Польский детский дом в селе Малая Минуса Красноярского края


Среди жертв массовых политических репрессий в СССР поляки составляли одну из самых многочисленных национальных групп.

В 1930-1940-е гг. в СССР осуществлен целый ряд массовых операций, жертвами которых стали поляки различного гражданства и польские граждане других национальностей (украинцы, белорусы, евреи). До 1939 года прошли насильственное переселение в Казахстан под административный надзор НКВД 36 тысяч поляков – граждан СССР, постоянных жителей приграничных областей Украинской ССР и массовые аресты политэмигрантов и советских граждан в ходе «польской операции», являвшейся частью террора 1937-1938 гг.1

Новые репрессивные акции последовали после заключения советско-германского пакта Риббентропа-Молотова, нападения Германии на Польшу и захвата Советским Союзом в сентябре 1939 года восточных территорий довоенного польского государства. Хотя СССР и не объявил войну Польше, однако в плен было взято около 240 тысяч польских военнослужащих. Большинство из них вскоре были отпущены или переданы германским властям. Однако около 39 тысяч незаконно удерживались в советских лагерях военнопленных. Почти 15 тысяч польских военнопленных, содержавшихся в 3 офицерских лагерях, по решению Политбюро ЦК ВКП(б) были без суда расстреляны в апреле-мае 1940 года в Катыни, Харькове и Твери.2

После взятия в плен польских военнослужащих на бывших польских землях начались массовые аресты среди гражданского населения, а затем и самая массовая кампания – депортация с территорий, захваченных СССР в 1939-1940 гг. В результате четырех операций насильственной высылки, проведенных в эти годы, в спецпоселках и под административным надзором НКВД в северных и восточных районах СССР оказалось около 320 тысяч граждан довоенной Польши.3

Судьбу взрослых граждан Польши разделили и дети, невключенные в официальную статистику. Станислав Кот, посол республики Польша в СССР, оценивал число польских детей в начале 1942 года от 158 до 160 тысяч. Сменивший его Тадеуш Ромер, в разговоре с Андреем Вышинским, заместителем народного комиссара иностранных дел, состоявшемся 12 ноября 1942 года, указал, что в СССР находится 90 тысяч польских детей в возрасте до 16 лет, среди них 29 тысяч сирот.4 География размещения депортированных поляков на территории СССР была довольно широкой – от Грузии до Хабаровского края. В связи с этим посольство республики Польша обратилось к властям СССР с просьбой об открытии консульских отделов в местах скопления польского населения, однако, разрешение было дано только на работу с доверенными представителями польского посольства на местах. На территории Красноярского края такой полномочный представитель находился в г.Красноярске, обслуживая к тому же и территорию Иркутской области. Среди задач полномочного представителя была и организация детских домов. На территории СССР было создано восемь. В 1943 году их стало уже 50.5

В Красноярском крае польские детские дома разместились в Большой Ирбе и Малой Минусе. Согласно польским сведениям, в детском доме, расположенном в деревне Малая Минуса, находилось 300 детей.6 В документах же Минусинского городского архива отмечается, что было 110 детей и 47 взрослых в качестве персонала.7

Польский детский дом в деревне Малая Минуса занимал первый этаж деревянного здания школы. Его руководителем была назначена Мария Карская. Не все дети, жившие в этом доме, были круглыми сиротами. У многих родители воевали на фронте. Старожилы вспоминают, что в числе персонала были врачи, учителя, подсобные рабочие. Врачи польского детского дома стали для местных жителей настоящим спасением, так как своего медпункта в деревне не было.8

Вспоминает воспитанник детского дома Болеслав Влодарчик: «Все дети питались три раза в день, а группа малышей (моя) получала дополнительно второй завтрак. Обед всегда был сварен, а на другие приемы пищи выдавали в основном бутерброды из рыбных консервов. Основные продукты, такие, как рыбные и мясные консервы, мука, сахар, каши получали в рамках американской помощи UNRA, а хлеб, молоко и корнеплоды нам давал местный колхоз за «трудодни», отработанные старшими воспитанниками.9

Дети в возрасте от 6 до 16 лет воспитывались в польском национальном духе: «В столовой сделали специальный патриотический уголок, в котором показаны были польские национальные символы, а также фольклор отдельных регионов Польши. В детдоме действовал ансамбль, который с пользой использовал свободное время воспитанников. Ансамбль был известен в обществе и выступал даже перед ранеными советскими солдатами, лежавшими в госпитале в г.Минусинске. Воспитанники детдома были поделены на группы харцеров и зухов (польские скауты). Каждая труппа имела название разных зверей и птиц. Организовывали различные харцерские игры у костра и соревнования.10

