Политические репрессии в Аскизском районе Хакасии (1920 -1950)


Майнагашев Пахом Николаевич (1912-1986). Директор Хакасского национального театра

Утверждаю
Пом. нач. УНКВД ХАО
Лейтенант госбезопасности
Дзедатайс

Справка

На арест Майнагашева Пахома Николаевича.

В Управлении НКВД ХАО имеются материалы о том, что гр.Майннагашев П.Н. является членом подпольной повстанческой к/р националистической организации, существовавшей на территории Хакасской автономной области, ставившей своей целью отторжение Хакасии от СССР через вооруженное восстание при помощи Японии в момент возникновения войны последней с СССР и впоследствии создание единого буржуазного государства из тюркских народностей под протекторатом Японии.

Следственной целесообразностью вызывается необходимость ареста Майнагашева П.Н.

Оперуполн. 3-го отделения УГБ
Мл. лейтенант госбезопасности (Баранов)

Арест Майнагашева П.Н. санкционирую
Хакоблпрокурор (Кудрявцев)

(Архивно-следственное дело № 07073, ГА РХ)

Майнагашев П.Н. родился 15 мая 1910 года в аале Казановка Аскизского района, в семье бедняка-крестьянина. После смерти отца в 1923 году в семье осталось 5 детей. Пахом как старший был вынужден наниматься к богатым пасти скот. Окончил 4 класса сельской школы. Вступил в члены местного колхоза. В 1932-1934 годы служит в рядах Красной Армии, где вступает в члены ВЛКСМ. После службы в армии Майнагашева П.Н. обком комсомола направил на работу в молодой хакасский национальный театр на должность администратора театра. Пахом Николаевич вспоминает о тех годах: «артисты не ездили, а ходили пешком по аалам, декорацию возили на фургонах, запряженных быками. Театр назывался «колхоз-совхох театры». В аалах набирали в театр талантливую молодежь. В 1936 году в аале Верхняя Тея в театр пригласили 16-летнего Кильчичакова Мишу. Ставили спектакли и переводы на хакасском языке нашего театрального литератора Кобякова В.А. (Кобяков В.А. в 1938 г. был расстрелян как «враг народа»). В 1936 году вместе с Ничиновой Е.П. Майнагашев П.Н. возглавляет хакасскую делегацию в Москву на Всесоюзную олимпиаду золотодобывающей промышленности. В 1937 году Майнагашев П.Н. был назначен директором театра. Пришлось поработать на этой должности несколько месяцев.

12 ноября 1937 г. на квартире у Майнагашева П.Н. был произведен обыск и арест. Допросов было три: 13 ноября на первом допросе Майнагашев П.Н. виновным себя не признал, на втором, 25 декабря, он вынужден признаться, что является членом националистической организации Хакасии.

На третьем допросе, 27 декабря 1937 года, он был вынужден повторить показания. Следствие было закончено 28 декабря 1937 года.

В обвинительном заключении Майнагашеву П.Н. были предъявлены обвинения в том:

– что он является участником контрреволюционной националистической правотроцкистской организации, в которую был завербован в 1937 году одним из ее руководителей Тогдиным И.В., и проводил контрреволюционную работу;

– по заданию Тогдина, используя выезды национального театра по улусам Хакасской автономной области, вел антисоветскую работу против мероприятий партии и правительства;

– проводил среди работников театра и приезжей украинской группы к/р националистическую агитацию, распространял клевету на руководителей партии и советского правительства. Обвиняется по ст.58-2, 58-10, 58-11 УК РСФСР. В июне 1938 года его перевели в Красноярскую тюрьму.

21 июля 1938 года состоялось заседание Военной Коллегии Верховного Суда СССР. Суд над Майнагашевым П.Н. начался в 18 час. 30 минут и закончился в 18:40. На суде он ответил, что не признает себя виновным, показания на предварительном следствии ложные, он себя оговорил.

