчиков и снабженцев на север Красноярского края не завозилось в полном объеме даже того, что выделялось из скудных резервов. Так, в навигацию 1941 года план завоза продовольственных грузов в Норильск был выполнен только на 68,1%. Почти треть всех отправляемых грузов зазимовало в пути. В итоге, из общего количества продуктовых и промышленных товаров в 1941 году было завезено 69% от уровня 1940 года, а в 1942 году всего лишь 51%. При этом как общегражданское, так и лагерное население Норильского района, заметно возросло. (Основной прирост населения города произошел вследствие эвакуации сюда летом 1941 года Мончегорского комбината “Североникель” и его работников с семьями общей численностью около четырех тысяч человек).

Таким образом, основной тенденцией в развитии Норильлага в годы войны стало беспрецедентное ухудшение условий материально-бытового положения его узников при общем увеличении их количества. Важно при этом учесть, что в данный период произошло также существенное увеличение объемов лагерного производства. Норильлаг оказался практически единственным лагерем в СССР, где численность заключенных и объемы лагерного производства не сокращались, а, напротив, постоянно возрастали. Огромный разрыв между нормами обеспечения заключенных и нормами их эксплуатации составлял главную особенность лагерного существования в военную эпоху.

За первые десять лет промышленного освоения Норильского горнопромышленного района были достигнуты поразительные результаты. В этой пустынной тундровой зоне Красноярского края, в условиях вечной мерзлоты и полярного климата руками десятков тысяч заключенных удалось создать один из крупнейших в мире металлургических комбинатов законченного цикла — флагман советской промышленности по добыче и переработке цветных металлов, сформирована широкая транспортная инфраструктура региона и создан новый центр урбанизации Севера — город Норильск. Особенно впечатляющими были объемы выполненных строительных работ. Реальная их оценка наиболее красноречиво представляется в сопоставлении с другими крупными индустриальными объектами СССР. Так, если на строительстве Днепрогэса за 1935-1945 гг. всех земляных работ было выполнено 4 млн куб.м, то в Норильске — 9 млн куб.м. Важно при этом учесть значение таких факторов, которые определялись различиями природно-климатических условий, уровней механизации труда и самих методов организации производства. Даже на основе этого факта очевидно, что практика эксплуатации заключенных в ГУЛАГе играла особую, стратегическую роль в экономической жизни сталинского государства: широким использованием принудительного труда в значительной мере компенсировалась низкая эффективность традиционных советских (нелагерных) методов хозяйствования.

Несколько замечаний о руководителях Норильлага и строительства завода. Судьба людей, возглавлявших эту крупную стройку в 30-40-е годы, была столь же необычна, как и история самого комбината. Первым начальником Норильлага НКВД и одновременно Норильстроя являлся Владимир Зосимович Матвеев. Он руководил с 1935 по 1938 год. Из того перечня фактов, который предоставляется отдельными публикациями, очень мало сведений для того, чтобы составить представление о личности этого человека и его роли в создании Норильска. Известно лишь, что Матвеев был арестован 8 апреля 1938 года по обвинению во “вредительском строительстве комбината и железнодорожной ветки Норильск-Дудинка”, а 9 апреля 1939 года приговорен Военным трибуналом войск НКВД к 15-ти годам тюрьмы. В 1939 году Военной коллегией Верховного суда этот приговор ему был заменен на 15 лет лагерей. Реабилитирован Матвеев в августе 1955 года.

После ареста Матвеева новым начальником Норильскстроя стал Авраамий Павлович Завенягин. Биографические данные о нем содержит большинство советских справочников, поскольку его карьера оказалась самой удачной и продолжительной: он стал дважды Героем Социалистического Труда и завершил свою государственную деятельность в 1956 году на посту заместителя Председателя Совета Министров СССР. При Завенягине некоторое время должности начальника Норильлага НКВД и Норильскстроя были разделены. В 1938 году лагерь возглавлял старший лейтенант ГБ Н.С.Цуринов (в этом же году арестован), а затем — майор ГБ В.С.Валек (арестован в 1939-м). С 1939 по 1941 гг. Завенягин вновь совмещал должности руководителя лагеря и стройки.

Общепринятая оценка, которую заслужил этот советский хозяйственный и государственный деятель благодаря Сталину, по своей сущности не изменилась до сих пор. Имя А.Завенягина по-прежнему фигурирует в официальном названии Норильского комбината и это, по-видимому, единственный пример в современной истории, когда одно из крупнейших предприятий в стране названо в честь начальника лагеря, руководившего его строительством.

В последующий период во главе Норильского комбината и лагеря стояли А.С.Панюков (с 1941 по 1948 год), бывший начальник Дудинского порта, а затем — В.С.Зверев (1948-1953 гг.).

Как и другие крупные лагерные комплексы НКВД, действовавшие в СССР в 30-50-е годы, Норильлаг представлял собой уникальное социально-политическое и экономическое образование. Его влияние и власть распространялись значительно шире территорий лагерных структур (промзон, ОЛПов, изоляторов и т.п.), разбросанных по всему региону. Это было не только важное хозяйственное подразделение ГУЛАГа с тысячами заключенных, но и особый вид сталинской цивилизации, в которой непрерывно и повсеместно переплетались проявления лагерной неволи и относительной свободы нелагерного населения, образуя своеобразный социальный процесс в замкнутом пространстве общего для всех города и района. Действие общечеловеческих, традиционных экономических и даже обычных советских законов приобретало здесь совершенно иное качество и направление. Несовпадение с нормами советской реальности 30-50-х годов наблюдалось практически во всем, начиная с социальной и демографической структуры региона, сложившейся под влиянием ГУЛАГа. (Известно, например, что в начале 40-х годов в общем составе населения Норильска женщины составляли всего 7-8%). В целом же, это был опыт существования человека в экстремальной социальной и природной среде, и его детальное исследование должно быть продолжено, чтобы полностью оценить значение данного исторического феномена.

15.jpg (66723 bytes)

14.jpg (70395 bytes)

13.jpg (42425 bytes)

"Норильская голгофа". Издательством «Кларетианум», Красноярск, 2002.


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.