Ольга Тиховская. Биография узника Гулага как история межкультурной трансформации: «русский» американец Виктор Герман в поисках идентичности


Публикация:
Тиховская О. А. Биография узника Гулага как история межкультурной трансформации: «русский» американец Виктор Герман в поисках идентичности // Право на имя: Биографика 20 века. Девятые чтения памяти Вениамина Иофе. 20–22 апреля 2011 г. – СПб., 2012. – С. 170 – 177 [[187 с.]]

 

18 августа 1938 года на подмосковном Тушинском аэродроме проходили показательные выступления, посвящённые Дню авиации. В эффектном многочасовом представлении участвовали команды парашютистов, экипажи спортивных, почтовых, пассажирских и военных самолётов. Один из газетных репортажей об этом событии завершался словами: «Это был праздник сталинского племени крылатых людей»1.

Среди зрителей находился легендарный американский авиатор, изобретатель и общественный деятель Чарльз Линдберг. Его приезд в Москву не случайно совпал с праздником советской авиации: мнение национального героя Америки о «сталинских соколах» было интересно политикам США и благоволившим к Линдбергу лидерам нацистской Германии.

Через два месяца, в Берлине, генерал-фельдмаршал авиации Герман Геринг будет вручать полковнику Чарльзу Линдбергу Орден Германского Орла. Незадолго до этого высокую награду Третьего рейха получил другой гражданин США, друг Линдберга, изобретатель и автомобильный магнат Генри Форд.

Действующие лица большой истории и знаковые фигуры американской культуры ХХ века, уроженцы Детройта Генри Форд (1863 – 1947) и Чарльз Линдберг (1902 –1974) были героями для миллионов мальчишек, в том числе, для своего земляка, сына русских эмигрантов Виктора Германа (25 сентября 1915, Детройт, США – 25 марта 1985, Саутфильд, США).

При всей разномасштабности личностного потенциала, неповторимости индивидуального опыта и достижений, невозможно – при реконструкции биографии Виктора Германа – игнорировать «странные сближения» и параллели. Например, когда Генри Форду вручают нацистский орден за особые заслуги, американскому гражданину Виктору Герману, арестованному 20 июля 1938 в Горьком, предъявляют сфальсифицированное обвинение в шпионской деятельности в пользу компании Форда. В тот день, когда Чарльз Линдберг внимательно наблюдает воздушный парад, недавний курсант Высшей парашютной школы Виктор Герман, прозванный «русским Линдбергом» после рекордного затяжного прыжка2, находится не среди участников выступлений в Тушино, а в тюремной камере, ожидая ночного допроса с применением пыток.

Жертва сталинских репрессий, а затем и заложник времён «холодной войны», Виктор Герман провёл две трети жизни в СССР. 15 февраля 1976 года возвращение в США стало, наконец, возможным.

На вновь обретённой родине «русский» американец Виктор Герман напишет автобиографическую книгу и расскажет своим соотечественникам о том, как он оказался в Советском Союзе и работал на Нижегородском (с 1932 – Горьковском) автомобильном заводе, как стал спортсменом, парашютистом, а затем – «американским шпионом», узником Гулага и ссыльным в Красноярском крае3.

Продолжая работу над реконструкцией биографии Виктора Германа, в настоящей публикации я представляю один из подходов к интерпретации событий его жизни.

В целом, источники, собранные в ходе исследования, представлены следующими группами. Прежде всего, это материалы с высказываниями личного характера (три книги Виктора Германа, изданные в США, фрагменты его рукописей, публикации в американской и советской прессе, интервью и статьи). Источники, содержащие косвенные свидетельства, – записи бесед с родственниками, адвокатами и друзьями в США, интервью с учениками и знакомыми Виктора Германа в Кишинёве, а также документы из архива при Музее Форда в Диаборне, рецензии на книги и художественный фильм4, снятый по автобиографии, фотографии из семейных архивов и различных периодических изданий. Отдельную группу составляют документы, связанные с судебным процессом «Виктор Герман против компании «Форд Мотор» (1978 – 1985), в том числе копии исковых заявлений, ходатайств, апелляций, письменных показаний под присягой, меморандумов.