Предварительным и судебным следствием установлено, что Майнагашев с 1937 года находился в организационной связи с участниками антисоветской буржуазно-националистической правотроцкистской, террористическо-повстанческой организации, действовавшей в Хакасской автономной области; оказывал этой организации содействие в ее контрреволюционной деятельности и сам лично занимался антисоветской агитацией. Таким образом, установлена виновность Майнагашева в совершении им преступлений, предусмотренных ст.319 и 320 УПК.

Через несколько минут был объявлен ПРИГОВОР:

Майнагашева Пахома Николаевича к тюремному заключению сроком на 10 лет, с поражением в правах на пять лет и с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества.

Срок тюремного заключения исчислять с 12 ноября 1937 года.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Майнагашев П.Н. срок наказания отбывал на Дальнем Севере, в колымских лагерях ГУЛАГа. Срок наказания истек в ноябре 1947 года. Отбывших сроки заключения политкаторжан домой не отпускали, но принимались решения о снятии судимости.

О снятии судимости с Майнагашева П.Н. Выписка из заключения по архивно-следственному делу № 954484 от 30 января 1950 года, г.Магадан, л.д.43-44: «Управление МГБ на Дальнем Севере, рассмотрев арх.-след. дело по обвинению Майнагашева П.Н., 1910 г.р., улуса Казановского Аскизского района Хакасской автономной области, хакас, в совершении преступлений, предусмотренных ст.58-2, 17, 58-10, 58-11 УК РСФСР, определило, что Майнагашев П.Н. был арестован 12 ноября 1937 года за контрреволюционную деятельность, допрошен был только один раз. В материалах следственного дела не видно, на основании каких данных был он арестован, на суде виновным себя не признал. Срок наказания он отбыл. Поэтому УСГБ на Дальнем Севере принял решение снять судимость с Майнагашева П.Н., аресту не подвергать, дело на него передать в архив. Но выезд на материк запрещен».

Майнагашев П.Н. обращается с письмом в Москву.

Председателю Президиума Верховного Совета СССР
т.Ворошилову от гр-на Майнагашева Пахома Николаевича,
проживающего в Магаданской области, Сусуманский район,
пос.Широкий

«Я был арестован 12 ноября 1937 г. в городе Абакане… Мне предъявили обвинение, что я состоял членом контрреволюционной организации, якобы мы, хакасы, хотели отторгнуть территорию и создать самостоятельное государство. Во главе этой организации якобы стоял в то время председатель Хакасского облисполкома Торосов. Это заявление следователя.

Я никогда ни в какой контрреволюционной организации не состоял, нисколько не виноват... Следователи с 13 ноября 1937 года добивались от меня подписи – чтобы я признал себя виновным. Протокол допроса был составлен следователем заранее, вопросы и ответы как будто бы записаны с моих слов, он добивался, чтобы я подписался внизу.

Методы следствия были ужасными: морили голодом или накормят соленым, а затем пить не давали. Ко мне применяли и другие пытки: натопят жарко печку и ставили на «выстойку», приходилось стоять день и ночь, несколько суток, руки, ноги отекают, когда, не выдержав, упадешь – снова поднимают на ноги и тащат к столу: «Давай подписывай!» В один из таких моментов, почти в бессознательном состоянии, подписал протокол допроса. После этого меня оставили в покое, после этого мои надежды были на справедливый суд, где надеялся суду рассказать всю правду.

Почему следователи во время следствия очень боялись очных ставок? Если я пишу о методе следствия, мне можно не поверить, потому что я один из свидетелей. Тогда я в свидетели призываю самих следователей, которые по очереди сменялись день и ночь, когда я стоял на «выстойке»: 1-й свидетель – Баранов, 2-й – Кузнецов, 3-й – Таштантинов, 4-го, самого главного, забыл фамилию (фамилия его была Ниязов, пом. уполномоченное УГБ, который вел допросы с пристрастием – Н.А.). Если они живы, с чистой совестью подтвердят.

