Моменты истории. Сборник материалов по теме «Политические репрессии в СССР» (1989–2009)


Игнатьева Т.В.

Город ссыльных

Многогранна 390-летняя история города Енисейска, и как место ссылки он впитал в себя различные людские потоки – от декабристов до жертв сталинского террора. Но в большинстве своем люди по-доброму относились к городу, в котором пришлось пережить лихолетье.

В начале 1860-х сюда приезжает на поселение бывший преподаватель географии московской и смоленской гимназий Максимилиан Осипович Маркс. «Енисейск, несмотря на сильно развитую тогда в нем золотую лихорадку, – писал он потом в своих записках, – был городом очень неказистым, и жизнь, за исключением «бешеного сентября», как времени выхода рабочего люда из промыслов, текла в нем глухо и сонно. После захождения солнца на улицах не было видно никого, ворота домов всех заперты, цепные собаки спущены, и ставни окон закрыты. Темень, глушь и мороз в 40 градусов... Город в последние 20 лет изменился во многом к лучшему. Он отстроился и принарядился довольно изящно. Более 15 домов каменных прибавилось в нем к прежним. Новые деревянные дома начали строиться на каменных фундаментах, чего прежде не бывало. Слюдяных окошек нет и в помине...». Далее он отмечает, что определенное влияние на образование и воспитание енисейских барышень оказали ссыльные поляки. «Они не только обули ножки здешних красавиц в варшавские ботинки, но пропагандою и примером поставили самих их на европейский пьедестал, выведши из удушливого терема родителей и внушивши им чувство собственного достоинства. Всё это, однако, не без исключений».

Ссыльный учитель А.А. Дробыш-Дробышевский (литературный псевдоним – Уманьский) выделил характерные особенности развития общественной жизни в Енисейске начала 1880-х гг.:

«Всякого новоприезжего поражает демократизм местного общества, отсутствие в нем сословий и других предрассудков... Уважением здесь пользуется человек, сумевший нажить деньги... Самую удобную почву для обогащения представляет тайга, где особенно легко преуспевают разные молодцы и ловкие люди...

В этом молодом, еще только слагающемся обществе есть много дурного, но много и хорошего... Культурный пласт здесь, правда, отсутствует, но если сравнить енисейское мещанство с мещанством любого русского города, перевес останется за первым... Возьмите енисейскую швею и сравните ее с русской – и вы встретите в енисейской швее почти барышню, которая далека от униженно-служебного положения, какое швея занимает в Европе... Одной из хороших сторон енисейского общества является стремление к образованию. Мне известны люди самые недостаточные и даже полуграмотные, которые жертвовали последним, чтобы дать образование своим детям...»

После революции город обезлюдел. Остановилась работа на приисках – уехали горные инженеры, золотопромышленники, мастеровые, уехали политссыльные и представители имущего класса, являвшиеся не только носителями, но и, говоря современным языком, спонсорами проектов в области культуры, уехали актеры, среди них прима енисейского театра Вера Алексеевна Доронина. Новое общество создавало в Енисейске свою культуру.

В начале 1930-х гг. город наполняется новым потоком ссыльных, часть которых была выслана из крупных культурных центров советской России – Москвы, Петрограда, Киева, Тбилиси.

М.М. Левис, бывший сотрудник музея Революции в Петрограде, приехала вместе с сестрой в Енисейск в 1931 г. «Енисейск расположен на низком берегу, – пишет она в своих воспоминаниях. – День был серенький, дождило. Я увидела приближавшийся город, и он мне показался кучей серых промокших досок, разбросанных в беспорядке на берегу после нашего красавца Петербурга-Ленинграда, где мы жили до сих пор. У нас Нева – являла собой лишь конструктивную часть архитектурного пейзажа нашего великолепного города, а здесь эта куча серых мокрых бревен казалась лишь неопрятным пятном, нарушавшим великолепие этой дикой и могучей реки-великана!»

В 1933 г. в Енисейск был сослан известный сатирик, автор сценариев к фильмам «Волга-Волга» и «Веселые ребята» Николай Робертович Эрдман. Это был молодой еще человек лет 30. Вот каким увидел он наш город в 1933–1934 гг.: «В Енисейске кроме природы ничего, к сожалению, нет. Сегодня взял в библиотеке «В людях». Здесь, к сожалению, даже в люди выйти нельзя… Жизнь моя в Енисейске тиха и однообразна... Местное население без сомнения живет по-иному, и жизнь в городе бьет ключом. Со дня моего приезда уже успели сменить двух заведующих клубом и назначить третьего председателя Райпрофсовета».