До шестнадцати лет Виктор Герман жил в США (Детройт, штат Мичиган), затем – сорок пять лет в СССР (Горький, Красноярск, Кишинёв), и, после возвращения на родину, ещё девять лет в Детройте. Таким образом, на протяжении всей жизни Виктора Германа межкультурная коммуникация была объективной данностью, условием реализации личностного потенциала.

Полноценное жизнеописание предполагает не только реконструкцию событий внешней биографии, но и воссоздание процесса становления личности. Внутренняя биография Виктора Германа связана с аккультурацией, то есть вторичной социализацией, в ходе которой человек осваивает новую для себя культуру, её нормы, традиции, коды и конвенции. Кроме того, адаптация к иной культурно-языковой среде и социальным нормам сопровождается культурным шоком и когнитивным диссонансом. Для Виктора Германа аккультурация осложнялась внутриполитическим контекстом тоталитарного государства и экстремальными обстоятельствами сталинских репрессий в СССР.

С учётом временных рамок «инокультурного» бытия Виктора Германа, возможна реконструкция его биографии как истории межкультурной трансформации личности.

В методологическом плане, для данного биографического исследования, при интерпретации ключевых событий жизни, проходившей в историческом контексте двух национальных культур, оправдано обращение к теории межкультурной коммуникации, для которой характерны междисциплинарность, а также антропоцентричность подхода к анализу проблем. Среди приоритетных направлений особое место занимает диалог американской и русской культур, и за последние два десятилетия появилось немало работ, посвящённых различным аспектам российско-американской межкультурной коммуникации5.

Для данной биографической реконструкции базовыми являются такие понятия, как личностная и национально-культурная идентичность, языковая личность, инкультурация и аккультурация, ценности, стереотипы, культурный шок, межкультурная трансформация.

Эмигранты из России Сэм и Роза Германы обосновались в Детройте после 1909 года. Глава семьи – рабочий, активист профсоюзного движения и член Коммунистической партии США. Для детей Ребекки, Лео, Виктора и Мириам отец был кумиром. С 1924 года барельеф Ленина, привезённый делегацией русских рабочих в подарок Сэму Герману, хранился в семье как бесценная реликвия. Виктор выполнял партийные поручения отца, вступил в пионерскую организацию при рабочем клубе, а затем – в Коммунистическую лигу молодёжи США6.

6 марта 1930 семья Германов участвовала в рабочем марше протеста против безработицы в Детройте7. В конце августа 1930 братья Германы вместе с отцом находились в летнем коммунистическом лагере Кэмп Фармингтон, подвергшемся полицейскому рейду, во время которого более десяти человек были арестованы, в их числе Сэм и Лео Германы8.

Эти биографические факты и воспоминания Виктора о его детских мечтах, основанных на американских реалиях и ценностях, дают представление о процессе инкультурации и формировании личностной идентичности подростка. Для него существует Америка его отца и – другая Америка. Отец – смелый и благородный человек, он честно выполняет свою работу. Но полицейские тоже смелые люди, они честно трудятся, устраивая обыски в домах активистов и разгоняя рабочие демонстрации. Для отца и его товарищей Ленин из далёкой России – герой и гений революции. Но Генри Форд – автомобильный гений и герой Америки, на его предприятиях можно зарабатывать пять долларов в день.

Трансатлантический перелёт Чарльза Линдберга в 1927 и самолёты в небе над Детройтом вдохновляли подростка, мечтавшего стать лётчиком. Но начинать надо было с решения вопросов приземлённых. За участие в организации протестов Виктора исключают из технической школы имени Кэсса. Почти два года имя отца, коммуниста и профсоюзного активиста – в «чёрных списках». Однако с приближением кризиса, Великой Депрессии у безработного Сэма Германа и его соратников появляется много дел: организация пикетов, демонстраций, маршей протеста.

