Моменты истории. Сборник материалов по теме «Политические репрессии в СССР» (1989–2009)


Бернятцкая Т.М.

«Край далекий, не родной». Семья Шенберг

По-разному у семей складывается жизнь и судьба. Много трагичных страниц, о которых никак нельзя умолчать. Многие семьи в Краснотуранске появились не по своей воле, но Краснотуранск стал их судьбой, их родиной, потому что другого было не дано…

Одной из таких семей стала семья Шенберг. Эммануил Карлович и Фрида Иосифовна родом из Гмелинского района Саратовской области. Детство их прошло в Поволжье.

Эммануил родился в 1915 г. Дед по отцу – Александр Шенберг, юрист, дед по матери – Фридрих Айхман, садовод. В саду деда было много фруктовых деревьев. Все жители с. Кано ели фрукты из этого сада. Да и хозяйством успевал заниматься: у него были лошади, коровы, овцы. Но известный период истории лишил семью всего – лошади были конфискованы, сад вырублен, а обе семьи были раскулачены и сосланы на север, где вскоре умерли. Отец Эммануила – Карл Александрович Шенберг не был раскулачен, так как он со своей семьей жил отдельно. Работал главным бухгалтером в колхозе. В его семье было пятеро детей, мать занималась их воспитанием. Конфисковать было нечего. Но беда отступила ненадолго, в 1937 г. К.А. Шенберг был репрессирован и приговорен тройкой НКВД к расстрелу. В декабре 1937 г. приговор приведен в исполнение. В дальнейшем К.А. Шенберг был реабилитирован посмертно.

Эммануил был старшим в семье, работать ему пришлось с 14 лет. Поставили мальчишку ходить за конфискованными лошадьми. Их нужно было кормить, а кормов нет. Голодные и непоеные лошади рвались наружу. На этих заморенных животных нужно было пахать, от бескормицы начался падеж скота. Много чего хранит память людская, да не всё можно рассказать. Трудно жилось. В 1938 г. он женился на Фриде Иосифовне Гефт. Она была из бедной семьи, отец рано умер, мать осталась с четырьмя детьми, Фрида была старшей. С 16 лет она работала трактористкой. Привел ее Эммануил в семью своей матери, которая состояла из 6 человек. Молодым хотелось жить, несмотря ни на что, и они решили жить своей семьёй. Вручную сделали кирпич из глины, сложили дом. Эммануил был очень хорошим мастером по дереву. Да и не только по дереву – за что бы он ни брался, все у него получалось хорошо. Друзья помогли заштукатурить дом, но не было ни денег, ни продуктов, чтобы накормить людей. Эммануил пошел в контору, выпросил булку хлеба и на всех разделили эту булку.

В 1940 г. семья жила уже в своем доме, было двое детей – сын и дочь, но дочь в 6 месяцев умерла. Не плохой урожай был в этом году. На трудодни выдавали зерно, жить стало сытнее, приобрели кур, поросенка, телочку. Вскоре родилась ещё дочка. В 1941 г. урожай был такой хороший как никогда, мужчины все работали на уборке урожая, зерна было столько, что не успевали увозить, ссыпали прямо в поле.

Но не довелось поесть им хлеба из нового урожая. 1941 год. Началась война. 28 августа 1941-го был издан Указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», который предусматривал, что все немецкое население из районов Поволжья нужно переселить в другие районы. Для советских немцев это стало драмой.

Карл Карлович, брат Эммануила, был призван в армию до войны, и когда началась война, он попал на фронт. В одном из боев был тяжело ранен, направлен в госпиталь. После госпиталя дали отпуск домой до полного излечения. 5 сентября 1941 г. он принес газету и прочитал указ о депортации немцев, но никто не верил, что такое возможно. Однако приехавший представитель власти в военной форме велел собраться в течение ночи. С собой разрешалось брать только самое необходимое.

Утром на повозках увозили людей на станцию. Бросив все нажитое потом и кровью, с маленькими детьми на руках отправилась в дальний путь и семья Шенберг. Дорога длилась 16 дней и ночей. Везли в товарных вагонах, денег не было, чтобы купить что-то поесть. Питались в основном сухарями и водой. Начались болезни. Люди умирали, и их скидывали прямо в пути.