Хочу привести пример: со мной в одной камере сидел начальник Хакасского обл. земуправления Куликов, старый коммунист с дореволюционным стажем, его обвинили во вредительстве в животноводстве, что якобы он умышленно уничтожал тысячами голов скота. Он сидел и плакал, что это чудовищное обвинение подписал. Он надеялся на суде доказать свою невиновность тем, что его непосредственный заместитель по животноводству... и за прирост поголовья скота по области, как патриот родины выдвинут депутатом в Верховный Совет СССР, до сих пор работает в Хакасской автономной области в советах. Где же логика?

В 1938 году, 19 июня, меня привезли в г.Красноярск, с 20 на 21 июля ко мне приставили одного военного, он меня называл «подзащитным». Он целые сутки до суда провел со мной, все уговаривал, чтобы я на суде не отказался, а признал свою вину, тем самым смягчить меру наказания, и он же до дверей суда меня проводил. Суд состоялся 21 июля 1938 г. в г.Красноярске. Выездная сессия Военной Коллегии Верховного Суда СССР под председательством Лапина (точно фамилию не помню). Суд был краток, при закрытых дверях, без свидетелей и очных ставок.

Вопрос судьи: имя, отчество, фамилия? Я ответил. Вопрос: признаю ли я себя виновным? Я сказал, что себя виновным не признаю, что прошу назначить переследствие, так как следствие вели неправильно. Судья сказал: «Суд учтет». Мне больше слова не дали и увели из зала суда, через 5 минут привели обратно и зачитали приговор: 10 лет тюремного заключения и 5 лет поражения в правах по ст.58-10, часть 1, 17, 57-8 УК РСФСР. На этом закончилась судебная комедия. Если предсуда или члены суда живы, они подтвердят, что это было так. Так же скороспешно, как и я, в этот день были осуждены несколько десятков людей. Это можно все установить.

Несмотря на то, что я давно отбыл срок наказания, есть люди, которые оскорбляют, называя меня «контрой». Сколько можно переживать быть безвинно виноватым? Я думаю, ошибку можно исправить. Если пересмотр моего дела сложен в связи с давностью, то прошу с меня судимость снять. Иначе с этим позорным пятном к родной семье возвращаться не могу (л.д.49)».

К сему Майнагашев П.
7 февраля 1955 года
штамп канцелярии
Президиума Верховного Совета СССР.
18.02.1955 (ГА РХ. П-5192. Л.47-49)

По этому письму Главная военная прокуратура СССР 20.10.1955 направляет указание начальнику УКГБ по Красноярскому краю, чтобы провели «дополнительное расследование в правильности осуждения Майнагашева П.Н. в 1938 году до 10.02.1956: допросить Майнагашева П.Н. и выяснить какие меры репрессии к нему применялись; привлекались ли за пытки к уголовной ответственности работники УНКВД: Баранов, Кузнецов, Таштантинов и Ниязов, допросить их о методах следствия, работают ли они сейчас, если уволены, то когда и в связи с чем; допросить свидетелей, знавших Майнагашева по совместной работе в национальном театре, и выяснить у них, что известно об его антисоветской деятельности и как они могут охарактеризовать его в политическом и деловом отношении».

По этому указанию был в Магадане допрошен Майнагашев П.Н., который подтвердил факт применения пыток при допросах в 1937 году. В Абакане были допрошены актеры национального театра, которые дали положительную характеристику на Майнагашева. Из бывших следователей допрошен только Ниязов, работавший в 1956 году начальником Идринского РО милиции. Он заявил, что «не помнит ничего о преступной деятельности Майнагашева, т.к. прошло уже 18 лет, незаконных методов следствия не допускал, да и вспомнить трудно».

На основании полученных материалов Военная Коллегия ВС СССР 25 августа 1956 года (через 18 лет) вынесла ОПРЕДЕЛЕНИЕ: приговор ВК ВС СССР от 21.07.1938 отменить и дело за отсутствием состава преступления прекратить. Майгашев Пахом Николаевич полностью реабилитирован.

Через 19 лет он вернулся в Хакасию. Местные власти выделили ему однокомнатную квартиру.

Пахом Николаевич стал работать в краеведческом музее, занялся фотографиями древних курганов, наскальных рисунков. В 1986 году умер, похоронен на кладбище родного аала Казановка.

 


На оглавление

На главную страницу