31 мая 1929 было подписано соглашение между ВСНХ СССР и компанией «Форд Мотор», предусматривающее техническую помощь Советскому Союзу в массовом производстве грузовых и легковых автомобилей. Участвуя в налаживании контактов советских представителей с подразделениями компании «Форд Мотор», Сэм Герман принимает решение отправиться в СССР и подписывает контракт сроком на три года.

23 сентября 1931 года, вместе с родителями, братом и сестрой, Виктор, тоже подписавший контракт через посредство компании Форда, выехал из Детройта. На этот выбор повлияли авторитет отца, сплочённость семьи, финансовые трудности, а также стереотипы юного Виктора. Например: «большинство русских не умеют водить автомобили», «русские плохо разбираются в технике», «поработав в России, можно быстро сделать карьеру в Америке», «поездка в Россию – интересное приключение».

В свою очередь, русские (советские) стереотипы в отношении Америки и американцев также сыграют определённую роль в судьбе Виктора, прежде всего, такой стереотип, как «все американцы умеют водить машины, а, значит, умеют управлять и самолётом». На Горьковском автозаводе Виктор, член комсомольской ячейки иностранных работников, активно занимается спортом, участвует во многих соревнованиях и поступает в Автозаводской аэроклуб имени М. В. Водопьянова. По собственному признанию Виктора, таких возможностей реализоваться в США у него не было. Спортивные соревнования и тренировки, полёты и прыжки с парашютом занимают большую часть его жизни, что сказывается на процессе аккультурации.

Мать начала учить Виктора русскому языку во время долгого пути из Детройта в Нижний Новгород (с 1932 – Горький). Ряд дискурсивных событий, описанных Виктором в его книгах, даёт представление о том, как формировалась языковая личность в новом культурном контексте. Некоторые биографические ситуации (1931 – 1938) служат примером неуспешной коммуникации: Виктор не всегда понимает смысл происходящего, так как речь его собеседников насыщена имплицитными высказываниями и содержит ещё не освоенные молодым американцем идиомы и синтаксические конструкции устной речи.

Однако, в течение последующих десятилетий Виктор станет квалифицированным пользователем русского языка. Многие из тех, кто познакомился с Виктором Германом в 1960 – 1970-х, вспоминают, что он свободно говорил по-русски и не производил впечатления иностранца.

Естественность, адекватность речи на неродном языке служит одним из маркёров трансформации языковой личности. В результате многолетнего нахождения в русской языковой среде и при отсутствии мотивации к англоязычной речевой деятельности продуктивные умения на родном языке также подвергаются изменениям. В учебных книгах, созданных Виктором Германом в СССР9, его собственные английские тексты и переводы отмечены воздействием русской интерференции, что проявляется в синтаксисе, отборе лексических средств, в стилевых решениях. Однако после возвращения Виктора Германа в США его работа над книгами, выступления перед аудиторией, общение с соотечественниками способствовали переформатированию и развитию его английской языковой личности.

Понятие культурного шока является одним из базовых в теории межкультурной коммуникации, рассматривающей культурный шок как особое психологическое состояние, неизбежное в процессе аккультурации. Одна из моделей культурного шока, имеющего кумулятивный характер, так называемая U-образная модель (эйфория, отчуждение, эскалация, непонимание, понимание)10 может быть применена для анализа и реконструкции двух основных периодов жизни Виктора Германа в СССР (с 1931 по 1976) и в США (с 1976 по 1985).

В советский период симптомы и развитие культурного шока не были единообразными, так как Виктор вынужден был осваивать разные культуры и субкультуры. Например, в тюрьме, ещё на стадии следствия Виктор длительное время находился как в камере для политических, так и в камере для уголовников. Освоение и присвоение некоторых элементов субкультуры и поведенческих моделей уголовников стало для Виктора в дальнейшем основой стратегии выживания в Гулаге.

Значимым для внутренней биографии Виктора было общение с политическими заключёнными, интеллигентами, партийцами, представителями разных религиозных конфессий. Впоследствии, вспоминая их беседы, споры, импровизированные лекции, Виктор Герман писал: «Они были моими учителями, а я был их учеником, жаждущим знаний. Для них я был не иностранцем, а таким же русским, как и большинство из них»11.

