Судьбы моих земляков... (к истории освоения Ермаковского района)


Заселение земель, расположены в Ойском бассейне, началось со второй половины XYIII века, и к 70-м годам XIX века эта территория была освоена. Отдельные сторожевые посты для несения караульной службы по охране южных границ построены значительно раньше.

Саянский и Верхнекебежский военные городки возведены в первой половине XYIII века. Шушь упоминается в записках исследователей Сибири 1747 г., Шунеры – 1745 г., а Чеблахты – 1985 г. Вторично уже Жеблахты упомянуты 1792 г.

В 1827 г. по высочайшему повелению царя Николая I в Енисейской губернии приказано расселить 5 955 ссыльных. Исполняя указ царя, Енисейский губернатор Степанов А.П. распорядился дополнительно строить новые 22 селения. Так, в 1829 году было заложено казенное поселение Ермаковское. Свое название село получило, вероятно, от фамилии старейшего ходока – основателя села Ермаковское. Первые переселенцы прибыли из Пермской, Вологодской, Самарской, а позднее из Тамбовской, Орловской и других губерний.

С ростом населения России все больше ощущается земельный голод в центральных губерниях и к концу XIX века приток переселенцев увеличился. Только за десять лет (1886-1896) в Минусинский округ прибыло более 20 тысяч человек. А числилось к 1900 году – 6635 ссыльных. С постройкой сибирской железной дороги до Красноярска в 1897 году переселение из центра усилилось и население Сибири резко возросло. В 1893 году вводятся переселенческие чиновники, а в 1898 году – земельные начальники, которые ведали переселением и следили за жизнью крестьян. Вот как описывает одну сцену на переселенческом пункте М.А.Сильвин – писарь Ермаковского крестьянского начальника: «Переселенцы были из разных губерний. Выделенные ходоки заранее присмотрели подходящие участки, более или менее соответствующие условиям хозяйства на старых местах, создавшимся привычкам и приемам. Не считаясь с этим, начальник, явившись на пункт, громко скомандовал: «Становись по губерниям», а затем отдал распоряжение: такая-то губерния следует туда-то, такая-то в другое, предназначенное для нее место и т.д. Крестьяне заволновались: «Ваше благородие нам это неспособно..» «Молчать, когда я говорю». Получив ссуду от 5 до 25 рублей на семью, переселенцы отправлялись на назначенные места жительства, заселяя земли.1 К концу XIX века в Минусинском округе жили переселенце губерний европейской России.

На первое января 1911 года в Ермаковском насчитывалось 447 дворов, проживало 3550 человек, а в Ермаковской волости существовало 16 сел и деревень, 14 заимок.

Ермаковские крестьяне занимались кустарными промыслами, гнали смолы, деготь, гнули дуги. Были развиты такие промыслы, как шерстяно-пимокатный, кирпичный, известковый, вязание сетей, веревочно-канатный, бондарно-туесный, кожевенно-скорняжный, шубный, сапожно-мыловаренный, салотопянный. В зимний период многие крестьяне увлекались охотой на косулю, оленя, соболя, лисицу, медведя, зайца. А реки – Оя, Кебеж, многочисленные озера изобиловали рыбой: хариус, ленок, щука, елец, налим. И ловили крестьяне рыбу сетями, в малых озерах – мордами, неводами. Большая часть пойманной рыбы шла к собственному столу, а кустарные изделия и пушнина продавались на базарах и ярмарках, которые проводились по четвергам, а 8 и 15 ноября проходили Михайловские ярмарки. Как вспоминает С.Дьяков – на Михайловскую ярмарку съезжались все жители деревень и гости соседних сел, Шушенского, Каратузского, Курагинского.2 Чего только не продавали на ярмарке – лошадей, скот, птицу, разные изделия из металла, дерева, посуду, масло животное, растительное, мед – все в изобилии. А в товарных рядах радовали глаз ситец, сатин, парча, шерсть, обувь, одежда – на вкус любой моднице. Все, чем торговали, перечислить невозможно. Предлагали товары молодоженам, детям, старикам, никто не был обойден вниманием. И это изобилие было выращено, изготовлено, создано руками простых людей – умельцев ремесленников. Ярмарка была не один день, а товаров не уменьшалось. Довольны были и продавцы и покупатели. Разъезжались, расходились по домам и деревням гости, удовлетворенные покупкой и торгом.

Хочу рассказать о судьбе одного переселенца, в которой, как в капле воды отразилась трагическая судьба поколения, пришедшего осваивать Сибирь в конце XIX века.

