А.П. Дворецкая. Весной 1932 года произошло вооруженное восстание коренного населения Таймыра против самоуправства властей


Ведущий архивист отдела использования и  публикации документов КГКУ «ГАКК» 
А.П. Дворецкая

Весной 1932 года на Таймыре разразилась трагедия — вооруженное восстание коренного населения против самоуправства местных властей. Восстание на Таймыре было спровоцировано партийным и советским руководством округа, которые проводили коллективизацию на Енисейском севере без учета национальных особенностей, уровня развития местного населения, специфики хозяйственного уклада.

Перед местными чиновниками  была поставлена задача завершить коллективизацию к концу 1932 года. Нереальность подобных методов была очевидна даже непосвященному. Темпы коллективизации не уступали темпам в других более развитых экономически регионах. Со стороны краевых советских и хозяйственных органов был установлен для округа явно преувеличенный план закупки оленей, при проведении самой операции закупки оленей практиковались т.н. «левацкие» методы. При проведении пушнозаготовок давались твердые задания поголовно  всему туземному населению, не дифференцируя  его по социальным группам, а в отдельных случаях, например, в Авамском районе, производилось и незаконное изъятие заготовленной пушнины без оплаты за нее.

Вот небольшая документальная зарисовка о поисках «кулаков» среди оленеводов.

Из протокола общего объединенного собрания туземного населения Хатангского района от 6 сентября 1932 г.: «Туземцы  попросили объяснить, кто такие кулаки и как их выявить. Когда им объяснили, народ заявил, что кулаков у них нет. Тогда комиссия, собранная из советских работников, собрала список кулаков и лишенцев и зачитала его на собрании. Часто происходило так, что одни приезжал лишал голоса, второй – восстанавливал. Кулаками были объявлены  и те, кто имел 80, 100-200 оленей. Народ всему эту безобразию подчинялся, думая, что все это делается по советским законам. Не объясняя народу, что такое партия и колхозы, загоняли их туда. Когда туземцы просили им разъяснить, что это такое, то сов работники  заявляли, что туземцы выступают против сов власти. Обременяли налогом, не учитывая  состояние данного хозяйства, пугали лишением голоса, товарным  бойкотом, штрафом и даже называли  врагами соввласти.»

Первые сигналы о настроениях тундры и активизации антивластных настроений стали поступать партийным и советским чиновникам в январе 1932 года. 11 января в Дудинку поступила телеграмма из Волосянки  о срыве пушнозаготовок и планов налогообложения местного населения, случаях защиты председателями туземных советов кулаков от предъявления им твердых заданий, угрозах уполномоченным со стороны местного населения и отказе  им в подводах для выезда в районный центр. 3 февраля окружкомом  вновь была получена  телеграмма из Авамского района  о сопротивлении туземцев проводимым  кампаниям. На основании этого в район выехал представитель окружного исполнительного  комитета Иваненко для ликвидации создавшегося положения. После его возвращения назад в Дудинку 18 февраля вопрос о методах проведения раскулачивания был поднят на бюро окружкома ВКП (б). Среди причин недовольства были названы следующие факторы:

Однако меры по ликвидации данных перегибов приняты не были, наоборот, поиски «кулаков» возобновились.

В ответ, местное население  проводит собрания: 5 марта, с 28 мая по  1 апреля   –  на Аваме, 1 апреля – на ст.Лабая и ст. Беленьком, у чума одного из руководителей восстания Сотникова, и, наконец, 7 апреля было созваны четыре туземные совета на Аваме, на которое инородцы пригласили представителей райисполкома. Причем, было подчеркнуто, что неявка  последних будет расценена местным населением как разрыв взаимоотношений с народом.

Органы власти округа расценили данные настроения как конрреволюционные  и  издали директиву: на подобного рода собрания не ходить, признав их кулацкими и незаконными. 31 марта в Авамский район с заданием произвести арест В.Сотникова, переписать его имущество и сдать туземному совету выехал особоуполномоченный И.Кудряшов. Однако он не смог выполнить это распоряжение, так как местное население встало на защиту Сотникова.

С 8-10 апреля формируются боевые группы по 3-4 человека и рассылаются по отдельным туземным советам. Перед группами поставлены задачи «изъятия  организаторов, ареста кулаков и принуждения их к выполнению всех заданий, данных советской властью».

10 апреля выехавшие  на Авам уполномоченные Коробейников, Степанов и Ожигов  были связаны, разоружены и вывезены в тундру. Этот факт послужил началом  вооруженного выступления под руководством родо-племенного вождя шамана Р.Бархатова. 12 апреля на подавление восстания из  Дудинки был командирован отряд в семь человек.  В ответ руководитель восстания Р. Бархатов разослал во все концы округа гонцов "на перекладных" с распоряжением "хватать всех русских, вершить суд по-совести". 19 апреля из Волосянки прибыло для разгрома повстанцев еще 30 человек. Произошла перестрелка между повстанцами и членами боевого отряда. Всего было убито 23 человека. Со стороны туземцев не было ни одного убитого и раненого.

С Хатангским районом в это время отсутствовала всякая связь, а позднее выяснилось, что туземцы района также примкнули к авамским и действуют под руководством общего штаба.

Наряду с местными руководителями и партийными уполномоченными насилию подверглись и истинные друзья аборигенов — русские учителя, врачи, культработники, продавцы. Все они оказались заложниками повстанцев. Начался неуправляемый кровавый террор. И волна этого террора прокатилась по всему Российскому Северу.

В начале мая 1932 года на подавление восстания Р.Бархатова был брошен отряд ОГПУ под командованием оперуполномоченного Шорохова. К концу месяца коренное население прекратило сопротивление. Руководители восстания были арестованы или убиты в боях.

1 сентября 1932 г. политбюро ЦК ВКП (б) приняло секретное постановление и письмо обкомам и крайкомам ВКП (б) сибирских и северных территорий СССР "Об извращениях политики партии на Крайнем Севере". В нем действия местных властей характеризовались как "преступные перегибы в практике мест в области коллективизации", а руководящим работникам Оленеводтреста и "Союзохотцентра" объявлялся строгий выговор "за недопустимые директивы".

Можно ли было разрешить противоречия между коренными жителями Таймыра и местными  чиновниками изначально мирным путем? По-видимому, избежать конфликта было возможно, если бы функционеры от власти прислушались к людям тундры, а их стремление во что бы то ни стало выполнить плановые показатели и отчитаться о выполнении директив партии и правительства не привело к грубейшим просчетам в экономике, социальной сфере  и прямым преступлениям.

Список использованных источников и литературы

1. Горбачев К.А. Политика коллективизации у коренных народов Сибири в 1930-1933 гг.: по документам Таймырского окружного комитета ВКП (б). //Межэтнические связи Енисейского региона (XVIII-XX): Тезисы докладов архивных чтений. Красноярск, 21 ноября 1996 г. Комитет по делам архивов администрации Красноярского края. –  Красноярск, 1997. – С.60, 61     
2. Ф.П-28. Оп. 1. Д.35. Л.221, 221об
Ф.П-28. Оп.2. Д.5. Л.4, 5, 8-10, 15, 66. Д.7. Л.30-32.  Д.8. Л.9, 45, 78

Архивная газета 2012 


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.