После десяти лагерных лет, восьми лет ссылки, после реабилитации в 1956 году Виктор Герман остаётся «заложником» политического режима. Он не оставляет надежды когда-нибудь вернуться на родину, хотя его жизнь теперь уже кровно связана с Советской Россией: в красноярской ссылке он женится на русской женщине, у них растут две дочери. Как только появилась возможность покинуть Сибирь, Виктор Герман с семьёй переезжает в Молдавию.

Кишинёвский период (1959 – 1976) был насыщен событиями как внешней, так и внутренней биографии. Виктор Герман реализует незадействованные ранее ресурсы личности, доказав жизнеспособность своего созидательного дара. Фактически не получив среднего и высшего образования, после многолетнего рабского существования в лагере, Виктор Герман начинает преподавать английский язык, пишет книги и занимается переводами, выступает в школах с беседами об Америке, о деятельности своего отца и его соратников-коммунистов. В память об отце, скончавшемся в 1953 и похороненном в Горьком, Виктор Герман передаёт в Музей истории Компартии Молдавии документы из семейного архива12.

Межкультурная трансформация личности проявляется и в том, какие именно ценности «иной» культуры становятся жизненно значимыми, диктуют выбор и определяют поступки. В рассказах о Викторе Германе есть примеры того, как реализовались в его поведении русские (советские) ценности: и многолетняя дружба, начавшаяся ещё в Гулаге13, и поддержка, безбоязненно оказанная несправедливо обвинённому человеку, и щедрость по отношению к тем, чьи материальные возможности ограничены14.

Вернувшись в Америку, Виктор испытывает так называемый обратный культурный шок, вновь осваивая родную культуру, спустя сорок пять лет.

Именно в заключительный период жизни Виктора Германа явно и порой драматично проявляются последствия межкультурной трансформации личности. Это сказывается в системе ценностей. Например, такие концепты как «дружба», «взаимопомощь», «богатство» в картине мира и повседневности Виктора Германа отличаются от американских аналогов.

Для структуры идентичности Виктора Германа в этот период характерно доминирование русских (советских) ценностей. Некоторые поведенческие практики соотечественников, людей из его нового круга общения Виктор воспринимает критически. Он ощущает этот разлад и не раз открыто говорит о возможном возвращении в Советский Союз15.

Следующие высказывания Виктора Германа характерны для фазы отчуждения и фазы эскалации обратного культурного шока: «Деньги превращают людей в скупцов. Некоторые из моих старых друзей стали очень состоятельными людьми, но они, кажется, утратили свои человеческие качества. Они спокойно проигрывают тысячи долларов в Лас-Вегасе, а вот моя жизнь и жизнь моих детей их не волнует»; «Я думал об Америке больше, чем Америка думала обо мне»; «Как это горько… Вернувшись в мою родную Америку, я не могу получить работу – любую работу – хотя бы в качестве переводчика или учителя»16.

После выхода книги «Coming Out of the Ice» («Из-подо льдов») Виктор Герман выступает с публичными лекциями о Советском Союзе. Он также пишет и самостоятельно издаёт книгу о прибыльной для Генри Форда сделке с советским правительством и судьбе американцев, работавших на Горьковском автомобильном заводе17. Третью по счёту книгу Герман напишет вместе с профессором Фредом Дорсом, специалистом по СССР и странам Восточной Европы18.

Важным для межкультурной трансформации личности, ре-американизации Виктора Германа стал судебный процесс «Виктор Герман против компании «Форд Мотор». Иск был подан 16 июня 1978, окончательное решение арбитражная комиссия вынесла 30 апреля 1985 (через месяц после смерти истца).

Решение о подаче иска было принято при участии молодого адвоката Роберта Гринштейна, который стал другом, консультантом и своеобразным гидом Виктора Германа по современной американской культуре19.

