Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

«Поляки на Енисее», книга вторая


Из воспоминаний Марии Вайда.
Записано Ниной Горбачевой

Вайда из сибирской глубинки

«Книга Памяти»:
Вайда Григорий Егорович, род. 1909 г.
Призван в Сов. Армию в 1941 году, рядовой.
Пропал без вести, март 1942 г.

«Место, где душа тоскует о небесах» - так назвала эту деревню польская журналистка Тереса Пудловска.

«Эта забытая Богом деревня Трясучая» - так в местных средствах массовой информации периодически характеризуют деревню, где сейчас живет жена польского переселенца с очень знаменитой фамилией - Вайда.

Глава семьи - Мария Григорьевна Вайда разменяла уже 10-й десяток, родившись в 1915 году. Бодра, доброжелательна, трудолюбива, старается всю домашнюю работу выполнять самостоятельно, ведь дочь, с семьей которой она живет, работает. Мария Григорьевна родом из небогатой сибирской семьи Григория Федоровича Трясина и Анны Чемичевой. Маму свою она похоронила рано, но мачеха оказалась женщиной душевной. «Плохого про нее сказать не могу,- говорит Мария Григорьевна, – даже приданое (вещь по тем временам многим недоступная) справила как положено, не стыдно было стелить постель в мужниной семье».

А семья мужа была совсем из бедных. Не всем польским переселенцам удавалось встать устойчиво на ноги в суровой Сибири. И чтобы не устраивать свадьбу с обязательным застольем, так как у молодых денег не было, увел Григорий Егорович Вайда свою Машеньку «бегом». 20 лет ей в ту пору было. Жили они тогда в деревне Гладкий Мыс Балахтинского района. Свекор Егор Вайда работал сторожем, свекровь хозяйство вела. «Старики-то между собой общались по-польски, но нас, молодежь, языку не учили, польских традиций не соблюдали, на вопрос, как попали в Сибирь, отвечали, что приехали сами. Семья была очень бедная, из верхних вещей имели только тулупы, которые выменяли на хлеб. Но семья была очень гостеприимная, родители добрые», - делится воспоминаниями Мария Григорьевна.

Интересно было бы отметить, что сами поляки и их потомки стараются скрыть свое происхождение, свою «польскость», а те, кто к полякам имеет самое условное отношение (к примеру, дядя женат на польке) любят говорить открыто, что у них в семье есть поляки, что в них тоже течет польская кровь.

Григорий Егорович Вайда был очень работящим человеком, его даже назначили председателем сельского совета в Гладком Мысе. Семья росла, родились двое детей – в 1936 году сын Владимир, а в 1938 году дочь Валентина.

1939 год – судьбоносный для семьи Григория и Марии, начало неприятностей. А началось все с малого. Вроде бы и грех обижаться – получил Григорий указ переезжать с семьей в соседний совхоз председателем, но не захотела бросать обжитые места Мария. Дети-то мал - мала меньше. Разрешили им остаться в Гладком Мысе, но Григория понизили в должности – стал заместителем председателя сельсовета. А тут и беда пришла. «Одолели посевы хлеба какие-то клещи, – вспоминает Мария Григорьевна, - арестовали заместителя председателя и дали Григорию Вайде 1,5 года лагерей, их он отсидел полностью. Лагерь был на востоке, город назывался, кажется, Бирюки. В этом же лагере сидело несколько человек из Гладкого Мыса, так они даже «бузить» пытались – устраивали голодовку. Жаль только, что никогда нам не узнать – по какому поводу. Можно только догадки строить – причин-то достаточно было».

Когда арестовали Григория, семья начала страшно бедствовать. Дед Егор поселился с семьей Марии, чтобы хоть как-то помочь невестке детей поднимать, а бабушка Фекла осталась с семьей второго сына - Тимофея, где также росли маленькие дети. Хорошо еще, что лето было. Мария работала «как проклятая» на ферме дояркой, питались травами и клубникой, хлеба не было совершенно. Хорошо, что подвернулась дополнительная работа – метать зароды, работа, которую женской не назовешь. Вот тут – то и вспомнили ребятишки вкус хлебушка, а мама так на травах и жила.

В 1941 году, через полтора года после ареста, пришло с востока письмо, в котором Григорий сообщил: «Меня признали здоровым, иду воевать». И приписка детям – «Помогайте маме».

И все. Погиб на Курской дуге. А официально – пропал без вести.

Дочь, выйдя замуж, сменила фамилию, и пошел другой род. А у Владимира вырос сын Александр Вайда, 1960 года рождения, продолжатель рода.

Тимофей Вайда не воевал, работал в «трудармии», у него 4 детей, которые сейчас живут – Николай в Омске, Тамара в Сергиев Посаде, Валентин и Геннадий в Новосибирске.

И еще один маленький, характерный для Сибири момент – фамилия Вайда, как и любая другая инородная, не являлась поводом для насмешек. Только женщины между собой иногда по-свойски «Вайдихой» называли.


Единственная семейная фотография.


На оглавление