В марте 1946 года детям было объявлено, что они вскоре вернутся на родину. Репатриация началась 1 апреля 1946 года. Один из очевидцев вспоминал: «Подъехали автобусы и грузовики для перевозки людей и вещей. Нас отвезли в Абакан в три захода: первый – утренний, охватывающий «средних» в возрасте 9-14 лет, в него входил мой брат; второй – дневной, охватывающий малышей и часть персонала; третий – вечерний, охватывающий старших детей и оставшийся персонал с вещами. Кроме воспитанников нашего детдома, в Абакан привезли еще детей и персонал из других детдомов с территории Красноярского края. На железнодорожной станции поставили вагоны – «теплушки», оборудованные угольными печками для отопления и приготовления пищи, а также нарами с соответствующим количеством постелей. В каждом вагоне, кроме детей, разделенных по возрасту, находились и взрослые, которые забирали из специального места продукты и готовили детям пищу. Старшие ехали в своих вагонах самостоятельно. Всем эшелоном командовал советский комендант с несколькими солдатами из охраны. Во время поездки, как минимум один раз в неделю, мы останавливались на больших железнодорожных станциях, где нас обрабатывали от вшей и мы ходили в баню. В Польшу приехали 27 апреля 1946 года. Праздничную передачу транспорта польским властям осуществил транспортный комендант в Бресте».11

Всего из Малой Минусы в Польшу вернулось 145 человек, из 119 детей. В Польше детей поселили в эвакуационно-распорядительном центре в Гостыне под Варшавой, откуда после 7-дневного карантина разослали по детдомам в Польше.12

Для репатриации детей с территории СССР была организована специальная советско-польская комиссия. Основной причиной задержки репатриации стала проблема гражданства. Власти СССР требовали, чтобы взрослые поляки подтвердили польское гражданство документами, выданными до 17 сентября 1939 года. Многие же таких документов не имели. Кроме того, всех детей старше 14 лет спрашивали об их желании выехать в Польшу, либо остаться в СССР. Интересна справка, показывающая трудности проведения репатриации польских детей, а точнее, нежелание советских властей это делать: «Детдом в с.Малая Минуса находился в 100 км от железнодорожной станции в Восточной Сибири. В настоящее время там морозы в 40-50 градусов. Из с.Малая Минуса до станции можно доехать только в безветренные дни на собаках. Эвакуация невозможна, так как это было бы равнозначно смерти детей на морозе. Необходимо ждать весны, а весна в этом краю начинается поздно.13

По-разному сложилась судьба польских детдомовцев на их родине. Нередко им приходилось скрывать факт их депортации в СССР. Болеслав Влодарчик стал военным. Именно эта профессия больше всего привлекала воспитанников детских домов в послевоенной народной Польше. После отставки Болеслав Влодарчик активно стал участвовать в движении сибиряков Польши. В 1992 году во Влоцлаве прошел первый съезд воспитанников польских домов в СССР. В 2000 г. была создана Всепольская федерация сибирских обществ, вице-председателем которой был избран Болеслав Влодарчик. Эта организация, наряду с существующим с 1988 г. Союзом сибиряков Польши, объединяет усилия государства, общественных организаций и граждан с целью донести всем историю депортации польского народа в СССР. Для этого в местах пребывания поляков в Сибири устанавливаются памятные знаки, проходят мероприятия, проводящие историческую параллель между ссыльными поляками времен войны и сегодняшними представителями польской диаспоры. В сентябре 2001 г. впервые за 64 года Болеслав Влодарчик оказался в селе Малая Минуса, где на стене бывшего польского детдома, а ныне администрации села, открыл мемориальную доску со словами:

«В этом доме в 1943-1946 гг. по инициативе польского правительства и при помощи Советской власти находился Дом ребенка польских сирот. Живущие в Польше воспитанники этого детского дома выражают свою признательность администрации и жителям Малой Минусы, благодарность за то, что помогли нам в это тяжелое время выжить, сохранив при этом свои патриотические чувства».

___________________________________
1Репрессии против поляков и польских граждан. / Исторические сборники «Мемориала». – М., 1997. – С.4.
2Лебедева Н.С. Катынь: Преступление против человечества. – М., 1994. – С.352.
3Репрессии против поляков и польских граждан. / Исторические сборники «Мемориала». – М., 1997. – С.6.
4Bugaj T / Dzieci polskie w ZSSR I ich repatriacja 1939-1952 / – Jelenia Gora., – 1982/ – С.10-11.
5Bugaj T / Dzieci polskie w ZSSR I ich repatriacja 1939-1952 / – Jelenia Gora., 1982. – С.50-55.
6 Там же. С.53.
7Минусинский городской архив. Ф.33. Оп.1. Д.153. Л.24.
8Зыкова Т. Вынужденные гости Сибири / Надежда. – 20 января 1999.
9Володарчик Б. Мои воспоминания о Малой Минусе / Rodacy – Соотечественники, 2001. – № 4 (16). – С.13.
10Там же. С.13, 25
11Володарчик Б. Мои воспоминания о Малой Минусе / Rodacy – Соотечественники, 2001. – № 4 (16). – С.25.
12Bugaj Т / Dzieci polskie w ZSSR I ich repatriacja 1939-1952 / – Jelenia Gora., 1982. – С.145.
13Там же. С.131.

С.В.Леончик

Люди и судьбы. XX век.
Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Красноярск, 30 октября 2003 г.
Красноярск, 2003 г.


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.