Оценив причинённый ему ущерб суммой 10 миллионов долларов, Виктор Герман обвинял компанию «Форд Мотор» в том, что, по истечении срока контракта, компания не помогла ему выехать из Советского Союза, где его жизнь подвергалась опасности. Опытный адвокат Роберт Голден, представлявший Виктора Германа в суде, считал этот судебный процесс уникальным. Впервые против компании «Форд Мотор» был подан иск, связанный с русскими контрактами Генри Форда и социальной ответственностью компании в международном масштабе20. Отрицая свою причастность к судьбе Виктора Германа, компания-ответчик, в числе других, использовала аргумент срока давности, что послужило основанием для многочисленных ходатайств и апелляций21.

В отчёте специальной арбитражной комиссии в составе трёх судей сказано: «Мы приходим к заключению, что Истцу полагается определённая компенсация, и мы определяем сумму выплаты Истцу со стороны Ответчика в размере 75 000 долларов. Поскольку Истец умер, выплата будет произведена его наследникам»22.

В личной истории Виктора Германа отразились драматические парадоксы и трагические закономерности большой истории. Его жизнь впечатляет не только «крутым маршрутом». Созидательный потенциал и талант «русского» американца реализовались – вопреки объективным обстоятельствам. Подобный опыт самостоянья человека в пространстве двух национальных культур – объект исследования, исторически и морально не устаревший.

----------------------

1 Вчера на Тушинском аэродроме // Учительская газета. 1938. 19 августа.

2 Detroit Boy Wins Fame As ‘Lindy of Russia’ // Detroit Evening Times. 1935. February, 15.

3 Herman V. Coming Out of the Ice: An Unexpected Life. New York & London: Harcourt Brace Jovanovich, 1979.

4 Coming Out of the Ice (Directed by Waris Hussein; CBS production, 1982,USA; 100 min.).

5 Леонтович О. А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения. М.: Гнозис, 2005; Berry E. B., Epstein M. N. Transcultural Experiments: Russian and American Models of Creative Communication. New York: St. Martin’s Press, 1999; Павловская А. В. Россия и Америка. Проблемы общения культур. М.: Изд-во МГУ, 1998.

6 McLoughlin M. The Question of Identity // The Michigan Journalist. 1976. December. Vol. 50. Nо. 3. P. 8.

7 Хмельковская Е. Реликвия сердца // Советская Молдавия. 1970. 4 февраля.

8 Herman V. Coming Out of the Ice… P. 22 – 23.

9 Herman V. English For the Small, Rhymes and Games For Them All. Кишинёв: Картя молдовеняскэ, 1964; Herman V. Hello, Children! Кишинёв: Лумина, 1967; Герман В. Humpty-Dumpty: Книжка для детей на английском языке. М.: Малыш, 1969.

10 Wagner W. Kulturschock Deutschland. Hamburg: Rotbuch Verlag, 1999.

11 Herman V. The Gray People. Southfield: Independent Publishers, 1981. P. 6.

12 Тымчишин В. История одного барельефа // Вечерний Кишинёв. 1968. 20 декабря.

13 Запись беседы с бывшим политзаключённым Д. Ф. Криханом (1998). – Личный архив автора.

14 Магнитофонная запись интервью с журналисткой Е. П. Хмельковской (1995). – Там же.

15 Магнитофонная запись беседы с адвокатом Робертом Гринштейном (1996). – Там же.

16 McLoughlin M. The Question of Identity… P. 8 – 11.

17 Herman V. The Gray People. Southfield: Independent Publishers, 1981.

18 Herman V., Dohrs F. E. Realities: Might and Paradox in Soviet Russia. Southfield: Independent Publishers, 1982.

19 Магнитофонная запись беседы с адвокатом Робертом Гринштейном (1996). – Личный архив автора.

20 Магнитофонная запись беседы с адвокатом Робертом Голденом (1995). – Там же.

21 Victor Herman v. Ford Motor Company // 326 North Western Reporter. 2d Series. P. 590 – 593.

22 Report of Arbitration Panel // Victor Herman vs Ford Motor Company. C. A. No. 78-819-500 Cz. The Circuit Court for the County of Wayne. State of Michigan.


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.