«Вчера был в театре, – пишет Эрдман в следующем письме. – Шли «Без вины виноватые». Играли заключенные в Енисейский «Домзак». Замечательно, что люди могут приехать из тюрьмы в клуб играть Островского. Еще замечательней, что ни актеры, ни публика этому не удивляются. Играли очень плохо».

В марте 1951 г. в Енисейск приезжает никому еще не известный, но впоследствии ставший знаменитым писателем, спецпоселенец Роберт Штильмарк. Свои первые впечатления о городе он излагает в письмах к семье: «Сам Енисейск – старый губернский город, захиревший и заглоший за тот период, когда его младший брат Красноярск оказался на железнодорожной магистрали». «За приятное общество ручаюсь, – пишет он матери, собирающейся к нему в Енисейск, – еще могу предложить очень красивую и величественную природу, грандиозную реку, по сравнению с которой Волга и Нева – речки, а не реки, обилие воздуха и снега...»

Много лет спустя в своей книге «Горсть света» он создает обобщенный образ города, сформировавшийся у него за несколько месяцев жизни: «Енисейский Сталин царил над площадью на фоне краеведческого музея. Старый, некогда губернский город, уступивший первенство Красноярску, хранил следы былого губернского величия: солидные каменные дома купцов и контор, прочные церковные строения, живописный монастырский ансамбль, несколько колоколен и красный минарет татарской мечети, мощеные улицы. Здание гимназии и библиотеки, довольно обширная пристань под обрывом, широкий неоглядный простор Енисея». Переехав в Маклаково, Штильмарк с большим сожалением вспоминал оставленный город. Он считал, что «в Енисейске все как-то меньше, уютнее и человечнее...»

Подобно тому, как Эрдман описывает танцы, Штильмарк выделяет и осмеивает еще одно явление бытовой и культурной жизни Енисейска: «На днях на местном Бродвее я увидел заведение фотографа, в витрине которого имелось объявление о том, что «наше фото сохранит вашу молодость и красоту». Так как мне для моего «юридического оформления» в качестве законного гражданина «Енисейграда» требуются законсервированные образцы моей молодости и красоты, я заказал себе таковое. Долго я убеждал фотомефистофелей не украшать моего чела росчерком ракетопланного газа, я не сел также за руль картонного автомобиля, не облокотился на ростральную колонну в полотняном саду Семирамиды и даже не продел головы в овальное отверстие над стройной фигурой в черкеске с газырями – словом, нарушил все этические нормы фотоискусства. У меня на руках остался один экземпляр этого «консерва» молодости и красоты – посылаю его Мушке. Теперь он может увидеть только такого бумажного father... Мои друзья-профессора нашли снимок годным для енисейской брачной газеты, если таковая существовала».

Политические ссыльные в Енисейске часто вовлекались в активную общественную деятельность. В начале 1950-х гг. енисейская театральная и музыкальная жизнь получила большое развитие, благодаря влиянию и активному участию ссыльных мастеров культуры. На енисейском театральном небосклоне заблистали имена Шварцбурга и Швейника, певицы Сандлер, московского актера Рытькова, ссыльного режиссера Кузьмина и его жены актрисы Глузман. В качестве декоратора в театре работала художница Тимирева, гражданская жена Колчака. В эти годы в городе жила также Клара Спиваковская, прима Венской оперы в 1920–1930-х гг.


А.Шварцбург, Ф. Швейник. Енисейск

Филипп Осипович Швейник приехал в Енисейск в 1950 г. и прожил здесь 4 года, оставив яркий след и добрую память. С 1952 г. он был преподавателем Енисейского педучилища и музыкальным работником в Районном доме культуры. Именно он организовал в Енисейске праздники песни, во время которых большой хор РДК выступал под открытым небом на улицах города. Эту практику и опыт он использовал затем в Латвии, когда с 1958 г. возглавил Рижскую филармонию. Известная певица Ирина Архипова говорила о нем так: «Ему будут благодарны тысячи людей, которым он настойчиво и планомерно прививал любовь к музыке,… был настоящим воспитателем художественных вкусов народа. Он организовал в Латвии фестиваль «Рижское музыкальное лето», прообразом которого были праздники песни в Енисейске. Он также был инициатором создания в знаменитом Домском соборе концертного зала органной музыки».

В 1954–1955 гг. после начавшегося процесса реабилитации жертв сталинских репрессий многие бывшие ссыльные уезжают из города, оставив после себя поколение молодых людей, влюбленных в театр и музыку, продолживших начатое политическими ссыльными дело возрождения культуры в Енисейске.

 

На оглавление


На главную страницу