Приехали в Сибирь. Семью Шенберг направили в Краснотуранск. Местные жители встретили немцев по-разному: одни с пониманием, другие враждебно, одни помогали, другие вредили. Начались новые трудности: незнание языка, отсутствие жилья. В одном доме селили несколько семей. Постепенно люди начали привыкать друг к другу и понимать язык. Эммануил работал в столярном цехе промкомбината, работал умело и быстро, профессионально справляясь с любым заданием. Готовили для фронта лыжи, колеса, сани, телеги и т. д. В конце 1941 г. умерла дочка, следом за ней сын.

В начале 1942-го началась мобилизация немцев в трудовую армию, и, поскольку детей в семье не осталось, Фриду осенью забрали в трудармию, не взирая на то, что она ждала ребенка. Был ноябрь, людей погнали пешком до Городка. На берегу под высоким яром им пришлось переночевать. Утром пошли дальше. Отправили людей в Башкирию, в Ишимбай. Память Фриды сохранила лагерь, окруженный колючей проволокой с вооруженной охраной. Условия, в которых жили и работали трудармейцы, ничем не отличались от условий жизни уголовников. На работу гоняли за несколько километров, в любую погоду под конвоем, который имел приказ стрелять при малейшем подозрении. Люди умирали от голода, холода, болезней. Ещё полуживых и мёртвых выносили в один сарай, зимой не хоронили, а весной сбрасывали трупы в одну большую яму. Фриде посчастливилось вернуться домой живой. Она была почти слепой – от истощения заболела куриной слепотой. Из Абакана добиралась в основном пешком, по пути кто-то сжалился, подвезли на телеге до переправы. Переправившись через реку, опять пешком, несколько километров до дома помогла добраться добрая женщина. Домой привели её ночью, а утром 28 июня 1943 г. она родила дочь.

Всё немецкое население, кто не был в трудармии, должно было ежемесячно лично отмечаться в спецкомендатуре. Эммануил в детстве болел тифом, от осложнения потерял слух. Но несмотря на это его каждый месяц призывали на комиссию. Не веря в то, что он глухой, ему устраивали различные испытания. А был он честнейшим и добрейшим человеком, который до конца жизни не научился хитрить и обманывать. Пройдя множество испытаний, Эммануил был всё же признан годным для трудармии. Но его отстоял директор местного промкомбината Ножов.

В столярном цехе работали одни подростки 15–16 лет. Трудились для фронта, выполняли большие планы. Эммануил Шенберг был единственным мастером в столярном цехе. В 1949 г. он выполнял в месяц несколько плановых заданий. Про него говорили – золотые руки. После войны появились другие потребности – люди обживались, приобретали мебель, и Эммануил выполнял самые важные заказы. По скорости работы и качеству выпускаемой продукции никто не мог с ним сравниться. Его портрет всегда висел на доске почёта, но когда награждали медалями, он их не получал из-за национальности.

Шенберги жили дружно. Всё пережили – голод и холод, войну и разруху, репрессии, трудармию, не падали духом. После войны приехали родственники – семья из 8 человек. Все жили в одном небольшом домике, в котором была одна комната. Несмотря на трудности, эта семья была весёлой, общительной. У них всегда было много гостей, хозяйка была приятной собеседницей, и в горе могла утешить, и советом помочь, по возможности оказывала материальную помощь, и радостью приходили к ним поделиться. Помогали чем могли всем – соседям, родственникам, близким и дальним. Шенберги обо всех проявляли заботу: о больных и немощных, родных и просто знакомых. Это были люди широкой души.

Но судьба жестоко наказывала их: рано ушли из жизни два сына: Федор – 22 лет и Роман – 30 лет. Такой удар сильно подорвал здоровье. Несмотря на тяжёлую жизнь, они не очерствели душой до последних дней своей жизни, оставаясь скромными, добрыми, честными. Трудолюбие, которым они обладали, передалось их детям и внукам, и правнукам.

Дочь Клара Михайловна Вольф продолжает жить в Краснотуранске. Здесь же живут и её дети Константин и Ольга.

Статья написана на основе материалов семейного архива Клары Михайловны Вольф.

 

На оглавление


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.