В 1882 году он, Петя Ревин 8 лет от роду, вместе со своими родителями пришел из Самарской губернии в Сибирь, в Енисейскую губернию, в деревню Жеблахты. Здесь пал конь, и надежды на сытую богатую жизнь рухнули. Зимой простудился и заболел отец, Михаил Ревин. Вскоре он умер. Мальчишка остался вдвоем с матерью без средств, без надежды, только с великим горем и отчаянием. Жить в Жеблахтах было негде, да и разрешения на проживание в этой деревне не было получено, оно было дано только на деревню Солба, той же Ермаковской волости. Вот туда молодая женщина с маленьким мальчиком пошли пешком. В Солбе их, конечно, никто не ждал. Просили милостыню, ночевали у добрых людей, пока над ними не сжалился один из самых богатых деревенских мужиков. Он дал им кусок хлеба, ночлег и работу, так Ревины стали батраками. 18 лет Петр Михайлович батрачил на хозяина за кров над головой и еду. И лишь когда ему исполнилось 26 лет, хозяин купил для него избушку за 2 рубля, корову и овцу. И только тогда, когда Ревин стал самостоятельным хозяином, ему выделили надел земли.

Замуж за голодранца никто идти не хотел, и Петр Михайлович женился только в 30 на Степаниде Путинцевой, девке-перестарке из многодетной семьи с небольшим изъяном: – «глазами недовольно была», как говорили в станину. Стали жить поживать да добра наживать. К 1930 году у них было трое детей и огромное хозяйство: дом-пятистенок, шесть дойных коров, шесть пар лошадей, маслобойка, жатка, сенокосилка, молотилка.3

Петр Михайлович был немногословен, угрюм, в деревне его побаивались, очень уважали. Когда женился его сын Павел, от невест не было отбоя, но он выбрал молоденькую 18 летнюю Арину Филимоновну из Григорьевки.

10 октября 1930 года неожиданно для всех был арестован Павел. Почему, за что, до сих пор неизвестно. Больше никто никогда его не видел. Нa запрос в 1958 году – пришел ответ – расстрелян в Минусинске 31 декабря 1930 года. Но в декабре 1941 года пришло от него письмо с оказией в Солбу к дальним родственникам, единственное письмо, что все 10 лет был в лагере на Колыме, а сейчас едет на фронт под Москву. Других известий о нем нет. Когда и где он умер, а может быть жив до сих пор, – никто не знает.

В мае 1931 года, отобрав все имущество, выселили Ревиных в Томскую область, деревню Зыряновское. Жили в землянках «в небо дыра», валили лес, голодали, холодали, умирали. Не перенеся горя и потрясения, в первую же зиму умер Петр Михайлович Ревин, ослепла Степанида. В 1936 году без документов, без одежды и еды, Ревины бежали из ссылки. Сын Ивана забрал мать, жену брата с тремя ребятишками и привез их в Стретчиково. Была раньше такая деревушка в Ермаковском районе. Скрывались, боялись, на работу никто не принимал. И только перед самой войной устроилась Арина на Пенькозавод, получила комнату и чуть-чуть вздохнула посвободней. За что страдала эта женщина, никто не ответит до сих пор. Молодая женщина, она могла бы не ехать в ссылку, но поехала, хлебнула горя столько, что хватит на несколько человек. Были сосланы и ее родители со всем многочисленным семейством – шесть душ детей. Отец Петр Васильевич Филимонов – участник русско-японской и первой мировой войн.

Кроме тяжелой работы и горя не видела в жизни Арина Петровна ничего. Выполняла всю мужскую работу. В Великую Отечественную войну погиб старший сын Михаил, остался с детства инвалидом на всю жизнь Максим, опорой для жизни стал младший Василий. Он не ходил и не разговаривал до 7 лет. В школе пришлось поучиться всего две зимы.

У Ревиных не осталось ни одной фотографии своих дедов, отца. Есть только семейная память и фамильная черта – много работать...

_____________________________________
1Федулкин С.И. – «Очерки о Ермаковском». Ермаковский Районный архив. ФР-201. Оп.1, Д.2.
2Л.Колупаева – «Село мое родное». Газета «Нива», 19 августа 1994 г.
3ЕРА. ФР-1. Оп.3. Д.57, 103, 116.

И.А.Воробьёва

Люди и судьбы. XX век.
Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Красноярск, 30 октября 2003 г.
Красноярск, 2003 г.


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.